ОГОНЬ ОЧИЩАЮЩИЙ — СКВОЗЬ ПЛАМЯ В АД!
8
Часть 1. Разговор в Кремле
В кабинете пахло табаком Герцеговина Флор. Сталин стоял у стола, неторопливо раскуривая трубку, и смотрел на докладчика тяжелым, проницательным взглядом. Попаданец сглотнул вставший в горле ком и продолжил, стараемся говорить четко, опираясь на свои знания из 21 века.— Товарищ Сталин, в грядущей войне истребитель И-16 в воздухе уже не сможет на равных конкурировать с новыми Мессершмиттами. Но мы можем превратить часть из них в специализированные ударные самолеты — И-16 Штурм. Выжигатели дорог, способные парализовать длинные маршевые колонны врага.
Сталин выпустил облако сизого дыма, прищурился.— Вы предлагаете вешать на него бомбы? Подвесной груз сделает Ишака слишком медленным. Его собьют еще на подлете.
— Никаких внешних подвесов, товарищ Сталин, — попаданец разложил чертежи. — Концепция в следующем. Мы берем за основу поздние типы И-16 — например, Тип 24. Конструктивно они рассчитаны на то, чтобы нести до 200 килограммов полезного груза, и оснащены мощными моторами. Но мы полностью меняем крыло. Консоли должны быть изготовлены полностью из высокопрочной дельта-древесины. Это спасет дефицитный дюралюминий и даст огромный запас прочности.Попаданец постучал карандашом по схеме крыла.— Внутри этого спецкрыла, между лонжеронами, мы организуем герметичные вертикальные ниши — встроенные кассеты. В них укладываются жестяные зажигательные ампулы АЖ-2 со смесью КС. Снизу крыла монтируются гладкие створки с электрозамками, подключенными к авиационному электросбрасывателю ЭСБР. Сбрасывать все сразу — ошибка. ЭСБР должен открывать створки строго последовательно, через выверенные временные паузы. Тогда ампулы одного самолета растянутся непрерывной огненной дорожкой длиной ровно в 300 метров. А если атаковать рассредоточенно, распределив цели, группа выжжет километры дорог за один проход.
— А скорость? На выходе из пике самолет разовьет за 500 километров в час. Пилот физически не успеет удержать курс вдоль дороги и прицелиться, — заметил Сталин.— Для этого в нижнюю кромку нового дельта-древесного крыла мы врезаем мощные тормозные щитки типа Шренк, — ответил попаданец. — При выходе в горизонтальный полет над дорогой пилот выпускает их, гася бешеную скорость пикирования до управляемых 330 километров в час. Это даст лишние секунды, чтобы удерживать курс точно по центру шоссе и ювелирно выжечь врага.
Часть 2. Битва за смолу
После того как Сталин утвердил проект, попаданец столкнулся с жесточайшей реальностью советской химической промышленности 30-х годов. Чтобы построить сотни дельта-древесных крыльев, требовались эшелоны бакелитового лака. Но чистый синтетический фенол и метанол для формалина были в строжайшем дефиците. На экстренном совещании в Наркомате химической промышленности старые академики лишь разводили руками: сырья нет, мы не успеем развернуть синтез.
Тогда попаданец взял слово. Он знал технологии будущего и понимал, как удешевить и ускорить процесс в условиях предвоенного СССР.
— Товарищи, забудьте про дорогой импортный и чистый фенол, — твердо сказал попаданец, разворачивая технологические карты. — Мы будем массово варить лак на суррогатном сырье. Первое: мы забираем сырую карболку — неочищенные фенольные и крезоловые фракции каменного угля прямо с коксохимических заводов Донбасса и Кузбасса. Да, смола получится темной, почти черной, но для пропитки силового крыла штурмовика нам не нужна эстетика. Нам нужна прочность.
Инженеры зашептались, а попаданец продолжил.
— Второе: для катализа реакции мы отказываемся от дефицитных кислот. Мы внедряем контакт Петрова — сульфокислоты, получаемые из отходов очистки нефтяных масел. Это в 3 раза ускорит варку смолы в реакторах и снизит требования к оборудованию. Варочные кубы можно делать из обычного чугуна, не дожидаясь нержавеющей стали.
— Второе: для катализа реакции мы отказываемся от дефицитных кислот. Мы внедряем контакт Петрова — сульфокислоты, получаемые из отходов очистки нефтяных масел. Это в 3 раза ускорит варку смолы в реакторах и снизит требования к оборудованию. Варочные кубы можно делать из обычного чугуна, не дожидаясь нержавеющей стали.
— А формалин? — спросил главный технолог завода Карболит. — Нам не хватает серебряной проволоки для катализаторов окисления метанола.
— Мы заменим древесный метанол прямым окислением природного газа, — отрезал попаданец. — У нас есть попутные газы нефтедобычи. Пропускаем метан с воздухом через дешевую медную сетку при 600 градусах. Да, выход формальдегида ниже, но объемы сырья бесконечны. Мы пустим этот процесс на поток за несколько месяцев. Смешиваем полученную смолу со спиртом, пропитываем березовый шпон под прессом в 150 атмосфер — и мы завалим заводы Поликарпова первоклассной дельта-древесиной. Килограмм такого крыла обойдется казне в копейки.
Нарком АВИАПРОМЫШЛЕННОСТИ посмотрел на чертежи попаданца, затем на притихших академиков.
— Работаем по этой схеме. Выдать автору группу технологов и мандат. Нам нужен этот лак вчера.
— Работаем по этой схеме. Выдать автору группу технологов и мандат. Нам нужен этот лак вчера.
Часть 3. Приказ принят
24 июня 1941 года. Приграничный фронт.
В динамике базовой радиостанции командного пункта штаба дивизии сквозь треск статики прорвался хриплый голос пилота-разведчика.
— Я Сокол-5! Наблюдаю движение на шоссе в квадрате 42-12! Огромная моторизованная колонна противника. Колесная техника, грузовики с пехотой, бронетранспортеры. Они растянулись по дороге на 4 километра! Повторяю, длина 4 километра! Идут плотно. Огня с воздуха не ждут.
— Я Сокол-5! Наблюдаю движение на шоссе в квадрате 42-12! Огромная моторизованная колонна противника. Колесная техника, грузовики с пехотой, бронетранспортеры. Они растянулись по дороге на 4 километра! Повторяю, длина 4 километра! Идут плотно. Огня с воздуха не ждут.
Летчик-разведчик шел на стареньком И-16 Тип 5 со штатной радиостанцией. Комдив резко опустил трубку полевого телефона и повернулся к командиру полка.
— Поднимай всю группу. Квадрат 42-12. Отыскать эту 4-километровую змею и сжечь. Второго захода не будет.
— Поднимай всю группу. Квадрат 42-12. Отыскать эту 4-километровую змею и сжечь. Второго захода не будет.
В воздух поднимались крупные силы — фактически целый авиаполк. 10 И-16 Штурм с толстыми крыльями из дельта-древесины и 20 обычных И-16 прикрытия с моторами М-25, вооруженные 1 пушкой ШВАК и 1 пулеметом УБ в крыльях, пошли на взлет. Перегруженные зажигательным веществом Штурмы один за другим легко разгонялись по стальной сборно-разборной решетке аэродрома и уходили в задымленное июньское небо. Приказ был принят.
Часть 4. Небесный заслон
Они шли на высоте 2000 метров. Штурмы летели плотным клином, а выше их прикрывали легкие И-16 сопровождения. Это были машины совершенно разных типов: штурмовые несли внутри крыльев по 200 килограммов жестяных ампул АЖ-2, а 20 истребителей прикрытия были чистыми перехватчиками.
Когда полк приблизился к квадрату цели, в наушниках пилотов раздался кодовый сигнал командира.
— Внимание всей группе, цель впереди! Сигнал — Расхождение! Начать рассредоточение!Штурмы начали расходиться веером, заходя сбоку колонны и доворачивая строго вдоль над колонной-четко как на ранее на многочисленных учениях
— Внимание всей группе, цель впереди! Сигнал — Расхождение! Начать рассредоточение!Штурмы начали расходиться веером, заходя сбоку колонны и доворачивая строго вдоль над колонной-четко как на ранее на многочисленных учениях
В этот же момент сверху слева вывалилась четверка немецких Мессершмиттов, рассчитывавшая безнаказанно расстрелять штурмовики. Но по радиокоманде 20 истребителей прикрытия мгновенно разделились на пары. Каждая пара заняла позицию над своим конкретным штурмовиком, плотно прикрывая его сверху.
Прикрывающие истребители шли над Штурмами непрерывной защитной змейкой, перекрывая все сектора обстрела. Как только Мессершмитты попытались зайти в хвост ударным машинам, легкие И-16 с моторами М-25 навязали им свой темп маневренного боя. Пользуясь преимуществом в мгновенном развороте, наши летчики не подпустили немцев близко. Прикрывающие начали бить с большой дистанции — пушка ШВАК и крупнокалиберный пулемет УБ выдавали плотные, тяжелые трассы. Осколочно-фугасные снаряды ШВАК рвались прямо по курсу немцев, заставляя Мессершмитты отворачивать и ломать строй. Пользуясь этим мощным заслоном, десятка И-16 Штурм беспрепятственно и одновременно вышла к своим участкам 4-километрового шоссе.
Часть 5. Сквозь пламя в ад!!
Внизу, серой 4-километровой лентой разрезая лес, тянулась гигантская немецкая колонна. 10 штурмовиков разошлись веером по всей длине марша и пошли вниз в крутом пике под углом 70 градусов. Скорость мгновенно выросла до 580 километров в час. Немецкие зенитчики на грузовиках судорожно крутили маховики своих зенитных автоматов, но угловая скорость пикирующих в разные точки машин была выше человеческой реакции.
Высота 300 метров. Пилоты синхронно потянули ручки на себя. Перегрузка в 7 единиц вдавила людей в кресла, но дельта-древесина крыльев выдержала. Самолеты выровнялись на высоте 25 метров прямо над головами врага, каждый над своей назначенной точкой, распределившись вдоль колонны.
В этот момент пилоты задействовали рычаги воздушного тормоза. Нижние тормозные щитки с шипением вышли в поток воздуха, резко осадив бешеную инерцию самолетов до стабильных 330 километров в час. Теперь 10 Ишаков шли идеально ровно, как по ниточке, выстроившись в единую цепочку над осевой линией вражеской колонны.
Пилоты одновременно зажали боевые кнопки. Сработали автоматы ЭСБР, открывая отсеки крыльев строго последовательно, один за другим, выдерживая чёткие микропаузы. Жестяные ампулы АЖ-2 хлынули наружу не плотной кучей, а протяженной, ритмичной дорожкой. За счет идеально выверенных пауз автоматики полоса удара каждого штурма составляла ровно 300 метров. 10 самолетов одновременно выжигали свои 300-метровые отрезки с небольшими промежутками, разрывая 4-километровую колонну на куски.
Позади пролетающих самолетов ад разверзся в доли секунды. Жестяные шары с грохотом разбивались о брезент грузовиков, броню и асфальт. Смесь КС вырвалась на свободу. Вспыхнуло яростное, липкое, бело-зеленое фосфорное пламя. Машины летели вперед, а за ними, прошивая колонну метр за метром сквозь дым и огонь, поднимались стены гигантских пожаров. На протяжении сотен метров жестяные ампулы, падая через паузы, методично накрывали грузовик за грузовиком. Это был огненный ливень, затекающий под капоты, в щели бронетранспортеров, на тенты и одежду. Жидкий огонь превратил шоссе в ревущую реку жидкого фосфора. Немецкая пехота, охваченная несмываемым пламенем, в панике бросалась в стороны. Колонна Вермахта шла сквозь пламя прямо в ад.
Освободившись от груза, И-16 Штурм разделились на 2 группы, уходя из атаки двумя разными способами.
Первая пятерка штурмовиков убрала щитки и мощной, резкой горкой взмыла свечой вверх под углом в 50 градусов. Набрав высоту за счет остатков скорости, они мгновенно вышли из зоны эффективного огня пехотного оружия и скрылись в облаках.
Вторая пятерка штурмовиков применила тактику притирки к рельефу. Пилоты бросили свои пустые, облегченные машины в яростные, резкие виражи ножницы влево и вправо с креном до 60 градусов. Они шли на высоте всего 20–25 метров, буквально чиркая брюхом по верхушкам деревьев, скрываясь за деревьями от уцелевших пулеметов.
Первая пятерка штурмовиков убрала щитки и мощной, резкой горкой взмыла свечой вверх под углом в 50 градусов. Набрав высоту за счет остатков скорости, они мгновенно вышли из зоны эффективного огня пехотного оружия и скрылись в облаках.
Вторая пятерка штурмовиков применила тактику притирки к рельефу. Пилоты бросили свои пустые, облегченные машины в яростные, резкие виражи ножницы влево и вправо с креном до 60 градусов. Они шли на высоте всего 20–25 метров, буквально чиркая брюхом по верхушкам деревьев, скрываясь за деревьями от уцелевших пулеметов.
Часть 6. Допрос в блиндаже
26 июня 1941 года. Штаб советского стрелкового полка, занявшего оборону у шоссе.
В полутемном бревенчатом блиндаже, пропахшем сыростью и махоркой, было тихо. На табурете перед майором-особистом сидел пленный немецкий офицер — капитан службы снабжения 7-й танковой дивизии Вермахта. Его мундир был испачкан копотью, левая рука туго забинтована грязным марлевым пакетом, а в глазах застыл безумный, блуждающий взгляд человека, заглянувшего в преисподнюю. Он мелко дрожал, не обращая внимания на капающую с потолка воду.
— Не надо… Пожалуйста, не надо звука моторов, — хрипло заговорил немец по-русски, отчаянно заикаясь. — Я… я кадровый офицер. Я прошел Польшу. Я брал Францию. Нас учили воевать с танками, с пушками. Но то, что случилось на шоссе у реки… Это не была война. Это был религиозный кошмар.
Особист молча пододвинул немцу кружку с холодной водой. Тот схватил её трясущейся правой рукой, расплескивая воду, сделал пару судорожных глотков и заговорил быстрее, срываясь на крик.
— Мы шли маршем. Отличная дисциплина, строго по уставу. Радиопереговоры, зенитные автоматы наготове. Я сидел в кабине головного «Опеля». Вдруг небо словно раскололось. Прямо из солнца, вертикально вниз, пошли эти маленькие толстые машины. Ваши старые Крысы! Но они неслись с диким, пронзительным ревом. Я почуял неладное. Сердце просто оборвалось от этого звука. Я понял, что они не промахнутся. Я заорал шоферу: «Тормоз! Тормози, идиот!» — и сам, пинком выбив дверь, выскочил из кабины И БРОСИЛСЯ БЕЖАТЬ СО ВСЕХ НОГ, еще до того, как они открыли огонь. Это меня и спасло.
Немец закрыл лицо здоровой рукой, его плечи затряслись.— Господи… Земля разверзлась ПЛАМЕНЕМ И ГУЛОМ , ЖАР УДАРИЛ В СПИНУ , КОГДА Я ЗА 5 СЕКУНД ОТБЕЖАЛ . Я упал и вжался в землю. Это были не взрывы. Это был сплошной, мгновенный огненный шквал. Воздух вспыхнул ядовитым, ослепительно-белым и мерзким зеленым пламенем. Жидкий огонь! Он был повсюду! Мой «Опель» вспыхнул мгновенно, брезент сгорел как бумага. Шофер не успел вылезти… Из нижней части крыльев самолетов посыпался этот проклятый град. Маленькие жестяные банки. Они падали ритмично, с жутким стуком, через равные паузы, одна за другой… по всей длине нашей колонны! На все 4 километра! Одновременно! Капитан Вермахта поднял на особиста полные ужаса глаза.— За несколько секунд шоссе превратилось в ревущую преисподнюю. Люди сгорали заживо прямо в кузовах, взрывались ящики со снарядами, плавился металл. Наша рота зенитных автоматов… парни даже не успели выстрелить, их залило жидким пламенем прямо на платформах. Выжившие полностью потеряли рассудок. Солдаты бросали ручное оружие — винтовки, пистолеты, карабины — им было плевать на все, они просто бежали в лес, безумно крича, что русские применили оружие ада. Если у вас много таких самолетов… то эта война кончится для Германии в этих лесах. Это не люди летели. Это летели зеленые демоны.
Особист спокойно забрал кружку, аккуратно закрыл блокнот с протоколом допроса и посмотрел на часы. На часах было утро 26 июня.
7. Оценка потерь немецких войск после атаки
Скоординированный удар 10 И-16 Штурм, где каждый самолет ювелирно выжег свой 300-метровый отрезок, нанес катастрофический урон немецкому авангарду. На протяжении 4 километров марша образовалось 10 огромных очагов тотального уничтожения.
Колесная и полугусеничная техника: поскольку ампулы накрыли большую часть колонны, из примерно 220 грузовиков и штабных машин полностью уничтожено огнем 160 единиц. Брезент, шины и топливные баки взрывались во всех частях 4-километрового отрезка дороги одновременно. 11 бронетранспортеров выгорели дотла из-за затекания горящей смеси через открытый верх десантных отделений. Дорога превратилась в разрозненные, но непреодолимые завалы из обугленного железа.
Зенитная артиллерия: из 8 мобильных установок Флак 38, распределенных по колонне, 6 были уничтожены на месте. Расчеты просто не успели сориентироваться, так как атака началась одновременно по всей длине марша.
Живая сила: потери оказались ужасающими. Убитыми, заживо сгоревшими и задохнувшимися в фосфорном дыму числятся около 840 человек. Еще более 250 солдат получили тяжелейшие химические ожоги. Немецкий авангард потерял управление и был деморализован психологически. Движение войск на этом стратегическом шоссе остановилось на пол дня.
Часть 8. Ночь длинных костров. ПРОЛОГ
На календаре застыла дата — 21 июня 1941 года. До начала немецкого вторжения оставались считанные часы. Но в этой реальности Советский Союз встретил врага не спящим, а сжатым в мощный бронированный кулак. Благодаря чертежам и настойчивости попаданца, вся армада устаревающих самолетов Поликарпова прошла тотальную модернизацию. Тысячи машин превратились в стандартизированные боевые единицы: легкие маневренные перехватчики с пушками ШВАК и пулеметами УБ для прикрытия, и тяжелые И-16 и И-153 «Штурм» с цельнодеревянными дельта-крыльями и скрытыми кассетными нишами для ампул АЖ-2.
Более того, попаданец настоял на введении жесткой системы: на каждый исправный борт подготовили по 2 обученных, слетанных пилота. Самолеты не должны были простаивать на земле. Пока один летчик спал после боевого вылета, второй уже занимал место в кабине заправленной и снаряженной машины.
Первый удар Великой Отечественной войны нанесли не немцы. Двадцать второго июня, ровно в 3 часа ночи, по сигналу из Москвы 150 советских авиаполков ПО 30 МАШИН одновременно поднялись в воздух с замаскированных площадок, вымощенных стальными разборными решетками.Обычные истребители несли подкрыльями и корпусом фибровые баки ,аналогичные по виду авиабомбам и подвесные топливные. От 100 до 200 кг в зависимости от типа И-16 или И-153.
Целью первой фазы стали передовые аэродромы Люфтваффе в приграничной полосе. Советские штурмовики заходили на цели в глубокой темноте, ориентируясь по навигационным кострам и свету посадочных прожекторов, которые немцы беспечно зажгли для приема своих возвращающихся бомбардировщиков. НАВЕДЕНИЕ БЫЛО ПРОДУБЛИРОВАНО ЭКИПАЖАМИ ДБ-3, Ил-4 и СБ- точно сбросившие свои САБы перед атакой «штурмов»
Раздался одновременный, оглушительный рев тысяч моторов. Штурмы И-16 и «Чайки» перевернулись в крутое 70-градусное пике с высоты 1500 метров.
2 ВОЛНОЙ УДАРИЛИ ОБЫЧНЫЕ ИСТРЕБИТЕЛИ С ПОДВЕСКАМИ.
Из-за ночной темноты зенитные орудия немцев открыли беспорядочный огонь наугад. Советские пилоты 1 ВОЛНЫ выровняли машины у самой земли, с шипением выпустили тормозные щитки Шренка, сбросив скорость до 330 километров в час, и зажали гашетки электросбрасывателей ЭСБР.Автоматика открывала створки дельта-древесных крыльев сериями, через строго выверенные микропаузы. Жестяные ампулы АЖ-2 хлынули непрерывным потоком, растягиваясь ровными 300-метровыми дорожками прямо по линейкам готовящихся к взлету немецких самолетов. Жидкая смесь «КС» мгновенно вырвалась на свободу. На летных полях Сувалок, Бяла-Подляски и сотен других баз вспыхнуло адское, бело-зеленое фосфорное пламя. Зажигательная смесь затекала в открытые капоты, плавила дюралюминиевую обшивку «Мессершмиттов» и «Юнкерсов», поджигала бензозаправщики и склады боеприпасов. Немецкие истребители, выстроенные в ровные ряды на траве, сгорали как спичечные коробки за 30-40 секунд. За один этот предрассветный налет, действуя волна за волной благодаря двухсменной работе пилотов, авиация РККА сожгла на земле более 1300 из 1760 самолетов Люфтваффе, завоевав стратегическое господство в воздухе в первый же день войны.
Часть 9. Стальной и огненный заслон
Но это было лишь началом грандиозного срыва плана Барбаросса. Немецкие танковые группы, лишившись поддержки с воздуха, все же попытались двинуться вперед по стратегическим шоссе, но тут же наткнулись на непреодолимую стену жидкого огня. Годы назад назад попаданец и его группа аналитиков разработал четкую схему разделения боевой работы по времени суток, чтобы минимизировать потери и нанести врагу максимальный урон. Днем штурмовые полки работали исключительно по приграничным переправам, колоннам и мостам, через которые Вермахт пытался протолкнуть свои бронетанковые колонны. И-16 «Штурм» заходили вдоль рек, пикировали сквозь огонь немецких зениток и ювелирно выжигали понтонные мосты. Жестяные ампулы разбивались о деревянные настилы и резиновые поплавки понтонов. Фосфорное пламя невозможно было потушить речной водой — при попытке залить огонь смесь «КС» разгоралась еще сильнее, выделяя удушливый едкий дым. Мосты горели прямо в воде, отрезая передовые немецкие танки от снабжения. Но настоящий ужас для Вермахта наступал с приходом темноты. Ночью советские полки переходили на тактику «ночных выжигателей». Штурмовики Поликарпова, выкрашенные в матовый черный цвет, парами и звеньями вылетали на свободную охоту над дорогами и близкими железнодорожными станциями.Немецкие снабженцы, скованные жесткими графиками наступления, были вынуждены двигаться ночью с зажженными фарами. Эти тусклые огни на лесных дорогах Белоруссии и Украины становились для советских пилотов идеальными маркерами. Черные И-16 бесшумно планировали с выключенными двигателями, внезапно запуская моторы М-63 у самой земли. Выпуск тормозных щитков, серия импульсов ЭСБР — и очередная 4 колонна грузовиков превращалась в ревущую огненную реку. Сгорали цистерны с горючим, детонировали снаряды, а немецкие шоферы и пехотинцы в ужасе бросали свои винтовки и карабины, в панике убегая в ночной лес. На железнодорожных станциях снабжения творилось то же самое. Черные «Чайки» и И-16 заходили на пути на бреющем полете. Серийный сброс жестяных ампул накрывал эшелоны с боеприпасами, топливом и продовольствием. Жидкий фосфор затекал в вентиляционные люки вагонов, под брезентовые чехлы платформ с техникой. За ночь 150 полков уничтожали десятки станций разгрузки, оставляя наступающие немецкие дивизии без патронов, снарядов и сухих пайков.
Часть 10. Итог первого месяца: Паралич Барбароссы
Благодаря системе «два пилота на один самолет», интенсивность вылетов советской авиации превзошла все расчеты немецкого Генерального штаба. Полк из 30 машин делал до 120 боевых вылетов в сутки. Круглые сутки — днем, ночью на дорогах и станциях — немцев выжигало безжалостное зеленое пламя. К исходу июля 1941 года немецкое наступление на Восточном фронте окончательно захлебнулось и остановилось. Это был тотальный, катастрофический провал блицкрига в первый же месяц войны.Танковые группы Гудериана и Гота застыли в лесах под Смоленском и Минском без единой капли бензина в баках. Их тыловые коммуникации были полностью уничтожены. Из 600 000 автомобилей, подготовленных Вермахтом для вторжения в СССР, за первый месяц непрерывных штурмовок было сожжено и выведено из строя более 380 000 грузовиков, тягачей и штабных машин. Железнодорожное сообщение в тылу групп армий «Центр» и «Юг» было парализовано: пути были завалены тысячами обгоревших вагонов и взорванных платформ.Генерал Гальдер в своем дневнике оставил паническую запись: «Снабжение войск полностью сорвано. Мы продвигаемся вперед не километрами, а метрами. Русские используют устаревшие типы самолетов, переделанные в чудовищные летающие огнеметы. Наш автотранспорт уничтожен более чем на треть. Солдаты деморализованы и панически боятся ночных шоссе. План Барбаросса сорван».Попаданец стоял у карты в Кремле, слушая очередную сводку Информбюро. Сталин подошел к нему, молча положил руку на плечо и кивнул. Модернизированная армада Поликарпова выполнила свою задачу: она выиграла для страны самое главное — время, превратив хваленый немецкий блицкриг в пепел и обугленное железо на обочинах советских дорог.
