Несчастное детство счастливой девочки с фотографии: трагическая судьба Гели Маркизовой
-11
Её лицо знает каждый, кто хоть раз видел советские плакаты 1930-х годов. Маленькая девочка в матроске, с букетом цветов в руках, целует Иосифа Сталина. Подпись на тысячных тиражах открыток гласила: «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!».
Этой девочкой была Энгельсина Маркизова по прозвищу Геля. Её жизнь должна была стать образцом советского счастья. Но вместо этого она превратилась в череду потерь, страха и молчания.
Семья: между двумя мирами
Геля родилась в 1928 году в Верхнеудинске (с 1934 года — Улан-Удэ) в семье, которая, казалось, олицетворяла успех в новой советской реальности. Её отец, Ардан Ангадыкович Маркизов, был участником Гражданской войны, видным бурят-монгольским партийным и государственным деятелем. С 1936 года он занимал пост наркома земледелия Бурят-Монгольской АССР и второго секретаря обкома ВКП(б).
Мать, Доминика Фёдоровна, происходила из семьи забайкальского казака Фёдора Пушкарёва, который в 1896 году получил в подарок от императора Николая II золотые часы во время его путешествия по Сибири. В семье Маркизовых уже рос старший сын Владлен, названный в честь Ленина. Новую дочь решили назвать в честь Фридриха Энгельса.
В большом доме Ардановых была большая библиотека, а дача стояла по соседству с дачей наркома финансов Батожаргала Базарона, чьи дети дружили с Гелей. Казалось, ничто не предвещало беды.
Роковая встреча в Кремле
В начале 1936 года Доминика Фёдоровна училась в Московском медицинском институте, и Геля с отцом приехали к ней в Москву. Ардан Маркизов возглавлял делегацию Бурят-Монгольской АССР на общесоюзном слёте колхозников. Именно тогда произошло событие, изменившее жизнь восьмилетней девочки.
Энгельсина позже вспоминала, как всё началось:
«Папа как-то пришёл домой и сказал, что они пойдут на приём к Сталину. Я сказала, что я тоже хочу, чтобы папа меня взял к Сталину. Папа сопротивлялся и сказал: «Ты не член делегации» и «Кто тебя туда пустит». Мама настояла на этом. Она сказала: «Почему бы тебе не взять её». Мама купила очень хороших два букета».
Так, 27 января 1936 года Геля оказалась в Кремле. Рядом с ней были самые влиятельные люди страны: Сталин, Калинин, Молотов, Ворошилов. Девочку нарядили в новую матроску, но, как она позже с улыбкой вспоминала, отец забыл сменить ей обувь:
«Нарядили меня очень красиво — мама купила мне новую матроску и дала туфельки, которые папа, конечно, забыл мне сменить. Я потом так и стояла в президиуме в валенках. Когда мы подошли к Кремлю, папа очень волновался, но часовой сказал, что детей без пропуска пускают. Мы зашли в зал, все расселись за столики. И тут начались выступления колхозников. Эти бесконечные речи продолжались очень долго. Мне было страшно скучно».
Не выдержав долгих речей, Геля встала и пошла через зал. На её пути попался нарком земледелия СССР Яков Яковлев. Последовал диалог, который стал хрестоматийным:
— «Ты куда идёшь?» — «К Сталину!» — «Зачем?» — «Мне нужно вручить ему цветы». — «Ну иди, иди…»
Сталин сидел спиной к девочке. Яковлев похлопал его по плечу: «К тебе пришли». Вождь обернулся, сказал: «Привет», взял оба букета и поставил девочку на стол президиума. Ворошилов объянил: «Девочка хочет сказать речь». И Геля выпалила:
«Это вам привет от детей Бурят-Монголии».
На просьбы гостей: «Поцелуй его, поцелуй» — девочка поцеловала Сталина. Зал разразился аплодисментами. Этот момент запечатлели десятки фотографов и кинохроникёров.
Энгельсина вспоминала: «Помню ощущение счастья от того, что оказалась на руках у Сталина». А в 1995 году добавляла: «У меня не было ощущения, что… вот я вижу какого-то совершенно небожителя, великого человека. Просто… но какое-то счастье у меня присутствовало. Я чувствовала, что делаю что-то необыкновенное».
Подарки вождя
После приёма делегатам вручили подарки. И тут Геля, сидя на сцене, громко спросила:
«А мне будет подарок?»
Зал притих. Из президиума закричали: «Геля! Геля! Подойди сюда!». У Молотова в руках была красная коробочка. Сталин спросил:
— «Что ты хочешь получить в подарок — часы или патефон?» Геля, не растерявшись, попросила и то, и другое. Сталин взял коробочку у Молотова, сказав: «Дай я сам», и открыл её. Внутри лежали золотые часы с золотым браслетом.
— «Нравятся?» — «Да». — «Ну, а патефон ты не донесёшь». — «Я позову папу».
Ардан Маркизов, уже получивший один патефон, снова поднялся на сцену за вторым — с набором пластинок. На часах была гравировка: «От вождя партии И. В. Сталина Геле Маркизовой. 27.1.36 г.». На металлической пластинке патефона — та же надпись. Сталин также вручил девочке памятную медаль: «От Вождя партии Сталина Геле Маркизовой».
Триумф и слава
На следующий день газеты по всей стране опубликовали фотографию Михаила Калашникова с подписью: «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!».
Энгельсина вспоминала: «В течение всего дня Геля ходила по гостинице с газетой в руках и, показывая её каждому, кто ей встретится на пути, повторяла: «Смотрите, это я»».
Девочке со всей страны несли подарки. Комната в гостинице, по словам самой Энгельсины, «была просто заставлена игрушками…». 1 февраля 1936 года отец Гели был награждён орденом Трудового Красного Знамени.
Возвращение в Улан-Удэ стало триумфальным. Энгельсина вспоминала: «Встречали меня, как впоследствии космонавтов. Приглашали во все президиумы. Я была очень популярной в течение полутора лет…». По всей стране резко возросла продажа матросок, а стрижка «под Гелю» стала модной среди советских детей.
Казалось, судьба улыбалась семье Маркизовых. Но улыбка Сталина была обманчива.
Арест отца
В ноябре 1937 года, когда Геле исполнилось 9 лет, её мир рухнул. Ардана Маркизова арестовали по обвинению в участии в «контрреволюционной панмонгольской организации». Поводом стал мор скота летом 1937 года — пало 40 тысяч голов молодняка.
В секретном Спецсообщении наркома внутренних дел Николая Ежова на имя Сталина от 15 ноября 1937 года говорилось:
«Вскрывается контрреволюционная подпольная панмонгольская шпионско-повстанческая организация… Аресты продолжаю. Проходящие по показаниям как активные участники центра и организации Доржиев, Дампилон и Маркизов давно исключены из партии, сняты с работы, все они члены ЦИК СССР. Прошу в целях разворота следствия телеграфно санкционировать их арест».
В обвинительном заключении значилось:
«Под руководством Маркизова большое вредительство было проведено в зоотехническом строительстве, в результате которого скот подвергался простудным заболеваниям и падежу. Отход молодняка составил 40 000 голов…».
По словам внучки Энгельсины, искусствоведа Дарьи Андреевой, её прадеда обвиняли в «организации антисоветского панмонгольского заговора, целью которого был срыв посевной и использование колхозных лошадей для организации сабельных рейдов в тылы Красной армии».
Последний раз Геля увидела отца в январе 1938 года около здания республиканского НКВД. Верившая, что её отец «никакой не японский шпион, не враг народа», девочка под диктовку матери написала письмо Сталину. К письму она приложила фотографии с памятного приёма и написала:
«Мой отец — пламенный большевик, преданный партии и лично товарищу Сталину, он воевал в Гражданскую войну и помогал организовать Бурят-Монгольскую республику».
Ответ не пришёл. 14 июня 1938 года Ардан Маркизов был расстрелян.
Ссылка и гибель матери
Вскоре арестовали и мать Гели. Доминику Фёдоровну заключили в тюрьму, а через год сослали с дочерью и сыном в город Туркестан Южно-Казахстанской области. Подаренные Сталиным патефон и часы Геля всегда возила с собой — как единственную связь с прошлой жизнью.
В 1995 году Энгельсина говорила: «Моя судьба мало кого интересовала. Выезд в ссылку с мамой — это было какое-то спасение».
В ссылке Доминика работала детским врачом в городской больнице. Каждую неделю она отмечалась в органах НКВД и пыталась узнать о судьбе мужа. Ей отвечали, что Ардан Маркизов «арестован на 10 лет без права переписки».
Спустя два года после переезда, в возрасте 32 лет, Доминика была найдена мёртвой на ночном дежурстве. Её тело обнаружили медсёстры больницы во время обхода.
Судьба матери Гели остаётся окутанной тайной. По одной версии, она покончила с собой, отравившись. По другой — её «убили при загадочных обстоятельствах, власти это преступление даже не расследовали», как утверждает сотрудница общества «Мемориал» М. Волкова.
Энгельсине позже удалось получить из архивов ФСБ дело матери. В одном из документов — запрос «начальника НКВД Туркестана» на имя Лаврентия Берии — говорилось:
«Здесь находится ссыльная Маркизова, которая хранит подарки от Сталина и пять портретов её дочери с вождём. Что делать?»
Сбоку послания синим карандашом был сделан ответ в одно слово: «Устранить».
Энгельсина приняла это как окончательное подтверждение: «Мне стало ясно, что она не покончила с собой — она просто была устранена, убита. С перерезанным горлом её нашли в больнице».
Писатель Анатолий Приставкин в интервью 2003 года также сообщал, что Доминику «отравили». А внучка Доминики, психолог Лола Комарова, в 2015 году высказала иную версию: «Бабушка там работала детским врачом; и там умер какой-то ребёнок, и уже её коллеги как бы стали её обвинять в этом. И, видимо, она не выдержала и покончила с собой».
Эпилог: жизнь после фотографии
Энгельсина Маркизова пережила и родителей, и эпоху, сделавшую её символом. Она взяла фамилию мужа — Чешкова, стала филологом, преподавала в университете. Долгие годы она молчала о своей судьбе, лишь в 1990-е и 2000-е годы давала редкие интервью.
Знаменитые золотые часы и патефон с гравировками от Сталина ещё до распада СССР стали экспонатами Музея Революции. Там Энгельсине обещали создать стенд, посвящённый её отцу. Обещание не было выполнено.
История Гели Маркизовой — это история о том, как один момент «счастья», запечатлённый на фотографии, может обернуться десятилетиями горя. Девочка, которая стала лицом сталинской пропаганды о «счастливом детстве», на собственном опыте познала, какой ценой это счастье покупалось.
Её отец, подаривший ей букеты для вождя, был расстрелян как «японский шпион». Её мать, пытавшаяся защитить дочь, была «устранена» по резолюции в одно слово. А сама Геля, чьё лицо облетело всю страну, провела детство в ссылке, потеряв всех близких.
Фотография осталась. Улыбка Сталина, букеты цветов, матроска, валенки. И подпись, которая звучит как горькая ирония истории: «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!».
