Киевское царство. Часть 5.3. Гроза с Востока (1221–1223 годы). Разгром донских половцев, доклад «Тайной палаты» и преобразование Степи
3
Пока Киевское царство завершало переустройство Прибалтики, а европейские дворы обсуждали уничтожение католических орденов, на другом краю известного мира происходили события несравненно большего масштаба. Государства, веками контролировавшие торговые дороги Средней Азии, одно за другим рухнули под ударами армии Чингисхана. Города, считавшиеся неприступными, были взяты, население целых регионов уничтожено или обращено в бегство, а могущественный Хорезм распался за несколько лет.
В Киеве о монголах изначально знали лишь отрывочные рассказы восточных купцов. Их называли то одними из бесчисленных кочевых народов Великой степи, то восставшими вассалами китайского императора, то карой, посланной мусульманскими царствами. Большинство сообщений выглядело преувеличенными. Слишком невероятными были рассказы об армии, способной преодолеть огромное расстояние, пересечь горы и одновременно вести несколько войн в разных концах Азии.
Однако к 1221 году сведения приобрели иной характер. Разведывательная сеть «Тайной палаты» начала получать подтверждавшие друг друга донесения из Хорезма, Персии и Закавказья. Стало ясно, что на Востоке возникла не очередная непрочная орда, а новая имперская сила, обладавшая единым командованием, строгой дисциплиной и продуманной системой завоевания и управления покорёнными землями.
Падение Хорезма
До монгольского нашествия Хорезм считался одной из крупнейших держав исламского мира. Его владения простирались от Средней Азии до Персии, а богатые города контролировали часть Великого шёлкового пути. Хорезмшахи располагали гарнизонами, крепостями и доходами, сравнимыми с теми, которыми владели лишь немногие правители Ойкумены.
Именно поэтому первые известия о войне между Чингисханом и Хорезмом не вызвали в Киеве особого резонанса. Царские советники рассчитывали, что монгольское наступление остановится у стен среднеазиатских городов. Даже если кочевники одержат несколько побед в открытом поле, они неизбежно столкнутся с крепостями, нехваткой продовольствия и сопротивлением населения.
Произошло обратное. Хорезмийская армия была разделена между городами и практически лишена единого командования. Монголы последовательно изолировали крепости, уничтожали полевые отряды и принуждали покорённое население к осадным работам. Некоторые города брали штурмом, другие принуждали к сдаче обещанием пощады, которое соблюдалось далеко не всегда.
Сообщения о падении Бухары, Самарканда и других восточных центров потрясли даже опытных сотрудников «Тайной палаты». Монголы не просто одерживали победы в сражениях. Они целенаправленно уничтожали политические и хозяйственные основы сопротивления, переселяли ремесленников, угоняли население и превращали страх в орудие завоевания.
После падения державы Хорезмшаха монгольские темники Джэбэ и Субэдэй получили приказ продолжить разведывательный поход на запад. Их корпус прошёл через Северный Иран, вторгся в Закавказье и начал разведывать дороги, направляясь к Чёрному морю, Каспию и половецкой степи.
Именно с этого момента восточная война перестала быть для Киева дальним столкновением между неизвестными азиатскими правителями.
Поход Джэбэ и Субэдэя через Кавказ
Поход туменов Джэбэ и Субэдэя был не обычным грабительским набегом. Их задачей была глубокая разведка земель к западу от Каспийского моря. Темники собирали сведения о народах Кавказа, границах, войсках, расположении городов, горных проходах, пастбищах и переправах.
Монгольские корпуса не ограничивались разграблением завоёванных областей. Они разгромили силы, пытавшиеся преградить им путь, пополнили запасы и двинулись дальше. Если против них выступал союз нескольких народов, монголы старались расколоть его обещаниями, подкупом или ссылками на родство со степными племенами.
Закавказские агенты «Тайной палаты» сообщили о непривычной организации войск. Монголы делились на десятки, сотни, тысячи и тумены. Командиры отвечали не только за действия воинов, но и за их оружие, коней и выполнение приказов. Связь между отдельными частями поддерживалась гонцами, знамёнами, трубами, барабанами и дымовыми сигналами.
Особое впечатление производила их скорость. Каждый всадник имел несколько сменных коней, благодаря чему монгольская армия могла двигаться быстрее любых полков, известных киевским воеводам. Она не зависела от огромных обозов и была способна внезапно появиться там, где противник ещё не успел сосредоточить силы.
На Кавказе Джэбэ и Субэдэй столкнулись с аланами и половцами. Первые попытки степных народов выступали совместно. Монголы, однако, направили половецким ханам послов, заявив, что не имеют с ними вражды и воюют лишь против алан. Половцам напомнили об общем кочевом происхождении и предложили дары за выход из конфликта.
Часть ханов поверила обещаниям. Половецкие отряды покинули аланов, после чего монголы разгромили оставшихся без союзников горцев. Затем войска Джэбэ и Субэдэя повернулись против тех же половцев. Полученные ими дары были отняты, кочевья разорены, а разрозненные отряды разбиты поодиночке.
Известие об этом предательском манёвре быстро распространилось по Степи. Но даже оно не заставило всех половецких ханов договориться. Земля между Доном и Волгой находилась вне прямого контроля Киева, а местные роды ревниво сохраняли самостоятельность. Они признавали авторитет самых могущественных ханов только во время общего похода и с трудом подчинялись единому командованию.
Этой раздробленностью монголы воспользовались в полной мере.
Джэбэ и Субэдэ во главе монгольского войска.
Разгром половцев между Доном и Волгой
Главным противником монголов в междуречье Дона и Волги стал православный хан Юрий Кончакович. Он происходил из влиятельного половецкого рода, тесно связанного браками и договорами с русскими князьями. Приняв православие, Юрий сохранял власть над кочевьями, среди которых были как крещёные половцы, так и оставшиеся язычниками.
Юрий Кончакович поддерживал отношения с Тмутараканью и Киевом, но до монгольского вторжения не являлся вассалом царя. Его люди самостоятельно кочевали в восточной части степи, собирали дань с зависимых родов и контролировали дороги между Доном, Нижней Волгой и Северным Кавказом. Киевские купцы пользовались его связями, однако царские воеводы не могли отдавать ему обязательные приказы.
Получив известия о движении монголов, Юрий попытался собрать восточные половецкие роды под единым знаменем. Он направил гонцов к соседним ханам, призвав забыть старые распри и разрушить переправы через Волгу. Однако многие не поверили в масштабы угрозы. Одни считали, что монголы уйдут обратно на Кавказ, другие надеялись откупиться, третьи не желали усиливать власть Кончаковича.
В результате Юрий вывел против неприятеля лишь часть сил. Его армия формально была объединением, но фактически представляла собой союз родовых отрядов, каждый из которых подчинялся собственному вождю. Половцы превосходно знали местность и умело вели конный бой, но уступали монголам в дисциплине, разведке и согласованности действий.
Джэбэ и Субэдэй решительно избегали генерального сражения. Их передовые части тревожили половецкие кочевья, захватывали табуны и отступали при появлении крупных сил. Юрий Кончакович пытался навязать бой у удобных переправ, однако монголы продолжали маневрировать, создавая впечатление, что не решаются на прямое столкновение.
Когда часть половецких вождей поверила в слабость неприятеля, монгольский авангард начал намеренное отступление на восток. Несколько ханов, вопреки приказу Юрия, устремились в погоню. Их отряды растянулись на огромном пространстве и потеряли связь с основными силами.
Тогда монголы развернулись. Скрытые тумены ударили по флангам преследователей, тяжёлая конница перерезала пути отхода. Половецкие отряды разделились и были уничтожены один за другим. Основные силы Юрия Кончаковича подошли на помощь, что привело к общему сражению, но восстановить единое управление он уже не смог.
Монголы непрерывно обстреливали половецкие построения, вынуждая их распадаться и переходить к беспорядочным действиям. Когда воины Юрия атаковали, противник расходился перед ними и наносил новые удары с флангов. Отдельные половецкие роды начали покидать поле боя, спасая семьи и табуны.
Поражение превратилось в катастрофу. Монголы преследовали отступавших на протяжении многих дней, не давая им собраться у новых переправ. Разорению подверглись не только военные лагеря. Передовые отряды нападали на беззащитные кочевья, убивали тех, кто не мог передвигаться, захватывали женщин и детей, отнимали скот и сжигали зимние стоянки.
Степь и раньше знала межплеменные войны, но действия монголов поразили даже привыкших к жестокости набегов половцев. Насилие было не стихийным проявлением жестокости, а сознательным политическим устрашением. Целые роды уничтожались за оказание сопротивления. Пленных воинов допрашивали о дорогах и уцелевших кочевьях, после чего казнили или принуждали идти впереди монгольских частей.
Юрию Кончаковичу удалось сохранить лишь часть дружины. Несколько раз его отряды пытались задержать преследователей у малых рек, прикрывая отход семей на запад. Однако после того, как каждый половецкий отряд был разбит поодиночке, стало ясно, что удержаться между реками невозможно.
Оставив родовые земли, уцелевшие кочевья двинулись к Дону.
Бегство за Дон
Переход половцев превратился в массовое бегство. К переправам тянулись тысячи повозок, табуны, стада и разрозненные воинские отряды. Среди них были крещёные подданные Юрия Кончаковича, языческие роды, зависимые ремесленники, аланские семьи и жители разорённых степных поселений.
Дон оказался не только крупной естественной преградой. Он обозначал границу между восточными кочевьями, не подчинёнными Киеву, и пространствами, где уже начиналось влияние Тмутаракани и царских степных вассалов. На западном берегу действовали заставы, связанные с чёрными клобуками и донскими князьями, признанными покровителями империи.
Появление огромных масс вооружённых людей создало опасную ситуацию. Пропустить их без согласования — значит впустить на территорию царства десятки тысяч людей, не подчиняющихся воеводам. Отказать в переправе — значит обречь их на уничтожение и одновременно позволить монголам беспрепятственно выйти к Дону.
Тмутараканская стратегия предписывала укрепить западные переправы, но не начинать боевых действий. К Юрию Кончаковичу направили послов. От него потребовали остановить основные кочевья на восточном берегу, чтобы получить решение из Киева. Раненым, детям и священникам разрешили переправиться немедленно.
Юрий не попытался прорваться силой. Он понимал, что его разбитое войско не выдержит столкновения с тмутараканскими гарнизонами и западными половцами. Кроме того, только Киевское царство располагало средствами, пригодными для размещения беженцев и продолжения войны.
Хан отправил к Даниилу I посольство, в котором участвовали его родственники, православные священники и представители различных родов. Послы рассказали о разгроме восточных кочевий, тактике монголов и их жестокости. Они просили разрешить Юрию переправиться через Дон, получить пастбища и укрыться под покровительством царя.
Одновременно Кончакович предупреждал: монголы не ограничатся захватом табунов. Они расспрашивали пленных о русских городах, дорогах к Днепру, Волжской Болгарии и богатствах Киева. Их поход оказался разведкой перед будущей большой войной.
Юрий Кончакович выводит спасшихся половцев на запад
Решение Даниила I
В Киеве просьба половцев вызвала серьёзный спор. Часть бояр и воевод считала, что восточные кочевники сами навлекли на себя бедствие, отказавшись подчиниться Киеву ранее. Они предложили закрыть переправы и дать монголам истощить силы в войне с Юрием.
Другие предупреждали, что уничтожение половцев только облегчит противнику путь. Между Волгой и Днепром не останется крупной силы, способной следить за степными дорогами, передавать информацию и сдерживать монгольские разъезды. Кроме того, десятки тысяч опытных конных лучников могли либо усилить Киев, либо уйти и оставить восточную границу без прикрытия.
Даниил принял решение, но принял его с рядом условий. Царь не хотел повторения прежнего порядка, при котором половецкие ханы заключали временный союз, обращались за помощью, а затем возвращались к независимой политике и междоусобным набегам.
Юрию Кончаковичу предложили сохранить ханский титул и власть над своими людьми при условии, что он принесёт личную вассальную присягу Даниилу I. Хан должен был признать царя верховным государем, выставлять войска по его требованию, подчиняться назначенному имперскому командованию и воздерживаться от самостоятельных договоров с соседними народами.
Православные половцы сохраняли веру и обычаи. Некрещёные роды, желавшие получить постоянные пастбища и защиту Киевского царства, должны были принять православие. Крещение не требовалось проходить в один день, но каждый род обязывался допустить священников, построить храм и пройти крещение в установленный срок.
Условие имело не только религиозное значение. Общая вера должна была связать новых вассалов с уже крещёными чёрными клобуками, берендеями и русским населением пограничных земель. Церковные приходы одновременно становились центрами учёта, передачи приказов и разрешения споров.
Даниил гарантировал половцам жизнь, право на сохранение семей, имущества, табунов и родового управления. Киев не собирался превращать их в зависимых земледельцев или расселять по отдельности. Им предлагались пастбища к западу от Дона и в землях, находившихся под управлением Тмутаракани.
Юрий Кончакович принял условия. На западном берегу Дона, перед царскими послами, тмутараканским стратегом, православными епископами и старейшинами степных вассалов, он принёс присягу Даниилу I. Хан поклялся служить Киевскому царству, не покидать войско без приказа и выступать против любого врага короны.
После принесения присяги переправы открылись. Переход продолжался несколько дней. Царские чиновники регистрировали прибывающие роды, распределяли пастбища и отделяли воинские отряды от общего потока. Раненых размещали в монастырях, лишившимся скота семьям выдавали зерно и животных из тмутараканских запасов.
Так разгромленная орда Юрия Кончаковича не растворилась среди западных половцев, а вошла в состав степной системы Киевского царства как особая вассальная общность.
Первые столкновения на Дону
Монголы не остановились сразу после ухода половцев. Их передовые разъезды появились вдоль восточного берега Дона и начали искать переправы. Несколько отдельных отрядов попытались переправиться, полагая, что смогут продолжить преследование и проверить оборону западных земель.
Здесь они впервые столкнулись не с разбитыми кочевьями, а с организованными заставами. Тмутараканские воины и служилые половцы удерживали укреплённые переправы, а за рекой действовала система сигнальных постов. При появлении противника зажигались огни, и сведения передавались ближайшим гарнизонам.
Крупного столкновения не произошло. Монголы провели разведку, захватили нескольких пленных и отошли. Но сам факт появления их разъездов у Дона подтвердил основные опасения: разгром Юрия Кончаковича не был конечной целью похода.
Киевский царь приказал не преследовать неприятеля малыми отрядами. Даниил уже располагал сообщениями о ложных отступлениях и о том, что темники могут намеренно выманивать защитников на восточный берег. Заставам предписывалось наблюдение за разведчиками противника и сохранение основных сил в сосредоточении.
К Юрию направляли царских писцов и военных дознавателей. Они подробно записывали ход проигранной кампании: где появились первые монгольские отряды, сколько дней продолжалось отступление, как действовали лучники, каким образом противник передавал сигналы и когда вводил в бой тяжёлую конницу.
Эти сведения стали первым непосредственным описанием монгольской тактики.
Секретный фолиант «Тайной палаты»
Осенью 1222 года в Киеве поступил обобщённый доклад «Тайной палаты». Его составители свели в единое донесение сведения из Средней Азии, Персии, Грузии, Тмутаракани и половецкой степи. К материалам разведчиков были добавлены показания купцов, пленных, священников и воинов Юрия Кончаковича.
Доклад представлял собой не обычную летописную запись похода, а систематическое описание монгольской военной машины. В нём рассматривались структура туменов, порядок управления, использование сменных коней, организация разведки и способы передачи приказов.
Отдельная глава была посвящена тактике ложного отступления. Составители отмечали, что монгольское бегство нельзя принимать за признак слабости, пока противник сохраняет строй и связь между частями. Преследование без разведки почти неизбежно приводило в засаду.
Доклад описывал и действия монгольских лучников. Они не стремились сразу вступать в ближний бой. Сначала тумены расстраивали вражеское построение, убивали коней, вынуждали отряды к самовольным атакам и только потом вводили тяжёлую конницу.
Особое внимание уделялось разведке. Монголы заранее узнавали о разногласиях между союзниками, подкупали недовольных и распространяли ложные обещания. Разгром алан и половцев показал, что обман и нарушение соглашений были для них такой же частью войны, как стрельба и конная атака.
Последняя часть была посвящена падению Хорезма. Повествование о судьбе его городов произвело на Даниила сильнейшее впечатление. Держава Хорезмшаха была одним из крупнейших военных государств Востока. Если огромная страна с богатой казной, крепостями и многочисленной армией пала в течение нескольких лет, ни размеры Киевского царства, ни стены его городов сами по себе не гарантировали безопасности.
Даниил пришёл к выводу, что империя столкнулась с экзистенциальной угрозой. Монголы могли пока не знать точного устройства Руси, но разведывательный поход Джэбэ и Субэдэя неизбежно должен был сообщить Чингисхану и его наследникам о богатых землях на западе.
Материалы доклада «Тайной палаты» были переработаны в знаменитую запись «О завоеваниях Чингисхана». Однако в 1222 году фолиант оставался секретным военным документом. С ним внимательно ознакомились лишь члены царского совета, командующие великими княжествами и руководители пограничной разведки.
План защиты царства
Первой реакцией части князей стало предложение собрать все русские полки и немедленно выступить к Дону. Владимиро-суздальские и волынские воеводы делали ставку на тяжёлую конницу, которая не раз решала исход войны в Европе и на Балканах.
Даниил отверг этот план. Тяжёлые витязи были ударной силой империи, но в бескрайней степи монголы могли уклоняться от боя, уничтожать обозы и изматывать коней. Армия, способная взять европейскую крепость или сокрушить рыцарский строй, не обязательно была пригодна для преследования подвижных туменов.
Царь также отказался от идеи оборонять только города. Монголы уже доказали, что умеют проводить осады и использовать покорённое население. Если им удастся беспрепятственно пройти через Степь, они смогут выбрать направление удара и прорвать незащищённые области, минуя сильнейшие крепости.
Остановить врага следовало в дальних степях, с помощью войска, не уступавшего ему в подвижности. Для этого необходимо было объединить чёрных клобуков, берендеев, западных половцев и новых вассалов Юрия Кончаковича.
Великий атаман полей
В конце 1222 года Даниил I учредил новую должность — Великого атамана полей, или Великого атамана степей. Её обладатель получил верховное командование над всеми кочевыми и полукочевыми народами империи между Днестром, Днепром, Доном и Азовским морем.
На этот пост был назначен сорокашестилетний Мстислав Мстиславич Удалой. До этого он служил главным полевым воеводой, участвовал в южных походах и неоднократно командовал смешанными армиями. Его военный опыт сочетался с обширными родственными связями среди половецкой знати.
Мстислав был зятем хана Котяна и пользовался уважением как у чёрных клобуков, так и у донских половцев. Для Юрия Кончаковича назначение Удалого было предпочтительнее прямого подчинения неизвестному киевскому чиновнику. Оба знали степные обычаи и могли договариваться через родственные и вассальные связи.
Полномочия Великого атамана были широкими, но не безграничными. Он командовал степной армией, назначал младших воевод, распределял оружие и определял позиции. При этом финансирование, производство вооружений и объявление войны оставались в руках царя.
Юрий Кончакович сохранил власть над своими родами и получил место в совете степных ханов при Великом атамане. Его воины сформировали восточную часть нового корпуса и должны были первыми сообщать о движении со стороны Волги и Кавказа.
Создание единого управления изменило положение степных народов. Прежде они выступали как союзные орды, которые могли покинуть поле боя по решению собственного хана. Теперь их полки были включены в общую систему, и действия подчинялись единому приказу.
Великий атаман полей Мстислав Мстиславич Удалой (Удатный)
Великая стрелковая реформа
Изучив монгольскую тактику, Даниил пришёл к простому, но тяжёлому выводу: победить монгольские тумены можно лишь при наличии массы обученных конных стрелков. Одной доблести княжеских дружин было недостаточно. Требовалось создать регулярную степную армию, способную маневрировать и вести согласованный огонь.
Финансовой основой реформы стали доходы от сукноделия, соляных копей, балтийской торговли и польской дани. Киевские и смоленские мастерские частично перевели на военное производство. Государство разместило огромные заказы на сложные композитные луки, стрелы, колчаны и запасные тетивы.
Производство луков требовало значительного времени и строгого соблюдения технологий. Деревянную основу соединяли с роговыми пластинами и сухожилиями, после чего долго выдерживали в специальных помещениях. Царские приёмщики проверяли прочность натяжения и упругость каждого изделия.
Смоленские кузницы начали массово выпускать наконечники нескольких типов. Лёгкие использовались для дальней стрельбы по незащищённым противникам, широкие — против коней, тяжёлые бронебойные — против кольчуг и пластинчатых доспехов. Размеры древков и втулок постепенно приводились к единому стандарту.
Стандартизация имела огромное значение. Раньше каждый род пользовался собственными стрелами и ремонтировал оружие силами своих мастеров. Теперь боеприпасы со складов подходили к большинству царских луков, повреждённое снаряжение можно было быстро заменить в походе.
В степях развернули крупные учебные лагеря. Они были расположены у Днепра, Дона, Калки и тмутараканских дорог. Чёрные клобуки, берендеи, половцы Котяна и люди Юрия Кончаковича проходили совместное обучение.
Мстислав Удалой требовал отвычки от привычки каждого рода действовать толпой. Воины учились двигаться сотнями и тысячами, перестраиваться по сигналу, вести залповый огонь и отходить через строй сменяющих их передовых частей.
Особым строгим запретом было самовольное преследование. Поражение Юрия Кончаковича стало учебным пособием для всей армии. Ни один хан не имел права бросаться вслед за отступающим врагом без приказа Великого атамана и подтверждения разведки.
Отдельно отрабатывалось собственное ложное бегство. Передовой отряд должен был отступать, не превращая манёвр в панику, увлечь преследователя мимо скрытых сил и по сигналу разойтись в стороны. После этого основные полки наносили перекрёстный стрелковый удар.
Византийские офицеры, присланные Львом Даниловичем из Константинополя, обучали половцев сигналам и согласованным действиям в составе крупных соединений. Степные ханы сначала относились к строгой дисциплине с недоверием, но рассказы уцелевших после восточного разгрома быстро подавили сопротивление реформе.
Перестройка разведки и пограничной службы
Вооружение было лишь частью подготовки. Даниил понимал, что монгольскую армию невозможно победить, не отслеживая её перемещений. Поэтому вдоль Дона и восточных степных дорог была создана новая система наблюдения.
Заставы размещались у переправ, колодцев и удобных проходов между реками. Дозоры состояли из местных половцев, знавших степь, и царских служилых людей, отвечавших за передачу донесений. На возвышенностях построили сигнальные башни.
Каждое сообщение проверялось несколькими независимыми разъездами. Это должно было защитить командование от ложных слухов и намеренной монгольской дезинформации. Пленным запрещалось сразу сообщать информацию всему войску: сначала их отдельно допрашивали люди «Тайной палаты».
К разведке привлекли и подданных Юрия Кончаковича. Они знали восточные пастбища, броды и зимние дороги между Доном и Волгой. Наиболее опытные воины сформировали дальние разъезды, способные в течение нескольких недель действовать вне главного лагеря.
Тмутараканские купцы продолжали ездить на Кавказ и Каспий, но теперь каждый караван выполнял разведывательное поручение. Купцам надлежало сообщать о ценах на коней и зерно, закрытых дорогах, планах движения и появлении неизвестных вооружённых отрядов.
Крепость Калка
Центром новой оборонительной системы стала крепость Калка. Она была основана ещё при Романе Великом вокруг православного монастыря, воздвигнутого в память о погибших в битве на Калке против половецких орд. За годы мирного времени монастырь и поселение при нём превратились в процветающий степной посад.
Калка занимала выгодное положение на пересечении путей между Днепром, Доном, Азовским морем и Тмутараканью. Её каменные стены защищали склады, мастерские, конюшни и колодцы. Рядом располагались пастбища, позволявшие сосредоточить конное войско.
После получения доклада «Тайной палаты» Даниил приказал ускорить укрепление крепости. Стены усилили деревянными башнями, выкопали рвы, а перед воротами возвели внешние укрепления. Внутри хранились запасы зерна, сушёного мяса, стрел и тетив.
Калка должна была стать не просто крепостью для пассивной обороны, а опорной базой подвижной армии. Степные полки могли отступить под защиту стен, пополнить боеприпасы, сменить коней и снова выйти в поле. Монголам пришлось бы либо атаковать подготовленную позицию, либо обойти её, оставив в тылу сильную крепость.
Командование гарнизоном передали одному из доверенных воевод Мстислава Удалого. Однако общий контроль над форпостом сохранялся за короной. Даниил не хотел, чтобы крепость превратилась в собственность отдельного половецкого хана или предмет родового захвата.
Сбор степной армии
Зимой 1222–1223 годов дальние разъезды сообщили, что корпус Джэбэ и Субэдэя не ушёл обратно за Кавказ. Монголы расположились в степях к востоку от Дона, откармливали коней и собирали информацию о западных землях. Отдельные отряды вновь появились у переправ.
Даниил объявил общий сбор степных сил у Калки. При этом он сознательно не направил туда основные полки тяжёлых витязей. Киевская, волынская и суздальская армии были в состоянии готовности, но оставались на своих базах, прикрывая города на случай обходного удара.
Это решение вызвало недовольство части князей. Они опасались, что царь доверяет защиту Руси недавним беженцам и кочевникам. Даниил полагал, что отражение должно быть поручено войскам, которые соответствуют условиям местности и характеру противника.
К весне 1223 года у Калки собралось около сорока тысяч всадников. Основу армии составляли чёрные клобуки и берендеи, давно служившие Киеву. К ним присоединились западные половцы хана Котяна, донские вассалы Тмутаракани и уцелевшие люди Юрия Кончаковича.
Юрий привёл с собой лишь часть тех, кто перешёл Дон. Многие его воины были ранены, многие погибли или были угнаны в плен вместе с семьями. Тем не менее пережившие разгром всадники обладали бесценным опытом. Они уже видели монгольские тумены в бою и знали, как быстро мнимое отступление превращается в окружение.
Великий атаман разделил армию на несколько крупных корпусов и запретил ханам действовать самостоятельно. Юрий Кончакович получил командование восточным передовым соединением, но рядом с ним находились царские воеводы и сигнальщики. Котян возглавил часть половецких резервов, а элитные черноклобуцкие полки Мстислав удерживал при главных силах.
По сведениям разведки, против них двигалось от двадцати до тридцати тысяч монгольских всадников. Точная численность была неизвестна: тумены шли раздельно, скрывали движение за завесой разъездов и постоянно меняли направление.
Даниил дал указание Мстиславу не переходить Дон и не пытаться преследовать противника на восток. Задача Великого атамана состояла в защите западной степи и уничтожении монгольского корпуса только при благоприятных условиях. Царь не требовал победы любой ценой.
Киевская стратегия строилась на выжидании. Если Джэбэ и Субэдэй откажутся от вторжения, армия останется у Калки. Если они двинутся на запад, им придётся сражаться с подготовленными конными стрелками, опирающимися на крепость и систему снабжения.
Весной 1223 года монгольские передовые отряды появились в пределах досягаемости имперских разъездов. После нескольких мелких столкновений они начали отходить, как бы приглашая половцев к преследованию.
Юрий Кончакович мгновенно узнал манёвр, погубивший его войско между Доном и Волгой. Но не все ханы имели горький опыт. Среди тмутараканских половцев уже раздавались требования атаковать неприятеля до встречи с его главной силой.
Мстислав Удалой приказал войскам оставаться у Калки и ждать. Темники тоже не спешили. Несколько дней оба лагеря проверяли друг друга: заставы наблюдали, а разведчики пытались захватить пленных.
Так завершилась подготовка к первому столкновению Киевского царства с монгольской военной машиной. Разгром восточных половцев дал Даниилу время, информацию и десятки тысяч новых вассалов. Но он же показал, какую цену приходится платить всего за одну ошибку.
Впереди были два дня великой сечи у стен Калки.
