Когда мы слышим слово «гунны», в воображении сразу встаёт образ Аттилы и его грозной орды, сметающей всё на своём пути в Европе. Но мало кто знает, что след гуннов глубоко отпечатался и на Кавказе, особенно на территории нынешнего Дагестана. Там началась новая глава их истории: это был не просто плацдарм для набегов, а целое государство, где переплелись многие культуры и шла долгая борьба за место под солнцем между великими державами той эпохи.
Почему Кавказ?
Дагестан лежал на перекрестке торговых путей и позволял контролировать знаменитые Дербентские ворота («Каспийские ворота») – единственный удобный маршрут из причерноморских степей на Ближний Восток. Тот, кто владел этим коридором, мог диктовать условия двум величайшим империям того времени: Византии и Сасанидскому Ирану. Кроме того, плодородные земли Дагестана позволяли сочетать кочевое скотоводство с земледелием.
В середине 6-го века византийский историк Менандр Протектор, описывая эти события, отмечал масштаб угрозы со стороны северных кочевых варваров: «Гунны-савиры… владеют страной, простирающейся от Танаиса [Дона] до самых ворот Иверии [Грузии]».
Именно здесь, в Приморском Дагестане, возникло одно из самых загадочных государств раннего Средневековья – Царство Гуннов, в арабских источниках известное как Джидан, а у армянских и кавказских соседей оно носило имя Савир в честь своего ведущего племени.
Его границы охватывали территорию от современного города Дербента на юге до реки Сулак на севере, включая обширную Прикаспийскую низменность. Столицей этого государства стал город Варачан. Древние авторы называли его огромным городом, где рядом с шатрами кочевой знати стояли каменные дворцы.
Варачан славился своими ремеслами, рынками и высокими стенами. Однако судьба столицы оказалась трагичной: в 738-м году она была полностью разрушена войсками Арабского халифата под командованием полководца Мервана ибн Мухаммеда во время решающего похода на Хазариюю. После этого удара город уже не смог восстановиться в прежнем величии. Есть версия, что на его месте находится современный Буйнакск.
Основу населения составляли тюркоязычные савиры, но государство было пестрым котлом народов. В него входили местные кавказские горцы, аланы, акациры и остатки других гуннских орд. Говорили они преимущественно на булгарской ветви тюркских языков, близкой к языку древних хазар и волжских булгар. Сами себя жители чаще называли по именам своих племен савирами или джидайцами, хотя соседи продолжали звать их всех общим именем «гунны».
Долгие десятилетия гунны-савиры были главными наемниками всего региона, преддлагая свои услуги каждому, кто мог заплатить. Они воевали то за Византию, то за Иран, получая немало золото за свои мечи. Историк Прокопий Кесарийский так описывал эту политическую стратегию:
«Савиры являются гуннским племенем, живут около Кавказских гор. Племя это очень многочисленное… Когда же они находятся друг с другом в мире, это легко для всякого, кто пожелает, привлечь их в число своих союзников».
Однако постоянная война истощала силы. Во второй половине 7-го века, после разгрома Персии арабами, савиры попали под влияние могущественного Хазарского каганата. Формально их вождь носил тюркский титул эльтебер (вассальный правитель) и признавал власть хазар, но на деле сохранял огромную самостоятельность, совершая собственные походы в Закавказье.
Религиозный путь гуннов оказался извилистым. Изначально они поклонялись небу в лице Тенгри и практиковали традиционные шаманские культы. Но тесные контакты с христианской Кавказской Албанией сделали свое дело. В 682-м году глава гуннов Алп-Илитвер принял посольство епископа Исраэля.
Под влиянием его проповеди степная знать публично приняла христианство, разрушила языческие капища и вырубила священную рощу. Это событие стало уникальным примером массовой христианизации кочевой аристократии в ту эпоху. Простой люд следовал ее примеру.
Но эпоха креста длилась недолго. С приходом арабов-мусульман в следующем столетии политическая реальность изменилась. Чтобы выжить в противостоянии с халифатом и сохранить независимость от хазар, часть местной элиты начала принимать ислам. Вера стала инструментом дипломатии и выживания.
Тем не менее, государство дагестанских гуннов распалось в конце 8-го века. Причиной стали два сокрушительных фактора: постоянные карательные экспедиции арабов, которые огнем и мечом прорубали себе путь через Дербент, и постепенное поглощение этих земель усиливающимся Хазарским каганатом. Савиры потеряли власть, растворившись среди новых волн тюркских переселенцев.
Последнее яркое упоминание о гуннах, как самостоятельной силе, тносится к началу 10-го века. Арабский путешественник и географ аль-Истахри описывает страну Джидан, как край, изобилующий сокровищами, где все еще есть вожди, способные выставить десятки тысяч всадников.
После распада единого государства потомки дагестанских гуннов никуда не исчезли. Смешавшись с местными кавказскими народами, персами, поздними волнами тюрок (кыпчаками) и хазарами, они заложили фундамент современных этносов, как тюркоязычных, так и иных.
Большинство исследователей сходятся во мнении, что именно гунно-савиры стали важнейшим компонентом в этногенезе кумыков, карачаевцев, балкарцев и части южных аварцев, передав им свой язык, воинственный дух и историческую память о царстве у Каспийских ворот.
Источник — https://dzen.ru/a/alC_yA8MLSvwzaep
