Bradley прослужил 45 лет. Теперь США выбирают ему замену — и это уже не совсем БМП
Американская армия подошла к моменту, которого ждала почти четверть века. На полигон Абердин наконец прибыли реальные прототипы двух машин, одна из которых должна стать преемником M2 Bradley. 21 августа General Dynamics Land Systems передала военным первый прототип Wolf XM30, а в начале сентября American Rheinmetall — первый Lynx XM30. В течение ближайших месяцев армия должна получить дополнительные машины обоих типов, после чего начнутся полноценные испытания. Победитель получит шанс заменить семейство, которое поступило на вооружение ещё в 1981 году и за следующие 45 лет превратилось едва ли не в символ американской механизированной пехоты.
На первый взгляд перед нами обычный конкурс бронетехники. Два производителя построили две тяжёлые гусеничные машины, армия покатает их по полигонам, постреляет из пушек, проверит надёжность и выберет лучшую. Но достаточно посмотреть на требования XM30, чтобы обнаружить странную вещь. Новая машина получает 50-мм автоматическую пушку вместо 25-мм орудия Bradley, необитаемую башню, гибридную силовую установку, возможность запускать барражирующие боеприпасы и управлять наземными роботами, модульную электронную архитектуру и экипаж всего из двух человек. Сама армия называет XM30 не просто заменой Bradley, а программно определяемой платформой, способной изменяться вместе с технологиями.
И именно здесь история становится значительно интереснее очередного конкурса БМП. Американцы уже много раз пытались заменить Bradley и каждый раз обнаруживали, что построить «Bradley, только лучше» почти невозможно: больше брони означает больше массы, более мощное оружие требует дополнительного объёма, новые датчики и системы защиты требуют электричества, а увеличение машины постепенно превращает её в тяжёлого монстра, который слишком дорого покупать и обслуживать. Поэтому на этот раз США пытаются решить проблему иначе.
XM30 должна заменить не столько Bradley как машину, сколько саму идею Bradley образца 1980-х.
Bradley оказался слишком удачным, чтобы от него избавиться
В этом и заключается первая ирония программы. M2 Bradley создавался в совершенно другую эпоху. Его задачей было сопровождать танки M1 Abrams в большой механизированной войне против стран Варшавского договора. Машина получила 25-мм автоматическую пушку M242 Bushmaster, пусковую установку противотанковых ракет TOW и возможность перевозить пехоту под бронёй. На момент принятия на вооружение это была очень серьёзная комбинация огневой мощи, мобильности и защищённости.
А затем Bradley начал расти.
Появлялись новые варианты бронирования, тепловизоры, электронное оборудование, средства связи, динамическая защита, более совершенные прицелы, дополнительные системы защиты. Современный M2A4 совершенно не похож по возможностям на машину начала 1980-х, хотя конструктивно остаётся её потомком. Именно эта способность модернизироваться позволила Bradley пережить несколько собственных предполагаемых преемников.
Но она же постепенно стала его главной проблемой.
У старой платформы есть физические пределы. Внутри корпуса нельзя бесконечно находить дополнительный объём. Нельзя бесконечно увеличивать массу. Генератор не может бесконечно обеспечивать всё новые потребители электричества. Нельзя каждый раз навешивать ещё одну систему, не платя за неё весом, охлаждением, обслуживанием и снижением запаса модернизации.
В обновлённом докладе Конгресса прямо отмечается, что Bradley в значительной степени приблизился к пределу способности принимать дополнительную электронику, броню и новые защитные системы.
И тогда американская армия столкнулась с очень неприятным вопросом.
Если Bradley всё ещё хорош, но больше почти не способен расти, каким должен быть его преемник, чтобы через двадцать лет не попасть точно в ту же ловушку?
Американцы уже несколько раз пытались ответить — и получались монстры
Проблема XM30 становится понятнее, если вспомнить, сколько раз США уже пытались заменить Bradley. Самой знаменитой попыткой стала программа Future Combat Systems начала XXI века. Американская армия тогда рассчитывала создать целое семейство сравнительно лёгких сетевых машин нового поколения. Ставка делалась на информационное превосходство: предполагалось, что развитая разведка, связь и ситуационная осведомлённость позволят снизить зависимость от тяжёлой брони.
Программа оказалась чрезмерно амбициозной и в 2009 году была закрыта.
Затем появился Ground Combat Vehicle. Здесь маятник качнулся в противоположную сторону. Армия хотела значительно повысить защищённость и вместимость перспективной БМП, но требования начали раздувать машину до размеров и массы, приближавшихся к тяжёлому танку. В 2014 году программа была фактически прекращена.
После этого появился Optionally Manned Fighting Vehicle — OMFV. И первая попытка конкурса тоже закончилась неудачей: армия получила слишком мало предложений и в 2020 году перезапустила программу с более гибкими требованиями.
И вот из этого очередного перезапуска постепенно родился нынешний XM30.
Поэтому появление двух физических прототипов — событие значительно более важное, чем кажется. Американская армия десятилетиями рисовала преемников Bradley на презентациях, тратила миллиарды на программы и несколько раз возвращалась к исходной точке.
Теперь у неё наконец стоят две настоящие машины.
И они довольно хорошо показывают, какие выводы американцы сделали из предыдущих провалов.
В финале встретились немецкая рысь и американский волк
Lynx (Rheinmetall armoured fighting vehicle)
В 2023 году армия оставила двух участников. General Dynamics Land Systems получила контракт на дальнейшую разработку собственного проекта, ныне получившего название Wolf XM30. Его основой стала предыдущая разработка Griffin III, связанная с семейством ASCOD. Вторым финалистом стала американская структура Rheinmetall со своей версией Lynx, созданной на основе немецкой KF41. Общая стоимость контрактов на этап детального проектирования, строительство и испытания прототипов составляла около 1,6 млрд долларов.
Это любопытное столкновение двух инженерных школ, хотя обе машины в значительной степени американизированы под требования армии США. Rheinmetall начинает с уже существующей тяжёлой платформы Lynx и адаптирует её под американское оборудование и архитектуру. GDLS предлагает Wolf — дальнейшее развитие собственной линии Griffin, которая, в свою очередь, имеет родство с ASCOD 2. Впрочем, в данном случае происхождение шасси значительно менее интересно, чем то, насколько похожими стали решения двух конкурентов.
Обе машины используют гибридно-электрические силовые установки.
Обе получают необитаемые башни.
Экипаж сокращается до двух человек.
Десант — до шести.
Обе вооружаются новой 50-мм автоматической пушкой XM913.
Обе проектируются вокруг современной цифровой архитектуры.
И обе должны работать не самостоятельно, а внутри значительно более крупной сети людей, сенсоров, беспилотников и роботов.
То есть армии фактически предложили две разные реализации одной и той же новой философии.
50 миллиметров вместо 25 — и это не просто гонка калибров
Самым заметным отличием XM30 от Bradley станет вооружение. Знаменитая 25-мм M242 Bushmaster, десятилетиями являвшаяся основным оружием американской БМП, уступает место 50-мм XM913.
Увеличение калибра выглядит почти чрезмерным. Но причина довольно проста: за сорок лет изменился противник.
Когда создавался Bradley, 25-мм пушка должна была бороться прежде всего с лёгкой бронетехникой, расчётами противотанковых средств, пехотой и другими относительно мягкими целями. Современные БМП стали значительно тяжелее и лучше защищены. Добавились комплекты дополнительной брони и активные системы защиты. Одновременно появились новые типы целей — от малых беспилотников до укреплённых позиций.
Американцам поэтому нужен не просто более крупный снаряд. Им необходим больший запас потенциального развития боеприпасов.
В 50-мм корпус можно поместить значительно более сложную начинку, чем в 25-мм. Это позволяет развивать программируемые боеприпасы, средства поражения укрытой пехоты и воздушных целей и более мощные бронебойные выстрелы. При этом XM30 не превращается в танк: задача машины всё ещё заключается не в дуэли с основными боевыми танками.
Но даже 50-мм пушка оказывается только частью новой системы вооружения.
Самое интересное оружие XM30 может вообще не находиться в её башне
Обе машины проектируются с возможностью применять управляемое оружие и барражирующие боеприпасы. На Wolf уже интегрировали Switchblade 300, а Rheinmetall предусматривает применение Coyote Block 3; пусковая система Lynx также связана с возможностью использовать противотанковые ракеты типа TOW и Javelin.
И это фундаментальное изменение роли БМП.
Bradley видит цель собственными средствами наблюдения и поражает её пушкой или TOW. Конечно, современная машина получает информацию от других участников боя, но её базовая архитектура всё ещё происходит из эпохи, когда дальность поражения непосредственно связывалась с дальностью собственного оружия и возможностями экипажа увидеть противника.
XM30 проектируется уже для другого мира.
Барражирующий боеприпас позволяет атаковать цель, которая находится за холмом, за лесополосой или значительно дальше прямой видимости. Беспилотник может обнаружить противника, передать координаты машине, а другой дрон — уничтожить его. Сама XM30 при этом вообще может не увидеть цель непосредственно.
Но американцы идут ещё дальше.
Новая БМП должна командовать роботами
В официальном описании XM30 есть формулировка, которая на первый взгляд кажется почти второстепенной. Машина должна управлять роботизированными и полуавтономными системами. Армия прямо рассматривает это как одну из её ключевых возможностей.
На самом деле именно здесь может скрываться главное отличие XM30 от всех предыдущих БМП.
Мы недавно видели эксперименты, в которых обычный Bradley M2A4 перевозил сразу несколько небольших наземных роботов FireAnt. Идея была проста: бронемашина доставляет их к полю боя, а затем роботы отправляются вперёд — разведовать маршруты, искать противника, работать в опасных зонах или становиться носителями оружия.
XM30 создаётся уже с учётом подобной войны.
Представим механизированное отделение будущего. Перед машиной движется небольшой наземный робот-разведчик. Над ней работают квадрокоптеры. Дальше находится более крупный беспилотник. При обнаружении цели экипаж может не открывать огонь собственной пушкой, а отправить барражирующий боеприпас или передать данные другой машине.
Тогда XM30 превращается из БМП в узел управления небольшой боевой сетью.
И здесь становится понятнее даже сокращение экипажа до двух человек.
Необитаемая башня освобождает место не только для людей
Bradley имеет экипаж из трёх человек: командира, наводчика и механика-водителя. XM30 предполагает всего двух.
Это стало возможно прежде всего благодаря необитаемой башне и значительно большей автоматизации. Командир и водитель находятся внутри защищённого корпуса, а вооружение управляется дистанционно. Освободившийся внутренний объём можно использовать для защиты, электроники и десанта.
Но сокращение экипажа одновременно создаёт новый парадокс.
Работы у людей становится не меньше.
Наоборот.
Теперь они должны не просто вести машину и стрелять. Им необходимо следить за датчиками, обмениваться информацией с другими платформами, контролировать беспилотники и роботизированные системы и действовать внутри цифровой сети.
Поэтому автоматизация XM30 нужна не столько для того, чтобы убрать третьего человека.
Она нужна для того, чтобы два оставшихся человека смогли управлять значительно большим количеством боевых возможностей, чем раньше контролировали трое.
И это уже принципиально другой подход к бронемашине.
Гибрид появился здесь не ради экологии
Ещё одна общая особенность Wolf и Lynx — гибридно-электрическая силовая установка. На гражданском рынке слово «гибрид» почти автоматически связывается с экономией топлива. Для XM30 это действительно важно: тяжёлая бронемашина потребляет огромное количество горючего, а каждый литр необходимо доставить через уязвимую логистическую цепочку.
Но военная ценность гибрида значительно шире.
Современная бронемашина превращается в огромного потребителя электроэнергии.
Радары.
Тепловизоры.
Средства связи.
Компьютеры.
Активная защита.
Средства радиоэлектронной борьбы.
Системы борьбы с беспилотниками.
И, возможно, в будущем — оружие направленной энергии.
Bradley создавался тогда, когда большая часть этого либо не существовала, либо не предполагалась на БМП вообще. Поэтому каждый новый электронный блок постепенно отбирал всё больше энергетического запаса старой машины.
XM30 должна изначально иметь значительный резерв электрической мощности.
И вот это, возможно, важнее экономии нескольких литров топлива.
Американцы строят бронемашину, предполагая, что главного потребителя её энергии через двадцать лет сегодня может ещё вообще не существовать.
Поэтому XM30 называют программно определяемой машиной
Американская армия особенно подчёркивает Modular Open Systems Architecture — открытую модульную архитектуру XM30. В бюджетных документах машина прямо называется software-defined platform, то есть платформой, возможности которой в значительной степени определяются программным обеспечением.
Это звучит как типичный маркетинг современной оборонной промышленности, но за красивой формулировкой скрывается очень практический урок Bradley.
Если через десять лет появится новый радар, его необходимо относительно легко интегрировать.
Появился новый дрон — подключить его.
Новая система активной защиты — установить.
Новый алгоритм распознавания целей — загрузить.
Новый тип барражирующего боеприпаса — интегрировать в систему управления.
Главное требование заключается в том, чтобы для каждого такого изменения не приходилось практически заново проектировать половину машины.
Именно здесь американцы пытаются решить проблему, которая в конечном счёте догнала Bradley.
Не предсказать всё оружие будущего.
А создать машину, способную его принять.
Но над всей программой висит один очень неприятный вопрос
Пока инженеры создавали XM30, поле боя само начало стремительно меняться.
Тяжёлая бронетехника столкнулась с массовыми FPV-дронами, барражирующими боеприпасами, дешёвой воздушной разведкой, современными противотанковыми ракетами и постоянным наблюдением. Машину теперь могут обнаружить значительно раньше, чем её экипаж вообще увидит противника.
Получается почти издевательская ситуация.
Американская армия наконец приблизилась к созданию идеального преемника Bradley именно тогда, когда возник вопрос, нужна ли войне будущего классическая тяжёлая БМП вообще.
TWZ обращает внимание именно на этот спор: значение тяжёлой бронетехники всё активнее обсуждается на фоне распространения противотанковых средств и особенно беспилотников. Но одновременно реальный боевой опыт показывает, что защищённая гусеничная машина всё ещё способна решать задачи, которые невозможно просто передать пикапу с дроном.
Пехоте всё равно необходимо двигаться.
Ей всё равно нужно укрытие от осколков, пулемётного огня и артиллерии.
Ей всё равно необходимо тяжёлое оружие.
И если поле боя стало опаснее для бронемашины, это ещё не означает, что солдату безопаснее идти по нему пешком.
Поэтому XM30 выглядит не отказом от тяжёлой бронетехники, а попыткой заставить её приспособиться к новой среде.
Победит не обязательно лучшая БМП
Теперь Wolf и Lynx предстоит пройти, возможно, самый интересный этап конкурса. Весной 2027 года прототипы должны отправиться в Национальный учебный центр в Форт-Ирвине, где с ними будут работать военнослужащие 1-й бригады 1-й кавалерийской дивизии. Причём рядом ожидаются ранние прототипы нового танка M1E3 Abrams — армия фактически собирается одновременно проверять две ключевые машины будущих тяжёлых бригад.
Первоначальный план предполагал выбор победителя примерно к концу 2027 финансового года и начало поступления XM30 в части ориентировочно с 2029-го. При этом армия старается сохранить обоих участников конкурса как можно дольше. Представители программы даже допускают, что если испытания не покажут очевидного победителя, окончательный выбор можно будет отложить. Деньги, однако, остаются ограничителем: полноценное финансирование двух параллельных программ обходится почти вдвое дороже одной.
Первые бюджетные планы предусматривают закупку как минимум 108 XM30 до 2031 финансового года, тогда как американская армия располагает примерно 2 500 Bradley различных модификаций. Поэтому даже после выбора победителя Bradley никуда мгновенно не исчезнет. Замена такого огромного парка займёт годы, а возможно, десятилетия.
И история здесь снова почти повторяется.
Bradley поступил на вооружение в 1981 году как машина для войны 1980-х.
Затем пережил холодную войну.
Воевал в Персидском заливе.
Прошёл Ирак.
Получил новые прицелы, броню, электронику и системы защиты.
Дожил до эпохи FPV-дронов и искусственного интеллекта.
А теперь американцы пытаются построить машину, которая должна пережить примерно такую же технологическую революцию в следующие сорок лет.
Возможно, американцы вообще больше не строят замену Bradley
Если смотреть только на гусеницы, броню и пушку, XM30 кажется обычной эволюцией.
Bradley имел 25 мм — новая машина получает 50 мм.
Bradley имел обитаемую башню — новая получает необитаемую.
Bradley имел дизель — новая получает гибрид.
Bradley управляли три человека — новой достаточно двух.
Но главное изменение находится не здесь.
Bradley создавался как боевая машина пехоты, несущая собственное оружие.
XM30 постепенно превращается в носитель целой системы оружия.
Она может увидеть цель собственными сенсорами.
Может получить её координаты от другого участника сети.
Может уничтожить её 50-мм пушкой.
Может запустить противотанковую ракету.
Может отправить барражирующий боеприпас.
Может выпустить вперёд наземного робота.
А в будущем, возможно, будет управлять сразу несколькими беспилотными платформами, которые расширят её собственную зону разведки и поражения на километры.
Именно поэтому нынешний конкурс Lynx против Wolf значительно интереснее обычного выбора новой американской БМП.
Американская армия потратила почти четверть века на попытки ответить на вопрос, чем заменить Bradley.
Возможно, только теперь она поняла, что всё это время задавала неправильный вопрос.
Потому что настоящая задача заключается не в том, чтобы построить Bradley с более толстой бронёй и более крупной пушкой.
Нужно построить машину, которая останется полезной на поле боя тогда, когда сама БМП перестанет быть главным оружием находящейся внутри неё пехоты.
