3
АО-27: Автомат, стрелявший дротиками, и три слоя оружейных мифов
В начале 1960-х годов Советский Союз всерьёз рассматривал возможность пересадить армейское стрелковое оружие с привычных пуль на… дротики. Наиболее известный плод этой радикальной линии — экспериментальный автомат АО-27 конструкции Дмитрия Ширяева, стрелявший оперённой подкалиберной пулей-«стрелой».
Машина дошла до заводских и полигонных испытаний, но была отклонена. История её короткой жизни показательна вдвойне: и как пример смелой инженерной мысли, и как наглядная иллюстрация того, как легко вокруг технических фактов вырастают многослойные мифы. В этой истории три действующих лица: сам автомат АО-27, популярные статьи о нём и «разборы» этих статей. Всё началось в 1960-х на полигоне, продолжилось в интернете с пометками «фактическая ошибка» — и закончилось тем, что
проверка проверки сама потребовала проверки.
Уровень первый: анатомия идеи и вердикт полигона
Работы над стреловидными боеприпасами развернулись в 1960 году в НИИ-61 (впоследствии ЦНИИТОЧМАШ). Над оружием работал конструктор Дмитрий Иванович Ширяев, а боеприпас создавала группа В.П. Грязева, А.Г. Шипунова, П.А. Фадеева и самого Ширяева. Авторское свидетельство на патрон с приоритетом от 1 июня 1960 года зафиксировало эту четвёрку как создателей.
Идея была радикальной: вместо обычной пули — тонкий трёхмиллиметровый дротик с оперением, разгоняемый из ствола калибра 7,62 мм. Патрон получил индекс ОПС («оперённый подкалиберный стрелковый»). Записывался он через дробь: 7,62/3 (калибр ствола через калибр пули). Знак «×» в оружейной номенклатуре означает длину гильзы, поэтому встречающееся в популярной литературе «7,62×3» — грубая ошибка, за которой теряется весь физический смысл конструкции.
Гильза при этом была не стандартной: патрон имел опытную, специально разработанную гильзу, а его общая длина составляла 63 мм против 56 мм у штатного 7,62×39 мм. Проще говоря, боеприпас был заметно длиннее обычного и в стандартные магазины не помещался.
Сам автомат Ширяева был сконструирован в начале 1961 года, а изготовлен и представлен на испытания в 1963-м (сказались сложности доводки нестандартного патрона). Конструктивно он опирался на проверенную школу: газоотводная автоматика с длинным ходом газового поршня и поворотный затвор. Внешне АО-27 напоминал семейство АК, что породило в популярных статьях смешной анахронизм: его сравнивали с карабином «Сайга». Но «Сайга» появилась на «Ижмаше» лишь в 1970-х (первый прототип в 1974-м), а серийно пошла в 1993-м. Сходство объясняется просто: обе системы наследуют одну и ту же конструкторскую школу, а не друг друга.
Чем всё закончилось? Направление 7,62/3 закрыли к концу 1964 года. И причины были задокументированы в полигонном отчёте 1962 года, и они не те, о которых любят писать в интернет-очерках:
- Слабое убойное и останавливающее действие. Главная беда концепции. Тонкая «стрела» при попадании в мягкие ткани оставляла узкий сквозной канал, не нанося тяжёлых ранений, в отличие от обычных пуль, которые в теле теряют устойчивость и наносят обширные повреждения. Штатная пуля обр. 1943 года уверенно выигрывала по этому показателю.
- Кучность при одиночном огне. На ранних этапах испытаний АО-27 проигрывал по точности стрельбы одиночными выстрелами автомату АК-47, что для армейского образца было неприемлемо.
- Цена. Опытный патрон обходился примерно вдвое дороже обычного: изготовление точных дротиков с оперением и поддоном несопоставимо дороже штамповки оболочечных пуль.
- Недоработанность. Комплекс так и не был доведён до серийной зрелости, страдая от проблем с надёжностью подачи в условиях загрязнённости.
патрон ОПС
Уровень второй: как проверка породила свои мифы
Первая волна интернет-разборов честно поймала ошибку «7,62×3», анахронизм с «Сайгой» и канцелярские штампы вроде «инновационный» или «уникальная функциональность» (которая для автомата является базовым требованием со времён StG 44).
Но затем проверяющие сами совершили ряд серьёзных ошибок, исказив историческую картину:
- Миф об авторстве. Разбор приписал создание патрона Владиславу Дворянинову. На деле Дворянинов (Владислав Николаевич) возглавил работы по стреловидным боеприпасам нового поколения (включая знаменитый патрон 10/4,5 мм) лишь с 1965 года. К исходному патрону ОПС для АО-27 он прямого отношения не имел.
- Миф о «колоссальном износе ствола». Это утверждение не подтверждается документами по АО-27. Оно перенесено туда задним числом из других программ. Более того, в поздних стреловидных проектах Дворянинова (с гладким стволом и пластиковыми поддонами) дело обстояло наоборот: ресурс стволов превышал 32 тысячи выстрелов, так как тонкая стрела без массивных ведущих поясков воздействовала на канал деликатнее обычной пули.
- Сжатие хронологии. Фраза «к середине 1970-х стало очевидно, что идея тупиковая» искажает масштаб работ. Стреловидная тематика в СССР пережила и АК-74, и принятие патрона 5,45×39. В 1981 году на испытания сдавались партии патронов с 4,5-мм стрелами, концепцию примеряли к снайперской СВД и пулемёту СГ-43. Свернуто было лишь конкретное направление 7,62/3.
патрон Дворянинова
Уровень третий: аэродинамическая ловушка и метод познания
У комплекса действительно было одно преимущество — настильность. Дальность прямого выстрела по ростовой цели составляла 530 метров против 356 у Калашникова; на тысяче метров траектория стрелы поднималась на 3 метра против 10,5 у АК. Меньший импульс отдачи (0,5 против 0,78 кгс·с) также играл на управляемость.
Но и здесь спрятана ловушка. Обещанная настильность изначально считалась по недостижимо оптимистичному баллистическому коэффициенту — 1,9 м²/кгс (по системе Сиаччи, где меньшее значение означает лучшую аэродинамику). Реальный коэффициент оказался вдвое с лишним хуже — 4,5 м²/кгс. Красивые цифры дальности прямого выстрела существовали на бумаге; те, что попали в отчёт, — уже после столкновения с реальным сопротивлением воздуха. Они были впечатляющими, но не спасающими проект.
Стоит заметить и одну методологическую тонкость. По гильзе источники расходятся до сих пор: одни пишут, что её сделали, переобжав и удлинив штатную гильзу обр. 1943 года, другие — что она полностью специальная; в воспоминаниях Ширяева есть даже противоречивая отсылка к гильзе нагана. Бесспорно одно: патрон длиной 63 мм в стандартные системы не помещался. Это хороший пример честных границ знания: не «нам всё известно», а «вот что подтверждают документы, вот где они расходятся».
пуля патрона ОПС в полете в момент отделения ведущих элементов
(на дистанции 50 метров ведущие элементы пули почти полностью теряли энергию
и падали в стороне от направления стрельбы не далее двух метров)
(на дистанции 50 метров ведущие элементы пули почти полностью теряли энергию
и падали в стороне от направления стрельбы не далее двух метров)
Итог: три урока истории АО-27
История АО-27 — это три урока в одном.
- Полигон сильнее пафоса. Смелая идея пули-дротика проиграла не злодейскому консерватизму, а трезвому расчёту: стрела плохо ранила, дорого стоила и не была доведена.
- Нет тупиковых ветвей, есть заделы. Направление не было «тупиковым» в абсолютном смысле — его результаты официально числились научно-техническим заделом, из которого выросли программы 1980-х годов.
- Первоисточник превыше всего. Любая уверенная проверка, в том числе «разбор разбора», должна возвращаться к документам. Оружейная история терпит аккуратность больше, чем красивые догадки. Без полигонного отчёта 1962 года и авторского свидетельства от 1 июня 1960-го любая версия судьбы «стрелы» — лишь слой мифа, который со временем обязательно потребует новой проверки.
