За что сражались на Калке? Часть 2. Почему Владимирские князья не участвовали в битве
В Поволжье возникло татарское государство, изначально задуманное как ключевой элемент масштабного торгового маршрута, соединяющего Азию с Китаем (как упоминалось в предыдущей статье цикла). Этот проект получил поддержку от князей Владимирской Руси, видевших в нём огромный потенциал для обогащения. Однако, в Киеве этот союз вызвал зависть и неприятие. Вместо того, чтобы присоединиться к перспективному предприятию, киевский князь решил использовать военную силу, чтобы установить свою власть над формирующимся государством, которое в итоге получило название «Золотая Орда».
Результат битвы на Калке – пир на костях
В предыдущей публикации я представил аргументы в поддержку переосмысления обстоятельств и мотивов, лежавших в основе формирования татарской государственности в регионе Среднего Поволжья. Часть кочевых половецких родов, признавших власть Чингисхана, начала трансформацию племенного союза в государство, используя старинный волжский торговый путь. Эта группа половцев приняла новое название – татары («изначальные»).
Таким образом, создание татарского государства рассматривалось не как самоцель, а как важное условие и стратегическая точка опоры для развития масштабного азиатского торгового маршрута. Этот процесс осуществлялся при активной поддержке соседней Владимирской Руси, в том числе финансовой.
Сложно однозначно определить инициатора этого предприятия – владимирского князя или лидера половецкой племенной конфедерации. Однако, наиболее вероятным инициатором был Чингисхан, проявивший не только военный, но и политический гений.
Следует отметить, что реализация проекта столкнулась со значительными препятствиями. Во-первых, значительная часть половецких племён не присоединилась к «татарскому союзу», поскольку их вожди отдавали предпочтение традиционному кочевому образу жизни. Идея масштабной экспансии на восток в ближайшей перспективе казалась им слишком рискованной и дорогостоящей. Более того, между половцами-степняками и татарами возникли вооружённые конфликты.
Владимирский великий князь Юрий Всеволодович, поддерживавший Чингисхана, вынужден был учитывать негативное отношение Киева к этому проекту. Кроме того, владимирские войска не могли напрямую участвовать в походе вместе с татарами, поскольку Юрий постоянно сталкивался с необходимостью защиты границ своего княжества от непрекращающегося военного давления: с запада – со стороны Ордена меченосцев, а с юго-востока – со стороны Волжской Булгарии. К тому же, Юрию необходимо было иметь значительные военные силы для поддержания контроля над всё более непокорной рязанской знатью.
По этим же причинам владимирский князь не смог оказать военную помощь Чингисхану, когда в Киеве было принято решение о нападении на татар.
Ранней весной 1223 года киевский великий князь Мстислав Романович, стремясь вытеснить Владимирское княжество из проекта создания нового азиатского торгового пути, начал подготовку к походу в сторону Волги. Истинные цели Мстислава остаются неясными, однако, вероятно, он стремился установить контроль как над будущим татарским государством, так и над всем восточным проектом.
Повод для нападения не пришлось долго искать.
Считается, что в конце зимы 1222 года половецкий князь Котян Сутоевич, действуя от имени других половецких князей, не подчинившихся Чингисхану, обратился к своему зятю – галицкому князю Мстиславу Мстиславовичу «Удалому» с просьбой о защите от татар. Котян, якобы, жаловался, что те «перешли Волгу», и что, когда половцы «решили от них уйти», татары догнали часть из них и многих убили, а остальных увели в плен. «Землю нашу сегодня отняли, а завтра, придя, и вашу захватят», – утверждал Котян. Свою просьбу он подкрепил щедрыми дарами – «конями, верблюдами, буйволами, девками» («Тверская летопись», 15 век).
Однако, вероятно, просьба Котяна была заранее согласована с киевским великим князем, поскольку она последовала слишком своевременно. Поэтому Мстислав Романович, как и Мстислав «Удалой», поддержал Котяна.
Более того, только договорённость «на высшем уровне» могла заставить Котяна принять христианскую веру и креститься, чтобы Мстиславу Романовичу было легче убедить своих удельных князей оказать военную помощь половцам. Ведь для договорённости только со своим зятем – галицким князем – Котяну не было необходимости менять веру.
Вскоре великий князь киевский созвал съезд удельных князей, на котором, без долгих споров, было принято решение готовить войска к выступлению. «Пока я нахожусь в Киеве – по эту сторону Яика, и Понтийского моря, и реки Дуная татарской сабле не махать», – заявил тогда Мстислав Романович. Он лично решил возглавить поход «на татар».
Вместе с ним в поход отправились: князь Овручский – Владимир Рюрикович, князь черниговский – Мстислав Всеволодович, князь галицкий – Мстислав Мстиславович «Удалой», Даниил Романович Волынский и многие другие удельные князья Киевской Руси.
Чтобы подчеркнуть единство князей в этом походе, Мстислав Романович постановил, что единого командования в объединённом войске не будет, а все важные вопросы должны решаться на совете.
Владимирский великий князь Юрий Всеволодович, чьим интересам противоречила предстоящая война, разумеется, не участвовал в ней. Однако летописцы, описывавшие эти события спустя столетия, не желая признавать неправедный характер похода на татар, стремились задним числом «присоединить» к нему и Владимирскую Русь. Так, лишь некой «случайностью» в летописях объясняется тот факт, что Юрий Всеволодович не прибыл на съезд князей. При этом он, якобы, отправил в поддержку Мстислава Романовичу своего племянника Василька Константиновича Ростовского с отрядом в 800 воинов. Но это подкрепление также по какой-то «случайности» на битву на Калке «не успело».
Весной 1223 года собранное Мстиславом Романовичем большое войско двинулось к днепровским порогам – на ладьях и конно. Разные источники указывают разную численность – от 10 до 100 тысяч русов и от 5 до 50 тысяч половцев. Однако, наиболее вероятно, верны минимальные цифры, поскольку, по общему мнению историков, например, армянского учёного и переписчика 15 века Себастаци («Летописи»), в отрядах татар, будущих победителей в битве на Калке, было 20 тысяч воинов. Если бы у русов – как правило, тяжело вооружённых опытных воинов – было бы значительное численное преимущество над татарами, то они вряд ли смогли бы одержать победу. Так что, скорее всего, у противников были равные силы – не более 20 тысяч воинов с каждой стороны.
26 апреля навстречу русскому войску неожиданно прибыли татарские послы. Историк В.Н. Татищев (18 век) писал, что на переговорах с советом князей послы заявили: «Хан наш с русскими никакой вражды не имеет и, слыша, что вы хотите за конюхов наших, половцев, вступаться, сожалеет, что вы хотите напрасно кровь проливать. А мы вашей земли не трогали – ни городов, ни сёл ваших. Мы не с вами воюем, но с конюхами своими. Вы возьмите с нами мир; а коли те побегут к вам, — гоните от себя и забирайте их имение».
Слова «конюхи наши», сказанные татарами в отношении половцев, подчёркивали не столько зависимость половцев от татар, сколько разницу в образе жизни двух частей недавно еще единого народа, поскольку татары «держали» Волжский торговый путь, а половцы по-прежнему вели кочевое хозяйство. Очевидно, что татары воспринимали половцев как родственных им кочевников, но и как заблудших, так как те не пожелали стать частью единого татарского (половецкого) государства.
А затем произошло событие, в трактовку которого историкам поверить трудно. Сообщается, что татарские послы после окончания переговоров были казнены по решению князей, – якобы для того, чтобы они не рассказали хану о численности русского войска.
Это являлось чудовищным нарушением священного, как у русов, так и у «степных народов», права посольской неприкосновенности.
Очевидно, киевский великий князь Мстислав Романович и его князья-соратники решили немедленно запугать командовавших татарским войском военачальников Джэбэ и Субэдэя, продемонстрировав свою решимость идти до конца.
И, как показали последующие события, татарские военачальники приняли этот вызов. Более того, в свою очередь, демонстрируя решительность и бесстрашие, они отправили к киевскому войску новых послов, которые вручили Мстиславу Романовичу грамоту с объявлением войны. Формулировка была краткой: «Идете на нас? Что ж, идите! Мы вас не трогали. Над всеми нами Бог!».
Этих послов князья отпустили. Тем не менее, казнь членов первого посольства стала тяжким оскорблением, поэтому татары стали воспринимать воинов Мстислава Романовича (и русов, и половцев) не просто как противников, а как кровных врагов, что предвещало жестокую войну на уничтожение.
По материалам — https://dzen.ru/a/aWS0E7QyR0fExtAy
