В четвёртом классе музыкальной школы я разучивал на фортепиано вальс Александра Грибоедова. Тогда его фамилия была для меня просто именем над нотами. Позже я прочитал «Горе от ума» — одну из моих любимых книг, — а потом узнал и о его дипломатической службе, и о гибели в Тегеране.
С годами эти три истории — музыка, комедия и дипломатия — перестали казаться случайными эпизодами одной биографии. Но началось всё с короткого вальса, который нужно было сыграть к уроку.
Человек между Москвой и Персией
Грибоедов родился в Москве в дворянской семье и получил образование, доступное тогда немногим. С датой его рождения есть загадка: обычно называют 4 (15) января 1795 года, хотя в служебных списках позднее указывался 1790-й. Запись о рождении историкам найти не удалось.
Он учился в Московском университетском благородном пансионе, затем поступил в университет, занимался словесностью и правом. Грибоедов читал, переводил, писал пьесы, играл на фортепиано и рано оказался в театральном кругу. Похоже, он никогда не стремился уместить себя в одну профессию.
Когда в 1812 году началась война с Наполеоном, Грибоедов вступил в гусарский полк. До боевых действий его часть не дошла. После войны он вышел в отставку и поселился в Петербурге, где быстро сблизился с литераторами и актёрами.
В 1817 году он оказался участником истории, похожей на светскую драму. Балерина Авдотья Истомина была связана с графом Александром Завадовским, а офицер Василий Шереметев считал себя её женихом. Ссора между мужчинами закончилась дуэлью: Шереметев был смертельно ранен. Грибоедов выступал секундантом Завадовского; секундантом Шереметева был Александр Якубович. Секунданты тоже договорились стреляться, но отложили поединок.
Через год Грибоедов ехал через Тифлис к месту службы в Персии. Якубович настоял, чтобы незаконченная история получила развязку. Грибоедов промахнулся, а его противник прострелил ему левую руку. Палец остался сведённым. Для человека, который много играл на фортепиано, это было не просто ранение.
Служба в Персии изменила его жизнь. Грибоедов несколько лет провёл в Тавризе, занимался делами дипломатической миссии и хлопотал о возвращении русских солдат, оказавшихся в Персии после прежних войн. В дневнике он записал: «Голову мою положу за несчастных соотечественников».
В 1822 году его перевели в Тифлис, к генералу Алексею Ермолову. Грибоедов оставался на государственной службе, но теперь был ближе к литературной жизни. Здесь он начал писать комедию, которая вскоре стала известна даже тем, кто никогда не видел её напечатанной.
Пьеса, которую переписывали от руки
Первые два акта «Горя от ума» Грибоедов написал в Тифлисе, а закончил комедию осенью 1824 года в Москве. Цензура не разрешила напечатать пьесу целиком. Вышли только отдельные сцены.
Это не помешало ей разойтись по рукам. Рукописи переписывали, давали читать знакомым, передавали из дома в дом. Люди знали Чацкого, Фамусова, Молчалина и Скалозуба, даже если не держали в руках печатной книги. Реплики комедии быстро становились частью повседневной речи: «Свежо предание, а верится с трудом».
Полный текст впервые напечатали в 1833 году — через четыре года после гибели автора. К тому времени пьеса уже давно жила своей жизнью.
В декабре 1825 года восстание декабристов привело к арестам среди знакомых Грибоедова. В бумагах участников находили списки «Горя от ума», а некоторые называли имя автора. Грибоедова вызвали в Петербург и арестовали. Он отрицал участие в тайном обществе; доказательств его причастности к заговору следствие не нашло. В июне 1826 года его освободили.
Музыка Грибоедова
Грибоедов был не только человеком театра и дипломатических переговоров. Он отлично играл на фортепиано, знал музыкальную теорию и любил импровизировать. Большая часть его музыки не сохранилась: мелодии, которые он придумывал за инструментом, он записывал не всегда.
До нас дошли два фортепианных вальса — ми минор и ля-бемоль мажор. Их относят к зиме 1823–1824 годов, когда Грибоедов работал над «Горем от ума».
Музыка занимает в его биографии совсем немного места — всего несколько сохранившихся страниц нот. Но для меня именно с неё началось знакомство с Грибоедовым. И теперь трудно отделить тот школьный вальс от всего, что я узнал позже: его комедии, дипломатической службы и жизни, оборвавшейся в Тегеране.
Ранение на дуэли мешало Грибоедову играть так, как прежде, но он не оставил музыку. А после его гибели старая травма, согласно распространённому рассказу, помогла опознать тело. Источники передают эту подробность по-разному, поэтому относиться к ней стоит как к известной версии, а не как к совершенно бесспорному факту.
Мирный договор и новая миссия
После освобождения Грибоедов вернулся на Кавказ. В это время шла русско-персидская война, и он участвовал в дипломатической работе при штабе Ивана Паскевича. Грибоедов ездил на переговоры с наследником персидского престола Аббас-Мирзой и помогал вырабатывать условия мира.
Туркманчайский договор подписали в феврале 1828 года. Персия уступала России Эриванское и Нахичеванское ханства и должна была выплатить контрибуцию в двадцать миллионов рублей. Для российского двора это была крупная победа. Для Персии — тяжёлые условия после проигранной войны, потеря территорий и новые финансовые обязательства.
Грибоедов не был единственным автором договора, но его знание Персии и участие в переговорах сделали его одним из важных исполнителей российской политики. Он доставил договор в Петербург. Император пожаловал ему чин статского советника и назначил полномочным министром при персидском дворе. Теперь нужно было добиваться исполнения соглашения.
По дороге обратно Грибоедов остановился в Тифлисе и женился на Нине Чавчавадзе — дочери своего друга, грузинского поэта и военачальника. Они вместе прибыли в Тавриз осенью 1828 года. Там Грибоедов должен был заниматься переговорами, а затем отправиться в Тегеран к шаху Фатх-Али.
В письме он объяснял, почему уезжает один: «Я два месяца как женат, люблю жену без памяти», но должен спешить к шаху из-за дел о выплатах. Нина была беременна. Грибоедов оставил её в Тавризе под присмотром знакомых и отправился дальше. Он рассчитывал вернуться.
Последние дни в Тегеране
В Тегеране Грибоедову предстояло добиваться выполнения условий Туркманчайского мира, включая выплату оставшейся контрибуции и возвращение людей, подпадавших под положения договора. Для России это были закреплённые соглашением права. Для шахского двора — постоянное напоминание о поражении.
К напряжению вокруг русской миссии добавилось дело людей, просивших у неё убежища. Среди них были Мирза Якуб, армянин, служивший при шахском дворе, и две женщины из окружения родственника шаха Аллаяр-хана. Персидские источники утверждали, что женщины приняли ислам; в русских рассказах подчёркивалось их происхождение и право вернуться под российскую власть. По городу пошли слухи, будто русские дипломаты принуждали женщин отказаться от веры.
Спор о нескольких людях быстро стал спором о власти, религии и условиях мира. Историки расходятся в оценке действий Грибоедова. Персидские свидетельства описывали его поведение как высокомерное и оскорбительное для шаха и его сановников. Российские источники представляли его защитником договорных прав и соотечественников.
Разгром миссии не был следствием одной случайной ссоры. За ним стояли недавняя война, тяжёлый мир, раздражение вокруг русских требований и слухи, которые подогревали обстановку.
30 января (11 февраля) 1829 года толпа ворвалась в здание российского представительства. Грибоедов и почти все сотрудники миссии погибли, включая казаков и служителей. Спастись удалось первому секретарю Ивану Мальцову.
Персидское правительство заявляло, что не причастно к нападению, и позднее направило в Петербург официальные извинения. Резня — установленный факт, но вопросы о том, кто подталкивал толпу и могли ли власти предотвратить нападение, остаются предметом споров.
Тело Грибоедова перевезли в Тифлис и похоронили на горе Святого Давида. На могильной плите Нина велела высечь: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?» В этих словах нет ни дипломатических титулов, ни литературной славы. Только горе молодой женщины, потерявшей мужа.
Алмаз шаха
После гибели Грибоедова персидский двор опасался, что Россия воспользуется трагедией как поводом для новой войны. В Петербург отправили посольство во главе с Хосров-мирзой, сыном Аббас-Мирзы и внуком шаха. Он привёз письмо Фатх-Али-шаха с официальными извинениями и ценные подарки.
В Москве принц посетил мать Грибоедова. По свидетельству иранистов, он плакал вместе с ней. В августе 1829 года в Зимнем дворце Хосров-мирза принёс извинения Николаю I.
Среди подарков был алмаз «Шах». До Персии камень принадлежал индийским правителям. Надир-шах увёз его после похода на Дели, а в 1824 году Фатх-Али-шах велел нанести на него собственную надпись.
Алмаз попал в российскую коллекцию не как заранее установленная плата за жизнь Грибоедова, а как один из официальных даров посольства, прибывшего с извинениями. Переговоры помогли избежать новой войны; Россия, со своей стороны, смягчила требования по контрибуции и тоже одарила персидских сановников.
Короткая версия — «Персия расплатилась алмазом за кровь русского посла» — звучит эффектно, но всё упрощает. Камень действительно привезли в Петербург после гибели Грибоедова, и его появление в российской коллекции связано с трагедией. Но буквальной ценой жизни дипломата он не был.
Когда-то я выучил вальс Грибоедова к уроку музыки. Тогда за нотами стояло лишь незнакомое имя. Теперь за ним — комедия, которую читали в рукописях, дипломат, не успевший вернуться к жене, и алмаз, прибывший в Петербург вместе с извинениями шаха.
