Клариевый сом. Как накормить СССР рыбой

— Именно так, Анастас Иванович, — голос Николая слегка дрожал, но профессиональный азарт брал свое. — То, что вы сейчас кушаете — баранина. Это прекрасно, но баран растет год, требует пастбищ, ухода, а костей в нем — треть веса. Я же предлагаю вам рыбу, которая за шесть месяцев набирает килограмм веса на обычных отходах бойни.

Сталин плавно повернулся. Его желтоватые тигриные глаза с прищуром остановились на попаднице. Он сделал глубокую затяжку.

— Рыба, говорите? — тихо, с характерным акцентом произнес Сталин. — Нам товарищи из Наркомзема докладывают, что карп — золото нашего прудового хозяйства. Пролетарская рыба. Но растет долго, три года до товарного веса. И костлявая, зараза. Рабочий класс на заводах давится. А у вас что за чудо-юдо?

— А его не надо возить, Лазарь Моисеевич! — перебил Николай, забыв от волнения субординацию. Сидевший у двери чекист шевельнулся, но Сталин едва заметным жестом руки остановил его. — В том-то и фокус. Вы сейчас строите гиганты энергетики по плану ГОЭЛРО. Шатурская ГРЭС, Каширская, Днепрогэс… Что они делают? Сбрасывают гигантские объемы теплой воды. Тонны бесплатного тепла уходят в воздух! Если в этих отводных каналах поставить бетонные бассейны или огородить садки — у вас круглый год будет вода с температурой плюс двадцать пять градусов.

— В том и прелесть технологии! — Николая уже было не остановить. — К-сом обладает наджаберным органом. Это, попросту говоря, легкое. Он всплывает и дышит атмосферным воздухом. Ему все равно, сколько кислорода в воде. Мы в восемьдесят пятом сажаем до трехсот килограммов рыбы на один кубический метр! Вода буквально кипит от спин. Никаких дорогих компрессоров, никакой аэрации, которая в тридцатом году сожрала бы весь дефицитный импортный металл. Нужны просто бетонные ванны и теплая вода.

Микоян, как истинный снабженец, тут же вцепился в главное:
— А кормить эту прорву чем? Зерно нам нужно для экспорта, валюту на станки зарабатываем. Рыбная мука — дефицит.

Николай победно улыбнулся:
— Анастас Иванович, вы сейчас строите Микояновский мясокомбинат в Москве. Там будут тонны отходов: кровь, слизь, обрезки кишок, соединительная ткань, костная труха. К-сом — хищник и утилизатор. Он жрет всё. Смешайте отходы бойни с отрубями, с пивной бардой, со столовскими остатками фабрик-кухонь — и он выдаст вам килограмм чистейшего белка на два килограмма отходов! Кормовой коэффициент — уникальный. Это безотходное производство социализма.

В кабинете повисла тишина. Было слышно, как за окном, на Красной площади, глухо рокочет грузовик.

Сталин прошелся вдоль стола. Его сапоги мягко стучали по ковру. Он остановился напротив Микояна.

— Что думаешь, Анастас?

Микоян покрутил в руках серебряную вилку.
— Если товарищ из будущего не врет про кости и воздух… это революция в снабжении городов. Мы снимем нагрузку с животноводства. Бетон делать умеем, каналы ГРЭС дымят. Мясокомбинат даст кровь и субпродукты. Надо пробовать. Но где взять этого сома? В Африку экспедицию слать?

Николай быстро поднял руку:
— Искать не надо! В Египте, в реке Нил, его полно. И в Иордане. Советская торговая миссия или Коминтерн могут легально закупить пару тысяч штук живьем под видом научных исследований. Главное — привезти.

— А размножение? — Сталин прищурился, глядя на Николая сквозь дым. — В неволе, в бетоне, дикая рыба плодиться не станет.

— Метод гипофизарных инъекций, — твердо ответил попаданец. — У вас в Ленинграде сейчас работает профессор Гербильский. Он как раз изучает окуней и осетров. Если дать ему финансирование и задачу, он через год разработает гормональный укол для сома. Рыба будет давать икру по приказу, круглый год.

Сталин остановился. Положил трубку в пепельницу. На его лице появилось подобие улыбки, хотя глаза оставались холодными и расчетливыми.

— Стахановская рыба, значит, — тихо сказал вождь. — Растет как на дрожжах, костей советскому человеку не подсовывает, буржуазного кислорода не требует. Хорошо.

Он повернулся к чекисту у двери:
— Товарища Николаева разместить на спецдаче. Дать ему бумагу, чернила, пусть чертит свои… как вы их назвали? Бассейны УЗВ. Товарища Гербильского из Ленинграда вызвать в Москву. Выделить ему лабораторию при Тимирязевской академии.

Сталин снова посмотрел на Николая, и инженеру показалось, что сквозь него смотрит сама история.

— Если через год-полтора у меня на столе не будет этого вашего сома без костей, товарищ Николаев… мы вспомним, что вы прибыли из эпохи, где, по вашим словам, развалили такое великое государство. Мы этого повторить не позволим. А если сом будет — получите орден Ленина и собственный институт. Ступайте.