Как винтовка Империи проиграла копью: катастрофа при Исандлване и конец британской самоуверенности
Утром 22 января 1879 года рядовой 24-го пехотного полка Уильям Джонс — если верить обрывочным спискам, солдат роты H — стоял в строю у подножия странной, похожей на гигантского льва скалы Исандлвана и чувствовал себя частью величайшей армии мира.
И, если честно, у него были на это все основания.
В руках он держал винтовку Мартини–Генри Mark II — настоящее инженерное чудо викторианской эпохи. Черный металл, латунные патроны, мощнейший патрон .450 калибра, тяжелая свинцовая пуля, способная прошить человека навылет на сотни метров. Опускаешь рычаг — затвор открывается. Вставляешь новый патрон. Закрываешь. Выстрел.
Быстро. Надежно. Современно.
С такой винтовкой британский солдат чувствовал себя хозяином мира.
А напротив него были зулусы.
Люди с копьями.
Казалось, исход боя был предрешен еще до первого выстрела.
К вечеру того же дня лагерь британской армии превратился в огромное поле резни. Из полутора тысяч британцев и союзников уцелели считаные десятки. Тысячи тел лежали среди разбросанных повозок, разбитых ящиков с патронами и окровавленных палаток.
Империя, которая привыкла побеждать всех, внезапно получила один из самых страшных ударов в своей колониальной истории.
И самое унизительное заключалось в том, что ее разгромила армия с копьями.
Содержание:
Винтовка, которой Британия завоевывала мир
К середине XIX века Британская империя уже давно воевала не только флотом. Ее настоящим оружием становилась промышленность.
Каждая новая война показывала, насколько стремительно меняется оружие.
Еще во времена Крымской войны британский солдат носил дульнозарядный Энфилд образца 1853 года — медленный, капризный, неудобный в перезарядке. Бумажные патроны размокали, капсюли отказывали под дождем, а сам процесс заряжания превращался в мучение под огнем противника.
Но даже тогда нарезной ствол уже изменил саму природу войны.
Русские солдаты с гладкоствольными ружьями могли стрелять быстрее, но британская пуля Минье убивала на дистанциях, которые раньше казались невозможными. Во многом именно это решило исход Крымской кампании задолго до дипломатических маневров великих держав.
После этого Европа буквально помешалась на скорострельности.
Пруссаки показали силу игольчатой винтовки Дрейзе при Садовой. Французы ответили винтовкой Шасспо. Континент вступил в настоящую оружейную гонку.
Британцы долго не спешили.
Империя привыкла считать, что ее армия и так сильнее всех.
Но затем появилась Мартини–Генри.
«Револьвер Империи»
Официально новую винтовку приняли на вооружение в 1871 году.
Система, разработанная Фридрихом фон Мартини и оружейником Александром Генри, выглядела почти идеальной для своего времени.
Простота была ее главным достоинством.
Никаких сложных механизмов. Никаких капсюлей. Никаких бумажных патронов.
Металлическая гильза, мощный патрон, нарезной ствол и высокая скорострельность.
Хорошо обученный солдат мог делать до десяти выстрелов в минуту.
Для противника XIX века это было чудовищно много.
Особенно в колониальных войнах.
Мартини–Генри быстро превратилась в символ британского превосходства. В Африке и Азии казалось, что никакая армия, вооруженная традиционным оружием, просто не способна приблизиться к британской пехоте.
Но проблема любой технологической революции заключается в том, что она очень быстро рождает опасную самоуверенность.
Империя, которая перестала бояться
Армия лорда Челмсфорда вторгалась в Зулуленд с ощущением почти абсолютного превосходства.
У британцев была артиллерия.
Была кавалерия.
Были профессиональные солдаты, прошедшие Индию и Бирму.
И главное — у них были Мартини–Генри.
Зулусы в глазах многих британских офицеров оставались просто «дикарями с копьями».
Именно это высокомерие стало первым шагом к катастрофе.
20 января британцы разбили лагерь у Исандлваны.
И сразу совершили роковую ошибку.
Лагерь не укрепили.
Повозки не поставили в круг. Окопы не вырыли. Защитный периметр не создали.
Хотя офицеры прекрасно знали бурскую практику обороны лагерей в Южной Африке.
Но зачем укрепляться против людей с копьями?
Армия, которую никто не понял
Проблема заключалась в том, что британцы совершенно неправильно понимали, с кем воюют.
Армия короля Кечвайо вовсе не была хаотичной толпой.
Зулусская военная система к тому моменту представляла собой крайне эффективную машину.
Ее основу составляла знаменитая тактика «рогов буйвола».
«Грудь» армии связывала противника фронтальной атакой.
«Рога» — молодые быстрые полки — обходили фланги.
«Туловище» оставалось в резерве.
Это была не примитивная масса.
Это была хорошо отработанная система окружения.
Именно поэтому утром 22 января, когда на холмах начали появляться зулусские полки, британцы слишком поздно поняли масштаб угрозы.
Перед ними была не группа воинов.
Перед ними была армия численностью около двадцати тысяч человек.
Когда винтовка перестала спасать
Первые часы боя казались подтверждением британского превосходства.
Мартини–Генри буквально косили атакующих.
Тяжелые пули пробивали щиты, тела, иногда сразу нескольких человек. Стрелковые цепи работали почти как механическая машина смерти.
Но затем начали проявляться проблемы.
Во-первых, британцы были слишком растянуты.
Вместо компактной обороны роты стояли длинной тонкой линией с огромными промежутками.
Во-вторых, зулусы не шли сплошной стеной.
Они двигались волнами, обтекая очаги сопротивления, проникая между позициями и постепенно охватывая лагерь.
А затем началось главное.
Заканчивались патроны.
Катастрофа снабжения
И здесь скрывался самый страшный парадокс Исандлваны.
Британская армия обладала одним из лучших стрелковых комплексов мира.
Но не сумела организовать подвоз боеприпасов.
У каждого солдата было около 70 патронов — по меркам колониальной войны казалось, что этого более чем достаточно.
Но бой оказался совершенно не таким, как ожидали британцы.
Некоторые роты выпустили по двести и более патронов на человека.
Ящики с боеприпасами находились в лагере.
Но лагерь уже начинали захлестывать зулусы.
Появились задержки.
Путаница.
Паника.
Кроме того, у Мартини–Генри обнаружилась неприятная особенность: перегретые латунные гильзы иногда застревали в патроннике. Солдатам приходилось выковыривать их ножами или шомполами, теряя драгоценные секунды.
Именно тогда технологическое преимущество начало рассыпаться.
Потому что даже лучшая винтовка мира бесполезна без патронов.
Последние минуты Исандлваны
К половине второго дня левый фланг британцев фактически перестал стрелять.
Зулусские «рога» уже замыкались вокруг лагеря.
Началась рукопашная.
А вот здесь преимущество внезапно оказалось уже на стороне зулусов.
Короткое копье-ассегай, созданное для ближнего боя, работало страшно эффективно в тесной схватке среди палаток и повозок. Британские солдаты, привыкшие держать дистанцию огнем, внезапно оказались в хаосе, где длинная винтовка превращалась в неудобную дубину.
К трем часам дня лагерь фактически перестал существовать.
Имперская армия была уничтожена.
Самый страшный шок викторианской Британии
Для британского общества известие об Исандлване стало настоящим потрясением.
Империя привыкла к мысли о собственном технологическом превосходстве как о почти естественном законе природы.
А тут выяснилось страшное:
Современная винтовка сама по себе не гарантирует победу.
Если командование совершает ошибки.
Если армия недооценивает противника.
Если тактика оказывается сильнее самоуверенности.
Позже британцы сделают выводы.
Уже через несколько месяцев при Улунди они построят плотное каре, грамотно организуют огонь и буквально уничтожат атакующих зулусов.
Но Улунди произошла уже после Исандлваны.
После урока, оплаченного кровью.
Почему зулусы победили
Самое интересное в истории Исандлваны заключается в том, что это была не победа «копья над винтовкой».
Это была победа организации, мобильности и тактики над самоуверенностью.
Зулусы прекрасно понимали свои сильные стороны:
— скорость;
— окружение;
— давление массой;
— ближний бой.
И они сумели навязать британцам именно тот тип сражения, в котором преимущества Мартини–Генри постепенно теряли значение.
А британцы сделали все, чтобы помочь противнику:
— разделили силы;
— не укрепили лагерь;
— растянули оборону;
— сорвали снабжение;
— недооценили разведку.
Исандлвана стала одним из первых больших предупреждений индустриальной эпохи.
Технология не спасает армию от плохого командования.
И даже самая современная винтовка мира может проиграть копью — если человек с винтовкой уверен, что победил еще до начала боя.
