(коллеги, я все понимаю, но находите минутку оставить хотя бы короткий коммент. Автор же старался, автору обидно на невнимание(((
Содержание:
С момента списания последних крейсеров Японского Императорского Флота 30 ноября 1945 года, и до закладки первого ракетного крейсера ASEV 18 июля 2025 года, крейсеров в составе японских сил самообороны не числилось. Однако, японцы и в этот период продолжали определенные концептуальные работы.
В этом материале я хочу поговорить о трех послевоенных проектах крейсеров, рассматривавшихся в разное время Морскими Силами Самообороны Японии (JMSDF). Реальность двух из этих проектов удалось подтвердить; третий, судя по всему, является «испорченным телефоном» от второго. Поскольку графической информации ни по одному из проектов нет (не факт, что она в принципе когда-либо существовала…) я использовал шаблоны Shipbucket и визуализацию при помощи Джемини.
1. ЛЕГКИЙ КРЕЙСЕР ПВО 1950-ЫХ
Первый послевоенный проект японского крейсера, собственно, возник даже раньше самих JMSDF, в начале 1951 года. В преддверии подписания Сан-Францисского мирного договора, группа отставных японских адмиралов и морских инженеров (работавших с ведома и при активном содействии американской оккупационной администрации) тайно составили план возрождения японских морских сил. В основе проекта, обозначенного как «план Йомиури», или просто «план Y», лежала доктрина защиты коммуникаций; в случае войны, перспективный японский флот должен был сосредоточиться на обороне стратегических маршрутов на Тихом Океане. Такая доктрина, с одной стороны, убедительно обосновывала необходимость в океанском флоте (а не только в силах береговой обороны), а с другой не противоречила «оборонительной» ориентированности.
23 января 1952, отставной вице-адмирал Хосина Дзэнсиро встретился в частном порядке с адмиралом Арли Бёрком — в тот момент заместителем начальника штаба военно-морских операций на Дальнем Востоке — и представил ему план возрождения японского флота в виде «воздушно-морских сил», общим тоннажем в 292.000 тонн. Основой нового японского флота должны были стать четыре эскортных авианосца и четыре крейсера ПВО для защиты коммуникаций в океане. Авианосцы японцы надеялись получить от американцев; крейсера собирались построить сами.
Ровные ряды американских эскортных и легких авианосцев, законсервированных после окончания Второй Мировой Войны. Японцы вполне рационально полагали, что для американцев не составит труда подарить им хоть десяток
Адмирал Берк отнесся к предложению восстановить японский флот с большим энтузиазмом, и оказал «комитету Y» значительную поддержку. Однако сами планы «комитета Y» Бёрк считал слишком амбициозными и непрактичными. В его представлении, будущим японским силам самообороны стоило бы сосредоточиться в первую очередь на легких силах — эсминцах, противолодочных кораблях и подводных лодках — а не на авианосцах, пусть даже чисто противолодочных.
Японские моряки в целом были с этим согласны, и в последующих — более детальных — планах, авианосцы фигурировали только в «максимальных», декларативных сценариях. Но вот от идеи обзавестись крейсерами ПВО отказываться им не хотелось. Тем более, что после Второй Мировой, этот класс кораблей переживал некоторый ренессанс (вызванный растущей угрозой со стороны авиации) и постройка крейсеров ПВО как флагманов противолодочных соединений выглядела резонной.
Планы «комитета Y» отводили на четыре крейсера суммарный тоннаж в 24.000 тонн — то есть стандартное водоизмещение каждого отдельного крейсера не должно было превосходить 6.000 тонн. Согласно имеющимся сведениям, основной идеей было использовать проект легкого крейсера «Агано»; эти легкие крейсера военной постройки считались наиболее сбалансированными кораблями в своем классе, и примерно подходили по водоизмещению.
Вооружение и системы управления огнем «комитет Y» планировал использовать американские. Собственное производство вооружений в послевоенной Японии было полностью демонтировано, и все первые корабли JMSDF вооружались американскими пушками и оснащались американскими радарами.
Планы «комитета Y» насчет крейсеров специфически оговаривали «американские орудия» и системы управления огнем Mark 56. Разработанный в конце войны, этот директор предназначался для наведения универсальных орудий по воздушным и морским целям. Оснащенный радаром с коническим сканированием AN/SPG-35, директор Mark 56 был первым таким устройством, способным к полностью автоматическому (без участия человека) сопровождению выбранной цели.
Японские адмиралы были совершенно очарованы возможностями Mark 56, и планировали использовать его на своих первых послевоенных кораблях. Но американцы не согласились предоставить недавнему врагу свою новейшую военную технологию.
Каким именно артиллерийскими орудиями американского производства «комитет Y» планировал оснастить крейсера? В документах этот вопрос не уточняется, но я бы предположил, что речь идет о 127-мм/54-калиберной универсальной пушке Mark 16. Эта длинноствольная универсальная пушка была разработана как вспомогательное вооружение линкоров типа «Монтана»; после отмены строительства этих линкоров, уже заказанные Mark 16 остались не у дел.
Некоторое количество орудий Mark 16 было установлено на авианосцах типа «Мидуэй», но большая часть из 120 изготовленных стволов оставалась неиспользованной
Точно также как и в случае с директорами Mark 56, японские адмиралы хотели использовать пушки Mark 16 на первом поколении своих послевоенных эсминцев. Из этой идеи в тот момент ничего не вышло — американцы были готовы поставлять только «классические» 127-мм/38-калиберные пушки Второй Мировой — но в конце 1950-ых японцам удалось-таки заполучить вожделенные Mark 16 для своих последующих эсминцев.
Представляется вполне логичным, что именно комбинация орудий Mark 16 и директоров Mark 56 рассматривалась «комитетом Y» как основная для крейсера ПВО. Длинноствольные орудия Mark 16 были наиболее современными и эффективными универсальными пушками из доступных в 1951 году — и, так как на собственно американских кораблях они почти не использовались, японские адмиралы имели все основания считать, что смогут их заполучить.
Каким бы мог быть японский крейсер ПВО 1950-ых, будь он построен на самом деле? Моя реконструкция основывается на корпусе крейсера «Агано» (вероятно, облегченном за счет ослабления вертикального бронирования — крейсеру ПВО оно не так чтобы критично), на котором тяжелую артиллерию заменили целиком 127-мм/54 пушками Mark 16.
Справочно, японская двухорудийная башня под 50 caliber 41st Year Type 15 cm Gun весила 72 тонны. Одноорудийная установка Mark 39 под 127-мм/54 пушку Mark 16 весила 33 тонны. Таким образом, три демонтированные башни дадут нам 216 тонн веса — потенциально достаточно для 6 орудий Mark 16. Конкретно в моей реконструкции я решил ограничиться пятью Mark 16 + четырьмя 76-мм автопушками:
Конечно, весьма трудно предсказать, как бы выглядел крейсер — который, по всем имеющимся данным, не продвинулся дальше самых общих предложений. В своей реконструкции я опирался на минимизацию изменений по отношению к прототипу («Агано»), и жесткое удержание верхнего веса в допустимых рамках. Получившийся результат — с пятью 127-мм башнями по центральной линии и «квадратом» 76-мм автопушек на приподнятой платформе над торпедными аппаратами — выглядит вполне привлекательно.
2. АРТИЛЛЕРИЙСКИЙ КРЕЙСЕР ПВО ОТ СОЗДАТЕЛЕЙ «ЯМАТО»
В следующий раз, проект японского крейсера появился в 1980-ых. Причем крейсера чисто артиллерийского (!), что для эпохи выглядело уже довольно странно.
В 1980-ых, JMSDF как раз начали задаваться вопросом «а что нам делать с советской ракетоносной авиацией?» Если раньше предполагалось, что в глобальном конфликте японский флот будет действовать исключительно под эгидой американского, то рост самостоятельных возможностей JMSDF — в частности, появление эсминцев-вертолетоносцев, способных возглавлять противолодочные группы в океане — делал японские соединения вполне возможными объектами для массированных ракетных атак.
В 1985 году, исследовательская группа по вопросам морской противовоздушной обороны сформулировала следующие варианты решения проблемы защиты японского флота:
1. Использовать наземные перехватчики (перспективные F-15J в количестве, по крайней мере, 20 штук) в комбинации с наземным загоризонтным радаром — способным обнаружить приближающиеся советские ракетоносцы и выдать предупреждение достаточно рано, чтобы F-15J успели вылететь на перехват;
2. Создать новый тип ракетоносного эсминца, оснащенного американской многоканальной БИУС «Aegis» (будущий тип «Конго»), и способного справляться с массированными воздушными атаками;
На тот момент, будущий «Арли Берк» представлялся примерно вот так
3. Обзавестись 15.000-тонным «авианосным эсминцем» (обозначенным как DDV), с авиагруппой из двенадцати самолетов вертикального взлета и посадки «Sea Harrier», британского производства — с тем, чтобы обеспечить флот «органическим» воздушным прикрытием;
4. Увеличить количество обычных ракетоносных эсминцев (DDG) типа «Тачиказе» (вооруженных ЗРК «Тартар») с тем, чтобы их совместных возможностей хватило для отражения массированной воздушной атаки;
5. Построить крупный крейсер ПВО с дальнобойной 8-дюймовой (203-мм) артиллерией, способный добиться эффективной дальности и многоканальности системы «Aegis» более доступными средствами;
Первое предложение (насчет наземных перехватчиков) исходило от Министерства Финансов. Предложения 2-4 были выдвинуты военными экспертами из состава JMSDF. Наконец, пятое предложение (насчет крейсера ПВО с 203-мм орудиями) было инициативой знаменитого военно-морского инженера Шигеру Макино, одного из создателей линкора «Ямато».
Предложение номер три — авианосный эсминец DDV — отпало практически сразу. Обзаведение авианосцем (даже маленьким) неизбежно открывало бы бездну политических дебатов, конституционных трактовок и дипломатических соображений, и лезть в это японским морякам откровенно не хотелось. Да и небольшая авиагруппа из дозвуковых «Харриеров» в качестве меры противодействия советским сверхзвуковым ракетоносцам смотрелась довольно неубедительно.
Столь же быстро отпало и предложение номер четыре — увеличить флот обычных ракетоносных эсминцев имеющихся типов. Расчеты показывали, что по стоимости это предложение будет самым дорогим, поскольку потребует строительства множества новых корпусов и обучения дополнительных экипажей. Министерство финансов отказалось бы даже рассматривать такую возможность.
В итоге остались предложения 1, 2 — и, как ни парадоксально, 5. Отдел операционных исследований JMDSF изучал возможность создать функциональный аналог системы «Aegis» на основе более доступной и освоенной технологии. В ходе работы они пришли к выводу, что возможно — теоретически — создать корабль, который будет решать ту же задачу за счет большого количества стволов тяжелой зенитной артиллерии. На этой стадии, концепт передали для разработки профессору Шигеру Макино, который создал проект тяжелого крейсера ПВО водоизмещением более 20.000 тонн, вооруженного 8-12 тяжелыми 203-мм автоматическими пушками с индивидуальным радарным наведением.
По сути дела, Макино предлагал использовать большое количество скорострельных тяжелых орудий — каждое с собственной РЛС управления огнем — чтобы чисто артиллерийским вооружением добиться той же относительной эффективности, что и БИУС «Aegis». Концептуально, это, вероятно, выглядело бы примерно так:
* обзорно-поисковый радар крейсера засекал бы приближающиеся советские ракеты;
* компьютеризированная БИУС просчитывала примерные траектории целей и распределяла бы их между артиллерийскими директорами;
* артиллерийские директоры собственными радарами брали бы цели на сопровождение и выдавали точное целеуказание орудиям;
* скорострельные 203-мм орудия вели огонь снарядами с радиовзрывателями (возможно, подкалиберными) на дистанцию 20-25 километров в темпе 10-15 снарядов в минуту;
* количество орудий, каждое с собственным директором позволяло обеспечить требуемую многоканальность и одновременное поражение множества целей;
Откуда именно Макино собирался взять 203-мм орудие, способное стрелять по ракетам и самолетам — неизвестно. Ничего подобного на тот момент не существовало даже в теории. В японских военно-исторических кругах бытует мнение, что JMSDF интересовались американской «легковесной крупнокалиберной пушкой» 8-inch/55 Mark-71, но на практике нет никаких подтверждений, что японские моряки когда-либо проявляли к этой экспериментальной пушке интерес (а в следующей части будет детально изложено, почему такой интерес был просто невозможен).
(для визуализации я взял 8-inch/55 Mark-71, но исключительно ввиду отсутствия иных аналогов)
Мое личное мнение — что калибр в 203 миллиметра для тяжелой зенитки был рассчитан Макино чисто эмпирически, исходя из требуемых дальности стрельбы, скорострельности и радиуса разрыва снаряда, необходимых для отражения массированной ракетной атаки. И, скорее всего, не базировалось на каких-либо реальных проработках вообще.
Проект 20.000-тонного артиллерийского крейсера ПВО обсуждался JMSDF по крайней мере, до 1988 года — но практически исключительно как резервный вариант на переговорах с министерством финансов. Приватно, японские моряки уже решили, что «этот проект нереализуем» и не рассматривали его всерьез. Его основным назначением было служить заведомо неадекватной альтернативой тому, чего японский флот хотел на самом деле — эсминцам с БИУС «Aegis».
В итоге на бюджетных слушаниях 1988 года министерство финансов выдвинуло предложение насчет F-15J и загоризонтного радара, а министерство обороны — предложение насчет эсминцев с БИУС «Aegis». Парламент склонился в пользу последнего предложения, и вопрос об артиллерийском крейсере ПВО просто отпал.
В своей визуализации этого корабля я опирался на корпус и надстройки эсминца-вертолетоносца (DDH) типа «Ширанэ», увеличив длину корабля и заменив носовой кластер вооружения и кормовой ангар на теоретические 203-мм универсальные орудия (взяв за образец Mark-71). Дополнительный «квадрат» орудий в центре корпуса я встроил в основном из эстетических соображений. Я признаю, что исходя из японских традиций, скорее следовало бы ожидать «пирамид» из трех-четырех башен в каждой оконечности; но в этом случае силуэт корабля получался некрасивым(
3. ЛЕГЕНДА О КОРАБЛЕ ОГНЕВОЙ ПОДДЕРЖКИ
В японских военно-исторических кругах давно ходит история, что в разгар Холодной Войны (называются даты от 1970 и до 1985), группа «старых инженеров, работавших над линкором Ямато» предложила JMSDF проект ракетоносного линейного корабля нового поколения.
Согласно наиболее подробной версии этой истории, предложенный корабль был «кораблем огневой поддержки» (назвать его «линкором» мешали конституционные ограничения) водоизмещением более 30.000 тонн и вооруженным 305-мм артиллерией. Его основной задачей называлось противодействие неприятельским десантам на японские острова — во-первых, поддержкой контр-десантных операций наземных сил самообороны (JLSDF), во-вторых, перехватом и уничтожением в море десантных группировок противника.
Вторая функция, судя по всему, предполагалась первичной — потому что «корабль огневой поддержки» явно позиционировался как многоцелевая единица, способная объединять функции ракетного эсминца (DDG), эсминца-вертолетоносца (DDH) и флагманского корабля ударного соединения. Иначе говоря, речь шла о полноценном линкоре, вооруженном 305-мм артиллерией, зенитными ракетами зональной обороны, несущем вертолетную группу и еще и способном разместить на борту штаб адмирала. Ряд версий упоминает еще и «бронирование, способное выдержать попадания противокорабельных ракет».
Впихнуть все это в 30.000 тонн водоизмещения предполагалось посредством применения современных технологий кораблестроения, отработанных на эсминцах. Авторство проекта обычно приписывается упомянутому выше профессору Шигеру Макино, который якобы написал статью для военного журнала, в которой обосновывал необходимость в линейном корабле нового поколения.
Однако, более-менее тщательная проверка этой истории демонстрирует ряд противоречий.
Макино в самом деле написал для журнала «Ships of the World» ряд статей посвященных линейным кораблям — странно было бы ожидать иного от создателя «Ямато»! — но одна из этих статей была исторической, посвященной сравнению японских и американских линкоров времен войны. Другая же посвящалась роли линкоров в современной войне на море, и, насколько мне удалось выяснить, затрагивала в первую очередь модернизированные линкоры типа «Айова». Относительно же «линкоров для Японии», Макино написал ровно один завершающий абзац для первой статьи:
«Впрочем, в наши дни вполне возможно получить документацию ВМС США; поэтому, если возникнет необходимость в укреплении обороноспособности, отмечу в заключение, что при совместных усилиях государства и частного сектора проектирование и строительство современного корабля сопровождения водоизмещением около 30 000 тонн — с использованием новейших технологий, включая радиоэлектронное оборудование, — технически вполне осуществимо, пусть даже на его реализацию и потребуется несколько лет».
В конечном итоге, один из японских участников форума «Secretprojects.uk» решил прояснить вопрос окончательно. После долгих поисков, ему удалось напрямую связаться с одним из японских офицеров (в отставке), который в 1980-ых занимал высокую должность в управлении вооружения и снабжения при морском штабе JMSDF. Тот недвусмысленно заявил, что миф о «корабле огневой поддержки» ему известен, но не имеет никакого отношения к реальности. Единственным артиллерийским кораблем, реально обсуждавшимся JMSDF в 1980-ых был упомянутый выше крейсер ПВО — слухи о котором, вероятно, легли в основу мифа.
Более того, по мнению отставного офицера, такой концепт был в принципе немыслим для JMSDF периода Холодной Войны по банальной причине — JMSDF в то время вообще не интересовалось огневой поддержкой десантов. Корабельная артиллерия рассматривалась японскими моряками практически исключительно в контексте противовоздушной обороны. Использование орудий по береговым целям никогда не отрабатывалось на учениях, и у JMSDF даже не было ни берегового полигона для таких задач, ни договоренности с американцами об использовании их полигона на Оки-Дайто.
Отставной офицер далее пояснил, что JMSDF и JASDF (японские воздушные силы самообороны) не рассматривали советские амфибийные операции как сколь-нибудь значимую угрозу. Считалось, что основные японские острова слишком населены и хорошо защищены, а небольшие островки либо не имеют реального значения, либо расположены слишком далеко, чтобы советский флот реалистично рассматривал высадку на них. Поэтому удары по наземным целям для японских моряков и авиаторов стояли буквально на последнем месте. На японских истребителях F-4EJ и F-15J, например, вообще отсутствовало бомбардировочное оборудование!
Наконец, вице-адмирал (в отставке) Йоджи Кода, бывший начальник штаба и командующий морскими силами самообороны, окончательно расставил точки над «i», когда его спросили по этому вопросу:
«Подобный вопрос никогда не обсуждался в ходе работы группы (по вопросам ПВО флота). Вся эта история высосана из пальца»
В ходе работы над визуализацией этого — мифического — концепта, я опирался на эсминцы типа «Сиранэ», пропорционально увеличив размеры корабля и заменив 127-мм универсальные орудия на (исключительно вымышленные) 305-мм/55-калиберные орудия в установках, представляющих собой развитие Mark-71.
Также, учитывая что предполагаемый корабль должен был сочетать в себе функции артиллерийского корабля, вертолетоносца и эскадренного миноносца, я перенес пусковую ПЛУР ASROC в центр корпуса (между надстройками) а на ее место установил зенитно-ракетный комплекс Mark-26 под ракеты RIM-66 «Standard». Стандартный (простите за каламбур) для японского флота Mark-13 я счел недостаточным для корабля водоизмещением более 30.000 тонн.
Итоговый корабль, пожалуй, получился самым внушительным среди трех визуализированных концептов)
источник: https://fonzeppelin.livejournal.com/440481.html
