Последний поход Наполеона Востока: как Надир-шах обменял три часа боя на Павлиний трон
Ещё одна интересная статья с Дзен-канал «У Клио под юбкой», который специализируется на исторической литературе., которая уверен заинтересует большинство коллег.
Содержание:
Тринадцатого февраля 1739 года история Азии сделала крутой поворот, последствия которого ощущаются до сих пор. В этот день под Карналом, всего в сотне километров от Дели, встретились две цивилизации, две армии и два мировоззрения. С одной стороны — Надир-шах Афшар, человек, которого европейцы позже назовут «азиатским Наполеоном» и «вторым Александром Македонским». С другой — Мухаммад Шах, император Великих Моголов, правитель сказочно богатой, но фатально больной державы.
Это не было просто сражение за территорию. Это была показательная порка, которую профессиональная военная машина устроила блестящему, но декоративному двору. Итогом стал не просто разгром индийской армии, а перераспределение мировых запасов золота и алмазов, которое, по иронии судьбы, в конечном счете сыграло на руку не персам, а хитрым торговцам из туманного Альбиона.
Давайте разберемся, как сын пастуха, ставший шахиншахом, сумел опрокинуть колосса, стоявшего на глиняных ногах, и почему алмаз Кохинур, украшающий нынче британскую корону, по праву завоевания должен был бы лежать в Тегеране (или в Кабуле, тут уж как посмотреть).
Прелюдия: когда волки смотрят на овец
К 1738 году Надир-шах уже решил свои проблемы в Афганистане. Он взял Кандагар, зачистил Кабул и посмотрел на юг. Там, за перевалами Гиндукуша, лежала Индия. Империя Великих Моголов в то время представляла собой странное зрелище. Она была невероятно, неприлично богата. Дели утопал в роскоши, поэты слагали газели, вельможи соревновались в изяществе нарядов. Но государственная машина прогнила насквозь.
Надир, будучи прагматиком до мозга костей, искал повод. И повод нашелся идеальный: афганские повстанцы, разбитые персами, бежали на территорию Индии. Надир вежливо попросил Дели: «Друзья, поймайте этих негодяев или дайте мне это сделать». В Дели, где бюрократия работала со скоростью улитки, письма Надира просто игнорировали. Послы просиживали штаны в приемных, не получая ответа годами.
Для Надира это был подарок судьбы. «Вы не можете контролировать свои границы? Значит, я иду к вам».
В этом походе, кстати, принимал участие человек, имя которого дорого русскому сердцу. Ираклий II, будущий царь Картли-Кахетии, тот самый, что позже подпишет Георгиевский трактат с Россией. Тогда он был молодым принцем, вассалом Надира, и возглавлял грузинский отряд. Для Ираклия это была отличная школа: он учился воевать у лучшего тактика своего времени, и уроки Карнала ему потом очень пригодятся в битвах с лезгинами и турками.
Слон против мушкета
Могольский император Мухаммад Шах, узнав о вторжении, начал собирать армию. И собрал он нечто грандиозное. Это была не армия в современном понимании, а переселяющийся народ. Триста тысяч человек (из которых боеспособных солдат — дай бог половина), две тысячи боевых слонов, тысячи пушек. Плюс гаремы, слуги, повара, музыканты, торговцы. Этот табор растянулся на 25 километров в длину.
Против этой громоздкой, неповоротливой массы Надир выставил свою армию. Она была меньше (по разным оценкам, от 55 до 160 тысяч), но это была элита. Персидская кавалерия (кызылбаши) прошла огонь и воду. Пехота (стрелки-джазаирчи) была вооружена тяжелыми мушкетами, пробивавшими любую броню.
Но главным козырем Надира были замбураки. Это легкие пушки, установленные на верблюдах. Мобильная артиллерия XVIII века. Пока могольские пушки, которые тащили быки, застревали в грязи и требовали полчаса на разворот, персидские верблюды могли менять позицию за минуты, поливая врага огнем с неожиданных ракурсов.
Битва при Карнале: триумф тактики
Встреча произошла у города Карнал. Моголы заняли оборонительную позицию, окопались и стали ждать. Надир, понимая, что штурмовать укрепленный лагерь с тремя сотнями тысяч людей — дело гиблое, решил сыграть в кошки-мышки.
Он начал тревожить коммуникации моголов, перехватывать обозы и создавать иллюзию окружения. В лагере индийцев началась нервозность. Командующие могольской армией — а это был террариум единомышленников — начали спорить.
Главную роль в катастрофе сыграл Саадат-хан, правитель Ауда. Он прибыл в лагерь с подкреплением, но узнал, что персы перехватили его обоз. В ярости, не согласовав действия с главнокомандующим и императором, Саадат-хан бросился в атаку, чтобы отбить свои вещи. Это была роковая ошибка.
Надир увидел, что правый фланг противника отделился от основных сил, и мгновенно расставил ловушку. Персидские летучие отряды изобразили паническое бегство, заманивая Саадат-хана подальше от лагеря. Индийский военачальник, решив, что победа у него в кармане, отправил гонца к императору: «Мы побеждаем, присылайте подкрепления!».
Другой могольский военачальник, Хан Довран (главный соперник Саадат-хана при дворе), не мог позволить конкуренту забрать всю славу. Он тоже бросился в бой, но без подготовки, без строя, просто толпой.
И тут ловушка захлопнулась.
Персидские ряды расступились, и перед атакующими индийцами открылись линии стрелков-джазаирчи и батареи замбураков. Начался расстрел. Тяжелые мушкетные пули и картечь выкашивали индийскую конницу и пехоту рядами. Боевые слоны, получив порцию свинца, обезумели. Они развернулись и начали топтать свои же войска. Огромные башни на спинах слонов превратились в смертельные ловушки для экипажей.
Саадат-хан попал в плен. Хан Довран был смертельно ранен. За три часа (всего три часа!) элита могольской армии была уничтожена. На поле боя осталось лежать, по разным данным, от 20 до 30 тысяч индийцев. Персы потеряли несоизмеримо меньше.
Мухаммад Шах, наблюдавший за этим кошмаром из лагеря, понял, что игра окончена.
Пир стервятников и роковой совет
После битвы начались переговоры. И тут в дело вступил третий персонаж — Асаф Джах, низам (правитель) Хайдарабада. Хитрый и осторожный политик, он сумел договориться с Надиром. Условия были жесткими, но приемлемыми: моголы платят огромную контрибуцию (5 миллионов рупий немедленно, еще десятки миллионов потом), и Надир уходит домой, оставляя Мухаммад Шаха на троне.
Казалось, катастрофы удалось избежать. Надир даже пригласил индийского императора на ужин, где вел себя подчеркнуто вежливо.
Но тут в палатку победителя привели пленного Саадат-хана. Тот, узнав, что Асаф Джах за свои дипломатические успехи получил пост главного визиря (о котором мечтал сам Саадат), решил отомстить всем сразу. Он шепнул Надиру: «Ваше Величество, зачем вам эти копейки? Поезжайте в Дели. Там, в подвалах, лежит столько золота, что вы сможете не собирать налоги в Персии до конца жизни».
Надир-шах умел считать деньги. Он аннулировал договор, арестовал Мухаммад Шаха и двинулся на столицу.
Дели: город, умытый кровью
20 марта 1739 года персидская армия вошла в Дели. Город встретил их настороженно, но спокойно. Надир поселился в Красном форте, чеканил монету со своим именем и слушал проповеди в свою честь. Казалось, все пройдет цивилизованно.
Но на следующий день поползли слухи. Кто-то пустил сплетню, что Надир-шах умер (то ли отравлен, то ли убит наложницей). Делийская чернь, осмелев, начала нападать на персидских солдат, которые патрулировали улицы или торговались на базарах. За ночь было убито несколько сотен (по некоторым данным — до трех тысяч) персов.
Надир пытался успокоить ситуацию, но когда в него самого выстрелили из мушкета с крыши, его терпение лопнуло.
Утром 22 марта Надир-шах поднялся на крышу мечети Ровшан-од-Доуле в центре торгового квартала Чандни Чоук. Он вынул саблю из ножен. Это был сигнал.
Началась резня (катл-е-ам). Персидским солдатам был дан приказ: убивать всех мужчин, грабить дома, забирать женщин в рабство. Дели превратился в ад. Улицы были завалены трупами. Дома горели. Богатые купцы убивали своих жен и дочерей, чтобы те не достались захватчикам, а потом сжигали себя.
Бойня продолжалась несколько часов. Погибло около 30 тысяч горожан. Резня прекратилась так же внезапно, как и началась: император Мухаммад Шах, рыдая, упал в ноги Надиру и просил пощадить остатки своих подданных. Надир вложил саблю в ножны. Дисциплина в его армии была железной: убийства прекратились мгновенно.
Ограбление тысячелетия
Дальше началась планомерная «экспроприация». Надир выгреб из Дели всё. Абсолютно всё.
Главным трофеем стал легендарный Павлиний трон (Тахт-и-Таус). Это было чудо ювелирного искусства, усыпанное рубинами, изумрудами и жемчугом. В его конструкции находились два самых знаменитых алмаза в истории человечества: «Кохинур» («Гора света») и «Дерианур» («Море света»).
Стоимость вывезенного была астрономической. Современники оценивали добычу в 700 миллионов рупий. Чтобы понять масштаб: это примерно 90 миллионов фунтов стерлингов того времени. В пересчете на современные деньги — десятки, если не сотни миллиардов долларов.
Надир-шах нагрузил сокровищами тысячи слонов и верблюдов. Когда он вернулся в Персию, он действительно отменил налоги для своих подданных на три года. Индия была обескровлена.
легендарный «павлиний трон» великих моголов
Геополитическое эхо
Последствия этого похода вышли далеко за пределы региона.
Для Моголов: Это был конец. Империя получила удар, от которого не оправилась. Авторитет падишаха упал до нуля. Провинции начали отваливаться одна за другой. Через пару десятилетий могольские императоры станут просто пенсионерами, живущими в Красном форте под охраной то маратхов, то афганцев, то англичан.
флаг моголов
Для Персии: Надир-шах стал самым богатым и могущественным правителем Азии. Но золото не принесло счастья. Надир к концу жизни стал подозрительным параноиком, его убили собственные офицеры, а его империя развалилась. Алмазы разошлись по рукам. «Кохинур» в итоге оказался в британской короне, «Дерианур» остался в сокровищнице Тегерана.
флаг персов
Для Европы: И это самое главное. Европейские торговые компании (особенно британская Ост-Индская компания) внимательно следили за происходящим. Они увидели главное: колосс на глиняных ногах рухнул. Великая армия Моголов оказалась бумажным тигром.
Победа Надира при Карнале показала европейцам, что Индию можно завоевать небольшими, но дисциплинированными силами. Вакуум власти, возникший после разгрома Дели, стал приглашением для колонизаторов. Можно сказать, что именно Надир-шах, сам того не желая, открыл ворота для Британской империи. Роберт Клайв и его последователи просто пришли на пепелище, оставленное персидским завоевателем, и построили там свой Радж.
Так что 13 февраля 1739 года — это день, когда Азия, сама того не ведая, подписала себе приговор, отдав ключи от будущего в руки Запада. А все из-за того, что кто-то пожадничал выдать беглых афганцев и слишком любил кататься на слонах вместо того, чтобы модернизировать артиллерию.
