Она была слишком медленной для воздушного боя — почему PBY Catalina стала одним из главных самолётов войны за океан?
У PBY Catalina есть странная особенность: почти все характеристики, которыми принято измерять боевой самолёт, выглядят у неё довольно скромно. К началу Второй мировой она уже не была быстрой машиной. Поздние варианты развивали около 280–290 км/ч, тогда как современные им истребители приближались к 500–600 км/ч. Catalina не могла убежать от перехватчика, не обладала выдающейся высотой полёта и не несла бомбовую нагрузку тяжёлого бомбардировщика. Более того, сама схема большой летающей лодки означала лишнюю массу, сопротивление и необходимость таскать с собой корпус, способный выдерживать посадку на воду. Если смотреть только на таблицу характеристик, трудно понять, почему эта медленная машина превратилась в один из самых узнаваемых морских самолётов Второй мировой войны и была построена в количестве более трёх тысяч экземпляров.
Ответ заключается в том, что Catalina создавалась для совершенно другой войны. Над океаном зачастую важнее не быстрее всех добраться до известной цели, а вообще эту цель найти. Для этого самолёту требовалось часами находиться в воздухе, обследовать огромные пространства, работать вдали от аэродромов, а иногда садиться там, где никакого аэродрома не существовало вообще. И именно здесь недостатки Catalina начинали превращаться в достоинства. В войне за океан её главным оружием оказалась не скорость. Главным оружием стало время.
Самолёт, которому некуда было торопиться
Будущая Catalina появилась в первой половине 1930-х годов в ответ на требования ВМС США к новому дальнему патрульному гидросамолёту. Прототип Consolidated XP3Y-1 впервые поднялся в воздух в 1935 году, а после доработки машина превратилась в PBY — Patrol Bomber производства Consolidated. Это был цельнометаллический высокоплан с характерным крылом на пилоне, двумя двигателями Pratt & Whitney R-1830 и убирающимися в полёте законцовочными поплавками, которые становились частью крыла. Позднее появился амфибийный PBY-5A с убираемым колёсным шасси, позволившим одной машине использовать и обычные аэродромы, и водную поверхность.
Главным преимуществом самолёта стала дальность и особенно продолжительность полёта. В зависимости от модификации, нагрузки и режима Catalina могла проводить в воздухе порядка 15 часов и более, а перегоночная дальность превышала 4000 км. Для истребителя такая способность была бы второстепенной. Для морского патрульного самолёта она определяла почти всё. Океан огромен, корабль на его фоне чрезвычайно мал, а подводная лодка ещё меньше. Если экипаж должен обследовать сотни тысяч квадратных километров воды, ему не нужен самолёт, способный за несколько минут разогнаться до огромной скорости. Ему нужен самолёт, который после нескольких часов поиска всё ещё располагает топливом для продолжения патрулирования и возвращения домой.
Поэтому медлительность Catalina нельзя считать только недостатком. Она действительно делала самолёт чрезвычайно уязвимым при встрече с истребителем, и экипажи прекрасно это понимали. Но значительная часть её задач выполнялась там, где воздушного боя вообще желательно было избежать. Catalina должна была не догонять противника, а находить его, сопровождать, сообщать координаты и направлять к нему те силы, которые уже способны уничтожить цель. Получался совсем другой критерий эффективности: не сколько километров самолёт проходит за час, а сколько квадратных километров океана он способен обследовать за один вылет.
Любая достаточно спокойная бухта могла стать аэродромом
Второе преимущество Catalina невозможно отделить от географии Второй мировой. Особенно хорошо оно проявилось на Тихом океане, где расстояния между островами измеряются сотнями и тысячами километров. Обычному самолёту необходим аэродром. А аэродром — это не просто ровная площадка. Нужно расчистить территорию, построить полосу, доставить инженерную технику и материалы, организовать хранение топлива и боеприпасов, ремонт, связь и противовоздушную оборону. На удалённом острове всё это превращается в огромную логистическую операцию.
Летающая лодка решала часть проблемы радикально: она приносила собственную взлётно-посадочную полосу с собой в виде корпуса. Конечно, Catalina всё равно требовала топлива, технического обслуживания, плавсредств и относительно защищённой акватории. Сильное волнение могло сделать эксплуатацию невозможной. Но бетонная полоса ей не была обязательна. Достаточно было подходящей бухты или лагуны, чтобы создать передовую базу морской авиации значительно быстрее, чем для сухопутных самолётов.
С появлением PBY-5A эта универсальность стала ещё заметнее. Амфибия могла сегодня взлететь с обычного аэродрома, а через несколько часов сесть на воду за сотни километров от него. Для огромного океанского театра военных действий это была способность, которую трудно выразить одной цифрой в таблице характеристик. Catalina была не просто самолётом большой дальности — она была самолётом, которому требовалось гораздо меньше аэродрома.
Иногда достаточно просто первым увидеть противника
Именно поэтому PBY постепенно превратились в глаза флота. Самолёт мог самостоятельно атаковать обнаруженную цель, но зачастую гораздо важнее было просто передать её координаты. Один из наиболее известных эпизодов произошёл 26 мая 1941 года, когда Catalina британского Берегового командования обнаружила немецкий линкор Bismarck, контакт с которым британцы до этого потеряли. Обнаружение позволило вновь направить силы на немецкий корабль и стало одним из ключевых эпизодов охоты, завершившейся его гибелью.
Ещё более показательной стала битва за Мидуэй. Утром 4 июня 1942 года американские PBY, отправленные на дальнюю разведку, обнаружили японские силы. Самолёты не выиграли последовавшее сражение собственными бомбами — основную работу сделали палубные пикирующие бомбардировщики и торпедоносцы. Но прежде чем ударить по авианосцу, необходимо знать, где этот авианосец находится посреди Тихого океана. В этом смысле несколько строк радиограммы с координатами противника могли иметь большую боевую ценность, чем весь бомбовый отсек разведчика.
Сегодня подобную схему назвали бы частью разведывательно-ударного контура. Один узел обнаруживает цель, другой получает информацию, третий принимает решение, четвёртый применяет оружие. В 1942 году не существовало цифровых сетей обмена данными, спутников и современных линий связи, но сама логика уже работала. Catalina была не только самолётом с бомбами. Она была дальним сенсором флота.
И это прекрасно объясняет, почему скорость могла быть принесена в жертву продолжительности полёта. Сенсору не обязательно быть самым быстрым элементом системы. Ему гораздо важнее находиться в правильном месте достаточно долго.
Хотя кусаться Catalina тоже умела
Из этого не следует, что PBY была безоружным наблюдателем. В зависимости от модификации машина могла нести бомбы, глубинные бомбы и торпеды общей массой примерно до 4000 фунтов — около 1800 кг. Особенно важной стала противолодочная работа. Большая продолжительность полёта позволяла часами сопровождать конвои и обследовать районы предполагаемого нахождения субмарин, а появление поисковых радаров значительно расширило возможности самолёта ночью и при плохой видимости.
Но, пожалуй, наиболее необычным боевым применением Catalina стали знаменитые Black Cats на Тихом океане. Несколько американских эскадрилий начали использовать окрашенные в чёрный цвет PBY преимущественно ночью. Самолёты искали японские корабли и транспортные суда, наносили бомбовые и торпедные удары, беспокоили базы и нарушали перевозки. Радар позволял находить цели в темноте, а небольшая скорость, бывшая серьёзным недостатком днём, ночью уже не выглядела настолько критичной.
Получилась замечательная адаптация. Сделать Catalina достаточно быстрой, чтобы она могла уверенно уйти от современного японского истребителя, было невозможно без создания практически нового самолёта. Поэтому американцы изменили не самолёт, а условия его применения. Если машина слишком уязвима днём, нужно максимально использовать её ночью, когда противнику значительно труднее реализовать преимущество в скорости.
Так один из главных недостатков PBY переставал определять результат.
А иногда её главной задачей было вообще никого не убивать
Но если спросить ветеранов Тихоокеанской войны, почему Catalina пользовалась такой репутацией, ответ часто будет связан не с потопленными подводными лодками и даже не с разведкой. Огромное значение получили спасательные операции, известные как Dumbo missions. Для экипажа самолёта, сбитого над Тихим океаном, сама география превращалась во врага. Можно было пережить аварийную посадку или прыжок с парашютом и оказаться в воде за сотни километров от ближайшей базы. Кораблю потребовались бы часы, а иногда значительно больше времени, чтобы добраться до места.
Catalina могла сначала найти людей с воздуха.
А затем сделать то, чего не мог обычный самолёт: сесть рядом с ними на воду.
Именно сочетание дальности, продолжительности полёта и корпуса-лодки превратило PBY в исключительно ценную поисково-спасательную машину. Самолёты подбирали лётчиков, моряков и экипажи повреждённых машин, иногда садясь в условиях, для которых нормальная эксплуатация летающей лодки вообще не предусматривалась.
Самый известный эпизод произошёл после гибели тяжёлого крейсера USS Indianapolis летом 1945 года. Catalina под командованием лейтенанта Адриана Маркса прибыла к месту катастрофы и обнаружила людей в воде. Несмотря на опасное волнение и запрет на посадку в открытом море, Маркс посадил машину. Когда места внутри перестало хватать, спасённых начали размещать на крыльях. Самолёт получил повреждения и больше не мог взлететь, но до подхода кораблей его экипаж сумел вытащить из воды десятки человек.
В такой ситуации максимальная скорость самолёта уже совершенно не имеет значения.
Для человека в спасательном жилете посреди Тихого океана самым совершенным самолётом мира становится тот, который может сесть рядом.
Именно поэтому Catalina оказалась нужна практически везде
Узкая специализация PBY породила довольно неожиданный результат: специализированная морская машина оказалась чрезвычайно универсальной. Catalina использовалась для дальней разведки, противолодочного патрулирования, сопровождения конвоев, бомбовых и торпедных атак, ночных операций, поисково-спасательных миссий, перевозок и специальных задач. Самолёты действовали над Атлантикой, Тихим океаном, Индийским океаном, Средиземным морем и в Арктике.
Именно здесь стоит уточнить популярные цифры. Всего во всех вариантах и у нескольких производителей было построено примерно 3300 самолётов семейства Catalina, а не 3600 PBY-5A. Помимо Consolidated, различные версии выпускались канадскими предприятиями и американской Naval Aircraft Factory. Для большой летающей лодки это действительно огромная серия.
Отдельная история связана с СССР. Ещё до войны Советский Союз приобрёл лицензию на Consolidated Model 28, на основе которого в Таганроге выпускалась летающая лодка ГСТ. Во время войны СССР также получал американские амфибии семейства PBN/PBY. Однако здесь важно не смешивать лицензионные советские машины с американскими поставками и не приписывать все их количества конкретно PBY-5A — разные источники дают различающиеся цифры, а номенклатура поставлявшихся вариантов была сложнее.
Гораздо важнее другое. Catalina хорошо чувствовала себя именно там, где инфраструктура была слабой, расстояния огромными, а вода занимала больше места, чем суша. Поэтому одна и та же конструкция оказалась востребована от арктических маршрутов до тропических островов Тихого океана.
Но после войны мир начал избавляться от летающих лодок
И вот здесь появляется ещё один парадокс. Catalina оказалась настолько успешной, что пережила войну и продолжала десятилетиями использоваться военными и гражданскими операторами. Но сам класс больших летающих лодок, одним из символов которого она стала, довольно быстро начал исчезать.
Причина была не в том, что инженеры внезапно разучились строить гидросамолёты.
Изменилась инфраструктура.
Вторая мировая оставила после себя гигантскую сеть аэродромов. Там, где в 1941 году могла существовать только лагуна, к концу войны нередко уже находилась полноценная взлётно-посадочная полоса. Дальность сухопутных самолётов увеличивалась, двигатели становились мощнее, навигация улучшалась, а развитие наземной инфраструктуры постепенно отнимало у летающей лодки её главное преимущество.
И одновременно оставляло все недостатки.
Корпус, способный садиться на воду, тяжелее обычного фюзеляжа и создаёт дополнительное аэродинамическое сопротивление. Морская вода вызывает коррозию. Волнение ограничивает эксплуатацию. Обслуживание самолёта на воде сложнее. А если поблизости уже есть нормальная полоса, платить за все эти особенности становится бессмысленно.
В послевоенной морской патрульной авиации постепенно начали доминировать сухопутные машины. Американский P-2 Neptune, затем P-3 Orion, а сегодня P-8 Poseidon демонстрируют эту эволюцию особенно хорошо. Современному патрульному самолёту уже совершенно необязательно садиться в океане, потому что инфраструктура позволяет ему выполнять ту же задачу иначе.
Получается, Catalina была почти идеально приспособлена не просто к морской авиации.
Она была идеально приспособлена к конкретному историческому состоянию мира, когда самолёты уже могли преодолевать тысячи километров над океаном, а аэродромов для них там ещё отчаянно не хватало.
Самолёт, который превращал океан из препятствия в аэродром
Поэтому PBY Catalina трудно назвать выдающимся самолётом в привычном понимании этого слова. Она не поражала скоростью. Не могла нормально противостоять современному истребителю. Не поднимала бомбовую нагрузку тяжёлого бомбардировщика. Даже её способность садиться на воду была одновременно достоинством и источником дополнительной массы, сопротивления и эксплуатационных проблем.
Но именно поэтому история Catalina настолько интересна.
Конструкторы не пытались сделать лучший самолёт вообще.
Они сделали машину, очень хорошо выполнявшую несколько совершенно определённых задач.
Catalina могла подняться утром, несколько часов лететь к району патрулирования, затем ещё много часов искать крошечную цель среди огромного океана. Найдя корабль, она могла передать его координаты ударным силам. Обнаружив подводную лодку — атаковать её глубинными бомбами. Найдя сбитого пилота — снизиться, сесть на воду и забрать его. А после всего этого ей ещё требовалось достаточно топлива, чтобы вернуться домой.
Для такой работы максимальная скорость была далеко не главным параметром.
И именно поэтому один из самых медленных боевых самолётов своей эпохи оказался одним из самых полезных.
В войне за океан победителем не всегда становится самолёт, который быстрее всех прилетает к цели. Иногда гораздо важнее машина, способная дольше всех оставаться там, где эту цель ещё только предстоит найти.
В этом и заключался настоящий секрет Catalina. Она не покорила океан скоростью или огневой мощью. Она сделала нечто гораздо более важное — научилась использовать огромный океан не только как пространство, над которым нужно лететь, но и как собственный аэродром.
