О нём не пишут в учебниках. Кто реально стоял за развалом Российской Империи в 1917 году
Техасский фермер, никогда не служивший в армии, но называвший себя полковником. Человек без официальной должности, без кабинета в Белом доме, без подписи на государственных бумагах. И именно он в 1918 году спокойно произнёс фразу: остальному миру будет легче дышать, если вместо одной России появятся четыре.
Его звали Эдвард Мандел Хаус. В школьных учебниках о нём — ни строки. А зря.
Кто сажал президентов в Белый дом
В 1912 году финансовые круги США решили задачу, которую обычно решают на выборах: им нужен был свой человек в президентском кресле. Им стал Вудро Вильсон — профессор истории, протестант до мозга костей, искренне веривший, что Америке предначертано спасти человечество. Главным спонсором кампании выступил Бернард Барух. А ближайшим другом и тенью нового президента — тот самый Хаус из Техаса.
Звание «полковник» он получил по наследству — на американском Юге титулы предков передавались как фамильные часы. К армии Хаус отношения не имел никогда. Зато имел кое-что поинтереснее: прямой выход на финансовых магнатов и абсолютное доверие Вильсона. О себе он говорил коротко: «Я — власть позади трона».
Государственный департамент работал на него. Аппарат Белого дома работал на него. Самого Вильсона в кулуарах называли марионеткой Ротшильдов — и это была не риторика политических врагов, это была констатация.
Зачем американцу из Техаса понадобилась Россия
Хаус ненавидел Российскую империю. Не как идеологический противник — как конкурент. В его картине мира была только одна страна, способная по ресурсам, населению и территории поспорить с Соединёнными Штатами за глобальное первенство. И эта страна называлась Россия.
Когда вспыхнула Первая мировая, расчёт Хауса оформился окончательно. Победа России в составе Антанты означала бы для неё проливы Босфор и Дарданеллы, Галицию, польские земли Германии — иначе говоря, доминирование над Европой. Для Вашингтона это был кошмар. Победа Германии — кошмар не меньший. Значит, требовалось чудо: чтобы Антанта победила, но без России. Чтобы Россия каким-то образом выпала из игры до финального свистка.
Чудо нужно было организовать.
Документа под названием «План Хауса» не существует
Это важная деталь, которую часто подают неверно. Никакой папки с грифом «Совершенно секретно» и красивым названием не было. Есть дневники Хауса. Есть его переписка. Есть его пометки на полях документов. Историк-американист Анатолий Уткин предпочитает термин «стратегия Хауса» — он точнее.
Стратегия эта строилась не на штыках. Хаус презирал прямую военную силу — слишком грубо, слишком дорого, слишком очевидно. Он играл другими фигурами: финансами, информацией, чужими революциями, чужими амбициями оппозиционеров, готовых ради министерского портфеля сжечь собственную страну.
Шесть пунктов, перекроивших ХХ век
Если собрать разбросанные по дневникам мысли Хауса в систему, получается следующее.
Первое. США наживаются на нейтралитете, пока остальные истекают кровью. Затем в нужный момент вступают в войну — чтобы оказаться среди победителей и получить право диктовать условия мира. Сигналом ко вступлению должна была стать революция в России и падение царя.
Второе. После свержения монархии Россия обязана выйти из войны проигравшей. Без неё Германия всем весом наваливается на Западный фронт — и Британия с Францией, истекающие кровью, оказываются в полной зависимости от американской помощи. Рычаг влияния на союзников становится абсолютным.
Третье. Воевать предполагалось не столько пушками, сколько листовками. Отделить народы от правительств, найти внутреннюю оппозицию, обещать ей власть, подкармливать деньгами, запустить революционные процессы изнутри. Германия должна была рухнуть тем же способом, что и Россия.
Четвёртое. Старую дипломатию — отменить. Тайные договоры — обнулить. Систему международных отношений — переписать заново под нового арбитра.
Пятое. Главный партнёр — Британия. Вместе США и Англия диктуют условия миру. Но Лондон в этом тандеме — младший. Подчинённый. Это, кстати, англичане поняли далеко не сразу.
Шестое. Итог — Новый мировой порядок и нечто вроде мирового правительства, где США доминируют. Под соусом «продвижения демократии» против «отсталого абсолютизма» Америка получает право вмешиваться в любой конфликт планеты — как судья, как учитель, как старший.
Деталь, которую обычно проскакивают
И здесь — то, что в большинстве пересказов теряется. Хаус считал, что разрушить Россию политически и финансово недостаточно. Нужно ударить по фундаменту — по православию. В его представлении русскую веру следовало демонтировать и заменить чем-то по образцу протестантизма. Не потому что Хаус был ревностным проповедником. А потому что протестантская этика, по его убеждению, делает население предсказуемым, индивидуалистичным, удобным для финансово-экономического управления.
Это уже не геополитика. Это проектирование души целого народа извне.
Кто оплачивал банкет
Февраль 1916 года. План российской революции обсуждается на конкретных встречах конкретных людей. Имена сегодня звучат глухо, но в то время это была верхушка американского финансового мира: Якоб Шифф, Феликс Варбург, Мортимер Шифф, Отто Кан, Гуггенхайм, Джером Ханауэр. Люди, для которых миллион долларов был операционной мелочью.
Параллельно Первая мировая делала с американской экономикой то, о чём в Вашингтоне молились десятилетиями. До войны США были должны миру около трёх миллиардов долларов. После — мир был должен США два миллиарда. Промышленность раздулась на военных заказах. Население росло за счёт беженцев из горящей Европы. Конкуренты грызли друг друга. Идеальная картина.
Гучков и Милюков думали, что они победили
Когда 2 марта 1917 года Николай II подписал отречение, Александр Гучков и Павел Милюков ликовали. Они были уверены, что переиграли царя малой кровью: подсунули ему правительство, которое никто не обсуждал и не выбирал — узкая группа заговорщиков назначила сама себя. Дума одобрит. Народ примет. Михаил Александрович популярен. Россия станет конституционной монархией английского образца — респектабельной европейской державой.
Они не понимали одного. Они тоже были фигурами на доске. Не игроками. Их использовали так же, как они собирались использовать Михаила. Им позволили взять власть ровно для того, чтобы они её не удержали — и страна провалилась в хаос, из которого её ждали уже не либералы в английских костюмах, а совсем другие люди и совсем другая программа.
Что из этого получилось
План Хауса был выполнен не полностью. Но в главном — выполнен. Россия выпала из войны проигравшей и без проливов. Империя распалась. Гражданская война дала тот самый кровавый хаос, который удобно использовать снаружи. США из должника превратились в кредитора планеты. Лига Наций — детище Хауса и Вильсона — стала первым опытом «мирового правительства». Парижская мирная конференция 1919 года переписала карту Европы по американо-британским лекалам.
На четыре части Россию тогда расчленить не вышло — большевики, к удивлению Хауса, оказались жёстче и эффективнее, чем он рассчитывал. Идея сырьевого придатка и рынка сбыта была отложена. Отложена — но не отменена. К ней вернутся ровно через семьдесят лет.
Учебники продолжают рассказывать школьникам про «уставшего царя», «прогнивший режим» и «закономерную революцию». Про техасского «полковника», который сидел за десять тысяч километров и спокойно расписывал в дневнике, как именно нужно разрезать чужую страну — там по-прежнему ни строки. И это, пожалуй, самая красноречивая деталь во всей истории.
Источник — https://dzen.ru/a/ahqXMAResBWtD52p
