Краткий исторический цикл: Москва,Варшава,Хмельницкий. часть 5
Для Москвы XVII века никаких «контрактов» с подданными существовать не могло в принципе. Русский царь был самодержцем, чья власть дана Богом, и делиться ею он ни с кем не собирался.
Первый шок Хмельницкий испытал прямо во время Переяславской рады. По казацкой традиции, после того как присягнули казаки, русскую присягу должен был принести и царский посол — боярин Василий Бутурлин (подтвердив, что царь обязуется защищать права казаков).
Бутурлин наотрез отказался, заявив историческую фразу:
«У нас не повелось, чтобы цари подданным своим присягали. Слово царское нерушимо, и государева милость вам гарантирована, но присягать вам — бесчестье для царя».
Хмельницкий и старшина ушли на экстренное совещание, которое длилось несколько часов. Это был тупик: польские войска стояли близко, отступать было некуда, и гетману пришлось проглотить эту горькую пилюлю.
В чём заключался главный провал сделки для гетмана?
Политические реалии, которые Хмельницкий получил в итоге (закреплённые в Мартовских статьях 1654 года), оказались далеки от его мечтаний:
• Потеря внешней политики: Москва категорически запретила Хмельницкому вести самостоятельные дипломатические отношения с Речью Посполитой и Османской империей без ведома царя.
• Царские воеводы: В крупнейшие города (Киев, Чернигов) вошли русские гарнизоны во главе с царскими воеводами, которые начали брать под контроль местную администрацию.
• Предательство в Вильно (1656 г.): Окончательный крах иллюзий Хмельницкого произошёл через два года. Москва и Варшава за спиной гетмана заключили Виленское перемирие. Царь Алексей Михайлович приостановил войну с поляками, потому что захотел стать… польским королём (в Варшаве ему пообещали престол после смерти Яна Казимира). Интересы казаков при этом были полностью проигнорированы.
Узнав об этом, Хмельницкий рвал и метал, крича, что «надо идти хоть под власть турок, раз христианский царь сдал нас полякам». Переяславский договор, казавшийся гетману триумфом, загнал его в ловушку абсолютной монархии, из которой Гетманщина не могла выбраться последующие полтора столетия, постепенно теряя свою автономию.
Все описанные хитрости, курьёзы и разочарования зафиксированы в первоисточниках XVII века — в документах Посольского приказа (РГАДА), дневниках участников событий и гетманских универсалах.
Вот прямые исторические доказательства по каждому пункту:
1. Доказательства «комедии» Москвы
В архивах сохранились официальные отчёты (статейные списки) русских послов.
• Скандалы из-за букв: Историкам отлично известен дипломатический спор из-за польской грамоты 1650 года. В ней королевские писари написали титул Алексея Михайловича как «царь московский» вместо «всея Руси самодержец», а в слове «повелитель» пропустили букву. Посольский приказ устроил из-за этого грандиозный международный скандал и на протяжении полутора лет отказывался обсуждать казацкий вопрос с Варшавой, требуя «казнить виновных писарей».
• «Мы его ругаем»: В инструкциях русским послам в Польше (например, Григорию Пушкину) прямо предписывалось говорить полякам, что царь посылает к Хмельницкому людей исключительно с целью «отговорить его от пролития крови христианской».
2. Доказательства «Переяславского тупика»
Оригинальный текст Переяславской рады и последующих переговоров задокументирован в мельчайших деталях:
• Отказ Бутурлина присягать: Этот эпизод подробно описан в официальном отчёте самого боярина Василия Бутурлина царю (так называемый «Статейный список посольства В. В. Бутурлина»). Там зафиксировано, что когда Хмельницкий потребовал от него присяги от имени царя, Бутурлин ответил, что «у нас подданным не присягают, и веру чинят подданные своему государю». Для казаков, привыкших к польским вольностям, это был шок, который зафиксировали и присутствовавшие там польские шпионы.
• Ярость Хмельницкого в 1656 году: Когда Москва подписала Виленское перемирие с Польшей за спиной казаков, шведский посол в Чигирине Готхард Веллинг записал в своём дневнике дословный крик души Хмельницкого: «Уже нам, казакам, нечего добра ждать от царского величества… Надо идти под шведского короля или к туркам!». После этого Хмельницкий назло Москве заключил тайный союз со Швецией и Трансильванией.
Почему эти факты редко афишировались?
В советских и имперских учебниках истории Переяславскую раду 1654 года идеализировали и изображали исключительно как «вековую мечту двух братских народов о воссоединении». Все острые углы, взаимное недоверие, обманутые ожидания казаков и циничные манипуляции Посольского приказа попросту замалчивались, чтобы создать красивый миф. Но для профессиональных историков всё это — давно доказанные факты.
