В середине VIII века имя Омейядов произносили от берегов Атлантики до долины Инда. Их наместники управляли Испанией, Северной Африкой, Египтом, Сирией, Ираком, Ираном и землями Средней Азии. Их армии переходили Пиренеи, осаждали Константинополь и сражались у границ Китая. Из Дамаска халиф мог отправить приказ, которому должны были подчиниться на другом конце известного мира.
Но всего несколькими поколениями ранее Омейяды были лишь одним из богатых родов Мекки. Они торговали, сопровождали караваны, участвовали в межплеменных спорах и вовсе не собирались строить мировую державу. Более того, некоторые из будущих основателей династии первоначально оказались среди наиболее непримиримых противников пророка Мухаммеда.
Их история — это рассказ о том, как торговый клан превратился в первую наследственную династию халифов, создал одну из крупнейших империй Средневековья, едва не покорил Константинополь, а затем потерял почти всё в результате революции. Однако Омейяды не исчезли окончательно. Единственный уцелевший принц сумел бежать через половину известного мира и основал новое государство на противоположном берегу Средиземного моря.
Содержание:
Богатейший род Мекки
Чтобы понять, откуда взялись Омейяды, необходимо вернуться в Аравию VI века — задолго до возникновения халифата.
Мекка ещё не была столицей огромной религии, но уже являлась важным торговым и религиозным центром. Через неё проходили караванные маршруты, связывавшие Южную Аравию, Сирию, Ирак и побережье Красного моря. В центре города находилась Кааба — почитаемое святилище, к которому стекались представители различных аравийских племён.
Наиболее влиятельной силой Мекки было племя курейшитов. Оно состояло из множества родов, соперничавших между собой за богатство, престиж и право говорить от имени города. Среди них выделялись две семьи — Бану Хашим и Бану Умайя.
Из рода Бану Хашим происходил Мухаммед. Название же Бану Умайя — «сыновья Умайи» — связано с Умайей ибн Абд Шамсом, которого позднейшая традиция считала родоначальником Омейядов.
Бану Умайя принадлежали к мекканской аристократии. Их богатство основывалось прежде всего на торговле и организации караванов. Это были не пустынные кочевники, внезапно получившие власть, а люди, привыкшие заключать соглашения, вести переговоры, распоряжаться деньгами и управлять сложными торговыми предприятиями.
Родственные связи между Бану Умайя и Бану Хашим были достаточно близкими, но это не исключало соперничества. Внутри курейшитской знати постоянно шла борьба за влияние, поэтому проповедь Мухаммеда воспринималась не только как религиозный вызов, но и как угроза существующему порядку.
Одним из лидеров противников Мухаммеда стал Абу Суфьян ибн Харб — богатый купец и влиятельный представитель Омейядов. После переселения первых мусульман в Медину он участвовал в войнах против них и возглавлял мекканцев в нескольких важнейших столкновениях.
Казалось, что между новой религией и Омейядами возникла непреодолимая пропасть. Однако история распорядилась иначе.
Как противники Мухаммеда вошли в исламскую элиту
В 630 году мусульманское войско подошло к Мекке. Город почти не оказал сопротивления, и Абу Суфьян принял ислам. Вместе с ним новую веру приняли его родственники и многие представители мекканской знати.
Это не означало, что прежнее соперничество исчезло мгновенно. Раннее мусульманское общество помнило, кто поддерживал Мухаммеда с первых лет, а кто присоединился лишь после победы. Тем не менее новая община быстро расширялась, и ей требовались грамотные администраторы, военные командиры и дипломаты.
Омейяды обладали именно такими качествами.
Особенно успешным оказался сын Абу Суфьяна — Муавия. В молодости он был связан с мекканской оппозицией Мухаммеду, но после принятия ислама сумел сделать стремительную карьеру. При халифе Умаре он получил власть в Сирии, а затем надолго стал её наместником.
Это назначение определило судьбу всей будущей династии.
Сирия была одним из богатейших регионов бывшей Византийской империи. Здесь находились крупные города, развитое земледелие, торговые пути, ремесленные центры и сохранившаяся административная система. В отличие от многих областей Аравии, сирийские земли имели многовековую традицию государственного управления.
Муавия не стал разрушать этот механизм. Он использовал существующие учреждения, привлекал местных чиновников и поддерживал порядок, постепенно создавая собственную политическую базу. Сирийские арабские племена видели в нём покровителя, а армия региона становилась всё более преданной лично своему наместнику.
Пока первые халифы управляли государством из Медины, в Дамаске незаметно формировался альтернативный центр силы.
Гражданская война, из которой родилась династия
Путь Омейядов к верховной власти начался с убийства третьего халифа Усмана в 656 году.
Усман также принадлежал к роду Омейядов. При нём халифат продолжал расширяться, однако правителя всё чаще обвиняли в том, что он назначает родственников на важнейшие должности и позволяет членам своего рода чрезмерно обогащаться. Недовольство особенно усилилось в Ираке и Египте.
Восставшие окружили дом халифа в Медине и убили его. Новым правителем стал Али ибн Абу Талиб — двоюродный брат и зять пророка Мухаммеда.
Муавия отказался признать его власть, пока убийцы Усмана не будут наказаны. Формально речь шла о мести за погибшего родственника. В действительности конфликт быстро превратился в борьбу за верховную власть.
В 657 году армии Али и Муавии встретились при Сиффине на Евфрате. Сражение не принесло решающей победы. Последовавшие переговоры ослабили позиции Али, а часть его сторонников откололась и образовала движение хариджитов.
В 661 году Али был смертельно ранен одним из хариджитов. Его старший сын Хасан отказался от борьбы и заключил соглашение с Муавией. После этого сирийский наместник стал фактическим правителем большей части мусульманского мира.
Так началось правление Омейядов.
Муавия перенёс политический центр из Медины в Дамаск. Это был не просто переезд двора. Халифат окончательно выходил за пределы аравийского племенного государства и превращался в империю, управлявшую древними землями Византии и Сасанидского Ирана.
Самым спорным решением Муавии стало назначение наследником собственного сына Язида. Ранее халифы не передавали власть непосредственно своим детям. Теперь же верховная должность становилась наследственной.
Для сторонников Омейядов это было способом избежать новой гражданской войны. Для противников — превращением религиозной общины в обычную монархию.
С этого момента разногласия касались уже не только конкретного правителя. Спор шёл о том, кому вообще принадлежит право управлять мусульманами.
Цена наследственной власти
После смерти Муавии в 680 году против Язида выступили сразу несколько влиятельных деятелей. Самым трагическим эпизодом стало выступление Хусейна — младшего сына Али и внука пророка Мухаммеда.
Хусейн направился в Ирак, рассчитывая получить поддержку жителей Куфы. Но его небольшой отряд был окружён войсками Омейядов возле Кербелы. 10 октября 680 года Хусейн и большинство его спутников погибли.
Для шиитов гибель Хусейна стала центральной трагедией религиозной истории — символом мученичества и сопротивления несправедливой власти. Омейяды же навсегда оказались связаны в памяти их противников с убийством внука пророка.
Вскоре восстал Абдаллах ибн аз-Зубайр, укрепившийся в Мекке. Вторая гражданская война расколола халифат. После смерти Язида власть Омейядов едва не рухнула, а значительная часть провинций перестала подчиняться Дамаску.
Династию спас Марван ибн аль-Хакам, принадлежавший к другой ветви рода. Его сын Абд аль-Малик не только разгромил соперников, но и фактически создал государственный механизм, с которым чаще всего связывают могущество Омейядов.
Именно при Абд аль-Малике халифат перестал быть рыхлым объединением армий, провинций и племенных группировок. Он начал приобретать черты централизованной империи.
Администрация постепенно переходила на арабский язык. До этого в Сирии чиновники могли вести документы по-гречески, а в бывших персидских владениях — на среднеперсидском. Теперь единый язык должен был связать огромную державу и одновременно укрепить власть арабской элиты.
Была проведена денежная реформа. Вместо подражаний византийским и сасанидским монетам появились собственные золотые динары и серебряные дирхамы с арабскими надписями. Монета становилась не только средством расчёта, но и символом независимости нового государства.
При Абд аль-Малике в Иерусалиме возвели Купол Скалы — один из древнейших сохранившихся памятников исламской архитектуры. Его сын аль-Валид продолжил масштабное строительство, при нём была создана Великая мечеть Дамаска.
Омейяды уже не пытались выглядеть временными преемниками старых империй. Они заявляли о рождении собственной цивилизации.
Империя от Атлантики до Средней Азии
Наибольших размеров государство Омейядов достигло в первой половине VIII века.
На западе арабские армии завершили завоевание Северной Африки. Это продвижение оказалось значительно сложнее, чем ранние победы в Сирии или Египте. Местные берберские племена неоднократно сопротивлялись завоевателям, но со временем многие берберы приняли ислам и сами вошли в состав армий халифата.
В 711 году войско под командованием Тарика ибн Зияда переправилось через пролив, позднее получивший название Джебель-Тарик — Гибралтар, «гора Тарика». Вестготское королевство в Испании переживало внутренний кризис и не смогло организовать длительное сопротивление.
Всего за несколько лет мусульмане заняли большую часть Пиренейского полуострова. Эта территория получила название Аль-Андалус.
Затем отряды халифата перешли Пиренеи и начали походы на земли современной Франции. В 732 году армия Абд ар-Рахмана аль-Гафики столкнулась с франками Карла Мартелла в сражении, обычно называемом битвой при Пуатье или Туре. Поражение остановило крупный поход, но не привело к немедленному изгнанию мусульман из Южной Галлии. Пограничная борьба продолжалась ещё десятилетиями.
На востоке полководец Кутейба ибн Муслим подчинил Бухару, Самарканд и другие города Средней Азии. Арабские армии вошли в регион, где пересекались персидская, тюркская, согдийская, индийская и китайская культуры.
Южнее Мухаммад ибн Касим вторгся в Синд — область нижнего течения Инда. Таким образом владения Дамаска достигли северо-западной части Индийского субконтинента.
Одновременно Омейяды продолжали войну против Византии. Их флот действовал в Средиземном море, а сухопутные армии регулярно вторгались в Малую Азию. В 717–718 годах огромные силы халифата осадили Константинополь, но византийцы под руководством императора Льва III отбили нападение. Неудача под стенами города стала одним из крупнейших поражений Омейядов, однако не уничтожила их военную мощь.
К началу VIII века власть халифа простиралась от Атлантического океана через Северную Африку и Ближний Восток до Средней Азии и Инда. Омейядский халифат был одним из крупнейших государств, когда-либо существовавших к тому времени. Его владения охватывали части трёх континентов и десятки народов, говоривших на разных языках и исповедовавших различные религии.
Почему империя начала разваливаться
Омейядское государство часто называют арабским халифатом, и это определение отражает его устройство.
После завоеваний арабские воины расселялись в специальных гарнизонных городах и получали содержание из казны. Они составляли привилегированный военный слой. При этом большинство населения новых провинций оставалось христианским, иудейским, зороастрийским или придерживалось местных верований.
Постепенно всё больше жителей принимали ислам. Таких новообращённых неарабского происхождения называли мавали. Формально они становились членами мусульманской общины, но на практике не всегда получали равное положение с арабами.
В разных провинциях ситуация отличалась, поэтому представлять Омейядский халифат как государство с единой и неизменной системой дискриминации было бы упрощением. Однако ощущение неравенства действительно существовало и стало мощным оружием противников династии.
Особенно опасным регионом был Хорасан — огромная восточная провинция, включавшая земли современного Ирана, Афганистана и Средней Азии. Здесь арабские поселенцы соперничали между собой, неарабские мусульмане требовали большего влияния, а расстояние от Дамаска затрудняло контроль.
К социальному недовольству добавлялась племенная борьба. Арабские группировки, условно разделяемые на северные и южные, конкурировали за должности, жалование и покровительство халифа. Пока на престоле находился сильный правитель, противоречия удавалось сдерживать. При слабых халифах они превращались в открытые столкновения.
Существовала и религиозно-политическая оппозиция. Сторонники потомков Али считали власть Омейядов незаконной. Хариджиты отвергали право аристократической семьи присваивать халифат. Благочестивые критики обвиняли дамасских правителей в роскоши и превращении духовной должности в царскую власть.
Наконец, огромная империя требовала постоянных военных успехов. Завоевания приносили добычу, земли и новые налоговые поступления. Когда экспансия замедлилась, внутренние проблемы стали заметнее.
Последний сильный омейядский халиф Хишам ибн Абд аль-Малик правил почти двадцать лет. После его смерти в 743 году началась стремительная смена правителей, известная как Третья фитна. За несколько лет престол переходил от одного представителя династии к другому, а провинции погружались в восстания.
Этим воспользовалась семья, долго остававшаяся в тени.
Чёрные знамёна Аббасидов
Аббасиды происходили от Аббаса — дяди пророка Мухаммеда. Это родство позволяло им утверждать, что они имеют больше прав на руководство мусульманской общиной, чем Омейяды.
Однако сила Аббасидов заключалась не только в происхождении. Они создали тайную политическую сеть, объединявшую самых разных противников Дамаска. Каждый видел в движении собственную надежду: сторонники семьи пророка ожидали возвращения законной власти, неарабские мусульмане — равенства, жители Хорасана — освобождения от далёкой сирийской столицы.
Пропаганда намеренно оставалась двусмысленной. Речь шла о передаче власти «избранному из рода Мухаммеда», но имя будущего правителя долго не называлось. Благодаря этому под одним знаменем могли собраться группы с совершенно разными целями.
В 747 году в Хорасане началось открытое восстание. Его символом стали чёрные знамёна. Военное руководство движением связывают с Абу Муслимом — талантливым и загадочным организатором, сумевшим превратить разрозненное недовольство в дисциплинированную армию.
Восставшие заняли Мерв, двинулись на запад и овладели Куфой. Там в 749 году Абу аль-Аббас был провозглашён халифом.
Последний омейядский правитель Марван II собрал войска и встретил противника у реки Большой Заб на территории современного Ирака. В январе 750 года его армия потерпела сокрушительное поражение. Марван бежал через Сирию и Палестину в Египет, но был настигнут и убит. Битва на Забе фактически завершила историю Дамасского халифата.
Аббасиды прекрасно понимали, что живые Омейяды могут стать центрами новых заговоров. Началась расправа над представителями свергнутого дома. Поздние хронисты рассказывали о пирах-ловушках и массовых убийствах членов династии. Подробности этих историй могли быть украшены литературной традицией, однако сам факт систематического преследования Омейядов сомнений не вызывает.
Казалось, род, недавно правивший большей частью известного мира, был окончательно уничтожен.
Но одному принцу удалось бежать.
Последний принц Дамаска
Абд ар-Рахман ибн Муавия был внуком халифа Хишама. Когда Аббасиды захватили власть, ему было около двадцати лет.
Согласно поздней традиции, Абд ар-Рахман скрывался вместе с младшим братом. Когда преследователи обнаружили беглецов у Евфрата, братья бросились в воду. Аббасидские воины обещали сохранить им жизнь, если они вернутся. Младший брат поверил обещанию, вышел на берег и был убит. Абд ар-Рахман переплыл реку и продолжил бегство.
Невозможно установить, насколько точно хронисты передали эту сцену. Но она прекрасно выражает суть произошедшего: прежний хозяин империи превратился в преследуемого изгнанника, не имевшего ни армии, ни государства, ни безопасного убежища.
Через Палестину и Египет Абд ар-Рахман добрался до Северной Африки. Его мать была берберкой, поэтому он рассчитывал найти поддержку среди её родственников. Но и здесь ему угрожали агенты Аббасидов и местные правители.
На восток он вернуться не мог. Поэтому принц направил своего представителя в Аль-Андалус — самую далёкую провинцию бывшей омейядской державы.
Мусульманская Испания в это время была расколота борьбой арабских и берберских группировок. Центральная власть практически отсутствовала. Для местных сторонников Омейядов появление уцелевшего представителя династии стало возможностью объединиться вокруг фигуры, обладавшей громким именем и законностью в глазах прежней элиты.
В 755 году Абд ар-Рахман высадился на Пиренейском полуострове. Уже в следующем году он разгромил своих противников возле Кордовы и провозгласил себя эмиром.
Аббасидскому халифу в Багдаде он не подчинился.
Так на другом конце Средиземного моря возник независимый Кордовский эмират. Омейядов уничтожили в Сирии, но они возродились в Испании. Метрополитен-музей характеризует Абд ар-Рахмана как уцелевшего представителя свергнутой династии, который после бегства на запад создал новое омейядское государство в Аль-Андалусе.
Абд ар-Рахман вошёл в историю под прозвищем ад-Дахиль — «Пришедший», или «Вошедший». Аббасидский халиф аль-Мансур, по преданию, назвал его «соколом курейшитов». Даже враги признавали невероятность его успеха: молодой изгнанник без армии пересёк Северную Африку, прибыл в чужую страну и сумел основать там государство.
Кордовское возрождение
Испанские Омейяды больше не управляли мировой империей, но созданное ими государство оказалось удивительно жизнеспособным.
Первым эмирам приходилось подавлять мятежи, сдерживать франков и доказывать собственную независимость от Аббасидов. Постепенно Кордова превратилась в один из крупнейших городов Западной Европы.
Особое значение имело правление Абд ар-Рахмана III. В 929 году он принял титул халифа. Это решение было вызвано не только престижем. На западе Средиземноморья усиливались шиитские Фатимиды, также объявившие себя халифами. Омейядский правитель отвечал им собственными притязаниями на высшую власть.
В X веке Кордовский халифат достиг расцвета. Его столица была крупным политическим, ремесленным и интеллектуальным центром. Здесь развивались медицина, философия, поэзия и астрономия, существовали большие библиотеки, работали мусульманские, христианские и еврейские учёные.
Строительство Кордовской соборной мечети началось ещё при Абд ар-Рахмане I, но каждый следующий правитель расширял и украшал её. В её архитектуре память о сирийском происхождении династии сочеталась с местными испанскими и римскими традициями. Искусство Омейядов Аль-Андалуса сознательно обращалось к наследию их дамасских предков.
Однако испанская ветвь повторила судьбу восточных родственников.
После периода могущества центральная власть ослабла. Военачальники, придворные группировки и провинциальные элиты начали борьбу за влияние. В начале XI века в Аль-Андалусе вспыхнула гражданская война. Халифов возводили на престол и свергали с такой скоростью, что сам титул утратил прежнее значение.
В 1031 году кордовская знать окончательно упразднила халифат. Его владения распались на множество независимых княжеств — тайф.
На этот раз у династии не нашлось нового Абд ар-Рахмана, способного бежать на край света и начать всё заново.
Действительно ли Омейяды канули в забвение?
Политическая власть Омейядов завершилась, но назвать их исчезнувшими было бы неверно.
Они создали модель управления, позволившую превратить раннее мусульманское государство в настоящую империю. При них арабский язык стал языком администрации на огромной территории. Денежная реформа связала провинции единой валютной системой. Дамаск превратился в столицу державы, соперничавшей с Византией и контролировавшей важнейшие торговые пути Старого Света.
Омейядская эпоха стала одним из формирующих периодов исламского искусства. Именно тогда появились архитектурные формы и художественные мотивы, которые позднее развивали Аббасиды, Фатимиды, правители Аль-Андалуса и другие мусульманские династии.
Великая мечеть Дамаска пережила своих строителей. Купол Скалы остаётся одним из наиболее узнаваемых памятников Иерусалима. Кордовская мечеть напоминает о западном возрождении династии, которую противники считали полностью уничтоженной.
Но главным наследием Омейядов стала сама география мира.
До их завоеваний Сирия, Египет, Северная Африка, Иран и Испания принадлежали к различным политическим и культурным пространствам. Омейядский халифат впервые связал значительную часть этих земель внутри одной державы. Торговцы, чиновники, воины, паломники и учёные начали перемещаться по маршрутам, соединявшим Атлантику с Центральной Азией.
Конечно, эта империя не была единым гармоничным миром. Она держалась на силе армии, налогах, компромиссах с местными элитами и господстве арабской знати. Именно её внутренние противоречия позволили Аббасидам победить.
И всё же масштаб омейядского проекта поражает.
В начале VII века это был один из родов мекканских торговцев. Через несколько десятилетий его представители управляли Сирией. Ещё через поколение их армия стояла у Константинополя, переходила Пиренеи и входила в долину Инда.
А затем почти всё исчезло за несколько лет.
В 750 году Омейяды потеряли Дамаск, армию, казну и большую часть семьи. Но один молодой беглец донёс их имя до Испании, где династия прожила ещё почти три столетия.
Поэтому история Омейядов — не только рассказ о том, как создаются и распадаются империи. Это история удивительной способности политических династий переживать собственную гибель. Омейяды дважды построили государство на противоположных концах Средиземного моря — и оба раза оставили после себя мир, который уже никогда не мог стать прежним.
