Идеальный русский броненосный крейсер, которого не было. Как отказ от курса Витте мог перекроить облик русского флота накануне Русско-японской войны
Звучит фантастически? Между тем наш коллега bayard утверждает, что для осуществления подобной программы у Российской империи уже в 1898 году имелись почти все технические предпосылки. Не хватало, по его мнению, только политической воли и иной финансовой политики.
Под оригинальной статьёй нашего уважаемого коллеги Андрея «Каким надлежит быть броненосному крейсеру Российского императорского флота. Мнения адмиралов в 1902 г.» был опубликован развёрнутый комментарий коллеги bayard. Его автор предложил не просто альтернативный проект одного корабля, а совершенно иную программу развития русского флота и Дальнего Востока.
Вот я и решил познакомить почтенную публику с этими рассуждениями. Тем более что предложенная развилка выходит далеко за рамки кораблестроения и затрагивает экономическую политику, освоение Маньчжурии и даже возможный исход противостояния с Японией.
Сразу оговорюсь: ниже рассматривается авторский сценарий альтернативной истории, а не реконструкция реально утверждённой программы Морского министерства. Некоторые предположения коллеги весьма смелы, а отдельные оценки исторических событий спорны. Но именно этим предложенная концепция и интересна.
1898 год. Момент, когда всё могло пойти иначе
В реальной истории Российская империя в конце XIX века начала масштабную программу усиления Тихоокеанской эскадры. Япония стремительно строила современный флот на британских верфях, и в Петербурге прекрасно понимали, что столкновение интересов на Дальнем Востоке может рано или поздно привести к войне.
Одной из важнейших проблем становилось отсутствие у России современного броненосного крейсера, способного на равных сражаться с японскими кораблями типа «Асама». Французский «Баян», заказанный в 1898 году, представлял собой вполне удачную машину для разведки при эскадре. При водоизмещении около 7800 тонн он развивал примерно 21 узел и обладал достаточно серьёзной броневой защитой. Но его главное вооружение — всего две 203-мм пушки в одноорудийных башнях — заметно уступало восьми восьмидюймовым орудиям японских броненосных крейсеров.
При этом японские корабли были значительно крупнее и предназначались не только для разведки, но и для участия в эскадренном бою. Конечно, реальное превосходство определялось не одним количеством орудий, однако недостаток огневой мощи «Баяна» был очевиден.
В реальности российское Морское министерство заказало три бронепалубных крейсера типа «Диана» — «Диану», «Палладу» и «Аврору». Они получили двенадцать 152-мм орудий, но имели сравнительно скромную скорость и не обладали полноценной бортовой бронёй.
И вот здесь появляется первая альтернативная развилка.
Предположим, что российское руководство не ограничивает проектировщиков жёсткими финансовыми рамками и вместо «богинь» принимает решение строить улучшенные броненосные крейсера, используя французский «Баян» как исходную конструкцию.
Броненосный крейсер «Баян»
«Баян» с десятидюймовыми пушками. Рождение идеального крейсера
Основой проекта становится удлинённый корпус водоизмещением свыше 9000 тонн. Вместо первоначальной силовой установки мощностью около 16 500 л. с. предполагается использовать двухвальную машину мощностью 20 000 л. с., подобную той, что устанавливалась на крейсера германской постройки.
Расчётная скорость нового корабля должна была составить 22–22,5 узла на испытаниях и около 20,5–21 узла в обычных условиях службы.
Но самое интересное — вооружение.
Вместо двух 203-мм пушек предлагается установить два 254-мм орудия в одноорудийных башнях. Это те самые десятидюймовые пушки, которые применялись на русских броненосцах типа «Пересвет» и «Победа».
По замыслу автора, новая артиллерия позволяла бы крейсеру поражать японские броненосные корабли на дистанциях, с которых ответный огонь восьмидюймовых орудий ещё не представлял бы столь серьёзной опасности.
Техническая идея выглядит привлекательно. Однако здесь возникает существенная проблема: более крупные башни, погреба, системы подачи боеприпасов и подкрепления корпуса неизбежно увеличивали массу корабля. Поэтому нельзя гарантировать, что при водоизмещении около 9000 тонн удалось бы одновременно сохранить защиту «Баяна», получить 22 узла и установить десятидюймовую артиллерию.
Тем не менее подобный проект заслуживает внимания. По существу, перед нами попытка создать нечто среднее между классическим броненосным крейсером и быстроходным броненосцем береговой обороны, только с океанской мореходностью.
Предлагаемый «идеальный Баян» должен был стать охотником за японскими броненосными крейсерами, а не просто разведчиком при эскадре.
Большой брат «Баяна». Альтернативный «Пересвет»
Но только лёгкими броненосными крейсерами автор ограничиваться не предлагает. Второй линией программы должны стать большие корабли, созданные на основе броненосцев типа «Пересвет».
Здесь тоже предусматривается глубокая переработка проекта. Вместо трёхвальной силовой установки предлагается двухвальная мощностью около 20 000 л. с. Водоизмещение увеличивается до 12 500 тонн или несколько более, а расчётная скорость достигает 21 узла.
Особое внимание уделяется артиллерии среднего калибра. Двенадцать 152-мм пушек размещаются в защищённой казематной батарее, аналогичной применённой на броненосцах «Ретвизан» и «Князь Потёмкин-Таврический».
При этом предполагается сохранить мощное десятидюймовое главное вооружение, но существенно улучшить бронирование борта.
В результате должен получиться большой броненосный крейсер первого ранга, способный действовать совместно с эскадренными броненосцами, бороться с японскими броненосными крейсерами и вести самостоятельные операции на океанских коммуникациях.
Правда, от первоначального «Пересвета» в таком корабле осталось бы не слишком много. По сути, речь идёт о проектировании нового типа быстроходного броненосного крейсера с использованием уже освоенных технических решений.
Но именно подобные корабли bayard предлагает сделать одной из основ будущего Тихоокеанского флота.
Броненосец «Пересвет» на исторической фотографии
Российские и иностранные верфи работают на полную мощность
Однако построить несколько необычных крейсеров — ещё не значит добиться превосходства над Японией. Для этого требовалось полностью пересмотреть программу военного кораблестроения, причём сделать это немедленно, уже в 1898 году.
И здесь автор предлагает вторую, гораздо более серьёзную развилку. Предположим, что Сергей Юльевич Витте теряет своё влияние на императора Николая II, а руководство экономической и военно-морской политикой переходит к сторонникам значительно более масштабного государственного финансирования.
В таком случае Морское министерство получает возможность размещать заказы не исходя из утверждённых финансовых лимитов, а прежде всего из военно-стратегических потребностей.
По замыслу bayard, российские верфи в 1898–1899 годах приступают к строительству четырёх эскадренных броненосцев усовершенствованного типа «Потёмкин — Ретвизан», двух больших броненосных крейсеров на основе «Пересвета» и четырёх улучшенных «Баянов» с десятидюймовой артиллерией.
Однако внутренних производственных мощностей явно недостаточно. Поэтому основная ставка делается на иностранных подрядчиков.
Американская фирма Чарльза Крампа в Филадельфии получает заказ на два броненосца типа «улучшенный Ретвизан» и два крупных броненосных крейсера. Уже заказанный «Варяг» предлагается заменить кораблём улучшенного типа «Баян», если это позволяют сроки и состояние строительства.
Французская фирма Лаганя строит два броненосца, созданных на основе «Цесаревича», но с более простой казематной батареей среднего калибра, а также два броненосных крейсера.
Наконец, германские верфи получают собственную обширную программу. «Германия» строит крейсера типа «Аскольд», «Шихау» — увеличенные и улучшенные «Новики», а «Вулкан» — большие броненосные крейсера первого ранга.
В реальной истории Россия действительно активно использовала иностранные верфи. Например, в апреле 1898 года фирма Крампа получила заказ на броненосец «Ретвизан» и крейсер «Варяг». Поэтому сама идея расширить зарубежные заказы исторически обоснована.
Но предложенный масштаб совершенно иной. Потребовались бы дополнительные стапели, рабочие, броня, орудия, энергетические установки и оборудование. Не менее сложной задачей стало бы своевременное комплектование кораблей обученными экипажами.
Таким образом, главная проблема здесь уже не только финансовая, но и промышленно-организационная.
Какой флот Россия могла получить к 1903 году?
Если принять оптимистичные расчёты автора и предположить, что все заказы выполнены вовремя, к концу 1903 года русский флот на Дальнем Востоке выглядел бы совершенно иначе.
Основу эскадры составляли бы восемь новых быстроходных броненосцев, построенных по двум основным проектам. К ним присоединялись бы три броненосца типа «Полтава» и два уже существовавших «пересветца». Таким образом, только крупных броненосных кораблей набиралось тринадцать.
Не менее внушительными оказались бы крейсерские силы. Шесть больших броненосных крейсеров первого ранга и семь усовершенствованных «Баянов» с десятидюймовыми пушками должны были составить основную ударную силу быстроходного крыла.
Для разведки и борьбы с японскими лёгкими крейсерами предназначались два-три корабля типа «Аскольд», а также многочисленные улучшенные «Новики». Кроме того, в состав флота входили бы уже построенные «Рюрик» и «Россия», предназначенные для действий на океанских коммуникациях.
Особое внимание уделялось миноносцам: автор предусматривает не менее тридцати новых кораблей этого класса.
По замыслу bayard, подобная эскадра превосходила бы японский флот настолько, что Токио просто отказался бы начинать войну.
Именно здесь альтернативная история приобретает наиболее интересный поворот: Россия получает мощнейший флот не для победы в Цусимском сражении, а для того, чтобы самого сражения вообще не произошло.
Впрочем, выполнение столь грандиозной программы за пять лет — крайне оптимистичное предположение. В реальности строительство «Цесаревича» и других крупных кораблей занимало несколько лет, а ввод их в строй требовал дополнительных испытаний и подготовки. Поэтому даже при достаточном финансировании прибытие всех перечисленных кораблей к 1903 году выглядит маловероятным.
Таким мог стать Тихоокеанский флот Российской империи в альтернативной реальности
Откуда взять деньги? Экономическая развилка Шарапова
Разумеется, немедленно возникает вопрос: откуда Российская империя возьмёт средства на столь грандиозное строительство?
Здесь bayard предлагает не просто перераспределить бюджет, а изменить саму финансовую систему государства.
В реальной истории министр финансов Сергей Витте последовательно проводил политику укрепления рубля и в 1897 году осуществил денежную реформу, установившую золотой стандарт. Её сторонники рассчитывали повысить устойчивость валюты и привлекательность России для иностранных инвесторов.
Противники подобного курса считали, что жёсткая привязка денежного обращения к золотому обеспечению ограничивает возможности государственного финансирования промышленности и инфраструктуры.
Одним из наиболее известных критиков золотого стандарта был экономист и публицист Сергей Фёдорович Шарапов. Он предлагал систему так называемых «абсолютных денег», при которой государство самостоятельно регулирует выпуск бумажных рублей, направляя денежные ресурсы на развитие хозяйства.
В нашем альтернативном сценарии именно сторонники подобных идей получают влияние на императора.
Российские предприятия обеспечиваются государственными заказами и дешёвым кредитом. Для внутренних расходов используются дополнительные денежные средства, а иностранные контракты оплачиваются за счёт имеющихся валютных и золотых резервов, экспортной выручки и иных государственных поступлений.
Реальность подобной экономической школы сомнений не вызывает: Шарапов действительно предлагал отказаться от золотого стандарта в пользу управляемого бумажного рубля.
Сергей Витте
Но дальше начинается авторское допущение. Дополнительная эмиссия могла ускорить внутреннее строительство, однако сама по себе не создавала ни рабочих рук, ни станков, ни судовой брони. Кроме того, французским и американским верфям требовалась оплата в приемлемой для них валюте, а не в произвольно выпущенных российских рублях.
Поэтому утверждать, что отказ от золотого стандарта автоматически обеспечил бы строительство гигантского флота без долгов и инфляции, нельзя.
Тем не менее в альтернативной реальности более активная государственная инвестиционная политика вполне могла увеличить масштабы судостроительной программы, особенно если её подготовка началась бы заблаговременно.
Япония не нападает. Что дальше?
А вот здесь появляется одно из наиболее неожиданных следствий предложенной развилки.
Допустим, к концу 1903 года Япония действительно обнаруживает, что российский Тихоокеанский флот заметно превосходит её военно-морские силы. При этом Петербург не только усиливает Порт-Артур, но и готовится направить на Дальний Восток вторую эскадру.
В подобной ситуации японское руководство вполне могло бы отказаться от немедленного нападения, рассчитывая выиграть время за счёт дипломатии и последующего расширения собственного флота.
Возникает вопрос: а не окажется ли Россия с огромным количеством чрезвычайно дорогих броненосцев, которые через несколько лет начнут стремительно устаревать?
Bayard отвечает на него следующим образом: кораблестроительная программа не должна останавливаться.
Уже к 1905 году предполагается появление второй эскадры, включающей принципиально новые броненосцы водоизмещением около 17 000 тонн, оснащённые энергетическими установками мощностью 20 000 л. с. и развивающие скорость до 20 узлов.
Главной особенностью этих кораблей становится артиллерия: автор предлагает трёхорудийные башни с 305-мм орудиями длиной ствола 45 калибров. Дополнительно предусматриваются усовершенствованные броненосные крейсера и многочисленные лёгкие разведчики.
Фактически это попытка создать переходное поколение между классическими эскадренными броненосцами и будущими дредноутами.
Но именно эта часть сценария вызывает наиболее серьёзные технические сомнения. Новые двенадцатидюймовые орудия, трёхорудийные башни, механизмы подачи боеприпасов и усиленные корпуса потребовали бы продолжительного проектирования и испытаний. Построить целую серию таких кораблей к началу 1905 года практически невозможно без значительно более ранней развилки.
Тем не менее сама идея непрерывного обновления флота имеет смысл. Вопрос заключается лишь в том, сумела бы российская промышленность поддерживать подобные темпы.
Маньчжурия вместо войны. Новая экономическая империя
В альтернативной реальности, где война с Японией в 1904 году не начинается, Петербург получает несколько дополнительных лет для завершения железнодорожного строительства, развития портов и создания промышленной базы региона.
Особую роль автор отводит Маньчжурии. Её плодородные земли рассматриваются как будущая продовольственная база российского Дальнего Востока, а запасы железной руды и угля — как фундамент нового промышленного района.
В Дальнем предполагается построить две крупные судостроительные верфи, которые со временем могли бы обслуживать и самостоятельно строить корабли Тихоокеанского флота. Таким образом, Россия постепенно избавлялась бы от необходимости постоянно перегонять новые броненосцы из Балтийского моря.
Ещё более масштабной становится переселенческая программа. Bayard предполагает перемещение в Маньчжурию миллионов русских крестьян с предоставлением земли, подъёмных средств и государственного кредита. Причём основу сельского хозяйства должны составлять не отдельные крупные землевладельцы, а крестьянские общины, получающие возможность совместно использовать машины и внедрять современные агротехнические методы.
Подобная модель, по мнению автора, позволила бы совместить освоение новых территорий, промышленный рост и социальную стабильность внутри империи.
Однако здесь следует учитывать важнейшее обстоятельство. Маньчжурия не являлась пустующей территорией. Это была часть Китая с собственным населением, городами, хозяйством и политическими интересами. Массовое российское переселение неизбежно столкнулось бы с сопротивлением китайских властей и местных жителей. Поэтому представление о беспрепятственном освоении региона десятками миллионов переселенцев крайне сомнительно.
Тем не менее постепенное развитие железных дорог, торговли и промышленности при сохранении мирных отношений с Китаем действительно могло стать важным направлением альтернативной дальневосточной политики.
Харбина, Китайско-Восточной железной дороги либо порта Дальний начала XX века
А была ли вообще необходима война с Японией?
Здесь мы подходим к самому спорному моменту предложенного сценария.
По первоначальной логике bayard, Россия строит огромный флот прежде всего для сдерживания Японии. Однако после появления второй эскадры автор допускает уже наступательный вариант — войну по инициативе Петербурга с целью окончательного устранения японской угрозы.
Предполагается, что подавляющее морское превосходство позволит организовать высадку на Японские острова и заставить Токио принять российские условия мира.
Но именно здесь концепция начинает противоречить собственным исходным предпосылкам.
Если целью строительства флота было предотвращение войны, то зачем начинать её самостоятельно, когда противник уже отказался от нападения?
Кроме того, даже полное превосходство на море ещё не гарантировало бы успешного завоевания Японии. Для крупномасштабной десантной операции России потребовались бы многочисленные транспортные суда, десантные средства, значительные сухопутные силы и разветвлённая система снабжения. А главное — пришлось бы учитывать возможное вмешательство Великобритании, связанной с Японией союзным договором 1902 года.
Поэтому наиболее интересным вариантом развития этой альтернативной реальности представляется не завоевание японских островов, а создание такого соотношения сил, при котором обе стороны оказались бы заинтересованы в компромиссе.
В таком случае Россия могла сохранить более сильные позиции в Маньчжурии, избежать Порт-Артура и Цусимы и продолжить развитие Дальнего Востока без тяжелейших потерь Русско-японской войны.
Были ли предложенные корабли действительно лучше японских?
Десятидюймовая артиллерия действительно обеспечивала бы существенно более тяжёлый снаряд, чем восьмидюймовые орудия японских «асамитов». При прочих равных это давало русскому кораблю серьёзные преимущества в поражающем действии.
Но более крупный калибр не обязательно означал полное превосходство.
Японские броненосные крейсера несли многочисленную скорострельную артиллерию главного и среднего калибра. Два 254-мм орудия русского корабля могли наносить чрезвычайно тяжёлые попадания, однако их сравнительно невысокая скорострельность ограничивала возможности в продолжительном бою.
Не менее спорно предполагаемое превосходство в защите. Чтобы установить более тяжёлую артиллерию и мощные машины, сохранив водоизмещение около 9000 тонн, конструкторам пришлось бы искать компромисс между толщиной брони, дальностью плавания и мореходностью.
Наконец, заявленная скорость 22–22,5 узла оставалась расчётной. Достигнуть её на практике могло оказаться значительно труднее.
Таким образом, предложенный bayard крейсер действительно представлял собой интересного потенциального противника для японских кораблей. Но говорить о гарантированной победе над «Асамой» было бы преждевременно.
Для окончательной оценки необходим полноценный технический проект с весовой нагрузкой, расчётом остойчивости, броневой схемой и характеристиками энергетической установки.
Тем не менее сама идея русского броненосного крейсера водоизмещением 9000–10 000 тонн, вооружённого десятидюймовыми пушками и способного развивать более 21 узла, выглядит достойной самостоятельной альтернативно-исторической разработки.
Японский броненосный крейсер «Асама»
Заключение. Мог ли другой флот изменить судьбу Российской империи?
Предложенная нашим коллегой bayard альтернатива интересна прежде всего своим масштабом. Автор не ограничивается заменой одного неудачного корабля более совершенным. Он предлагает совершенно иной подход к развитию Российской империи на рубеже XIX–XX веков.
Вместо финансовых ограничений — расширенное государственное финансирование. Вместо осторожного размещения заказов — широкое привлечение российских, американских, французских и германских верфей. Вместо отдельных броненосных крейсеров-разведчиков — целая система быстроходных боевых кораблей, предназначенных для борьбы с японскими эскадрами.
Наконец, вместо попытки усилить Тихоокеанский флот непосредственно перед войной — заблаговременное создание военно-морского превосходства.
Конечно, наиболее оптимистичные расчёты автора вызывают серьёзные сомнения. Одного отстранения Витте недостаточно, чтобы появились десятки дополнительных кораблей, а российские и зарубежные заводы внезапно удвоили производительность. Не менее спорно представление о том, что финансовые ограничения являлись единственной причиной поражения России.
Однако общий принцип заслуживает обсуждения: если бы Российская империя раньше определилась со стратегией на Дальнем Востоке и последовательно готовила флот к возможному конфликту с Японией, события 1904–1905 годов вполне могли развиваться иначе.
И здесь возникает главный вопрос. Было ли действительно необходимо строить такую гигантскую эскадру? Или для изменения исхода войны оказалось бы достаточно нескольких дополнительных броненосцев, более совершенных крейсеров, качественных снарядов и лучшей подготовки экипажей?
А что думаете вы? Смог бы предложенный «идеальный Баян» с двумя десятидюймовыми орудиями стать грозой японских броненосных крейсеров? Или корабль с подобным вооружением уже следовало проектировать полноценным быстроходным броненосцем?
