25 июля. Высоцкий и Махно
-2
Столь противоречивый, трагический и незаурядный образ, каковым остается по сей день образ «батьки» Нестора Махно, наверное, никак не мог пройти мимо внимания Владимира Семеновича Высоцкого…
«Однажды Высоцкий сказал: «Ты знаешь, оказывается, Махно никого не расстреливал, хотя постоянно грозился. Это все вранье, что нам про него рассказывают». «А ты откуда знаешь?! Ты что, интересуешься Махно?» – спросил Давид. Высоцкий сказал, что Валерий ЗОЛОТУХИН будет играть роль Махно в фильме «Салют, Мария!» и ему принесли из спецхрана дневник Галины КУЗЬМЕНКО, вдовы атамана. Позже выяснилось, что дядя Андрея Тарковского, уроженец Екатеринослава, работал секретарем у Махно, и у режиссера сохранились ценные материалы об истории махновщины». (из книги Д. Карапетяна «Владимир Высоцкий. Между словом и славой»)
Содержание:
Два события одной даты
25 июля 1934 года в парижской больнице для бедных умер человек, имя которого наводило страх на Деникина и Врангеля, Ленина и Фрунзе, Петлюру и гетмана Скоропадского. Зато украинские крестьяне произносили его имя с надеждой и любовью. Урну с его прахом похоронили на кладбище Пер-Лашез, неподалеку от Стены коммунаров, расстрелянных после подавления Парижской Коммуны. На мемориальной плите выведено: «Нестор Махно. 1889-1934».
Ровно через сорок шесть лет, 25 июля 1980 года, в московской квартире скончался человек, голос которого знала вся страна. Его похоронили на Ваганьковском кладбище. На постаменте выбито: «Владимир Высоцкий. 1938-1980».
Эти два человека были очень похожи — они оба любили свободу. И, как выяснилось много лет спустя, их судьбы однажды действительно пересеклись — пусть и не при жизни, но в памяти современников и в странных совпадениях, которые не укладываются ни в какую логику.
похороны Высоцкого
Сценарий, которому не суждено было сбыться
История эта подробно описана в книге Давида Карапетяна «Владимир Высоцкий. Между словом и славой», вышедшей в 2002 году. Карапетян — переводчик с итальянского, работавший на съемках советско-итальянских фильмов «Красная палатка» и «Ватерлоо», — именно там и познакомился с Высоцким.
В 1970 году Карапетян загорелся идеей написать сценарий фильма о Махно. «У меня сложилась своя версия мятежного атамана, — вспоминал он. — Он мог стать генералом и у гетмана, и у Петлюры, и у Деникина с Врангелем. Кавалер ордена Красного Знамени (четвертый!), он мог получить большой чин и у красных. Но «мирному врастанию в социализм» Нестор Махно предпочел борьбу со всеми режимами и голодную независимость в эмиграции. Мне он виделся героем античных трагедий, бросающим вызов Року. Оставалось лишь впрячь этот анархо-идеализм в пулеметную тачанку — эту огненную колесницу Фаэтона, на всем скаку под черным стягом Свободы ворвавшуюся в кровавую сумятицу Гражданской войны, испепелившую в ней и себя, и своего демонического возницу».
Карапетян задумал уговорить Тарковского снять фильм о махновщине, а на роль батьки пригласить Высоцкого. «Мне страстно хотелось, — писал он, — чтобы в финальной сцене, после перехода остатков махновской армии через Днестр, Володя спел «Охоту на волков». Какой кадр! Румынская погранзастава, Высоцкий-Махно и — «но остались ни с чем егеря…»»
Однажды Карапетян сказал Высоцкому, что его «Нинку» можно считать гимном анархическому своеволию. Тот возразил: «Нет, не «Нинка», а «Охота на волков» — настоящий гимн Анархии».
Рвусь из сил и из всех сухожилий
Но сегодня — опять, как вчера
Обложили меня, обложили
Гонят весело на номера
Но сегодня — опять, как вчера
Обложили меня, обложили
Гонят весело на номера
Из-за елей хлопочут двустволки
Там охотники прячутся в тень
На снегу кувыркаются волки
Превратившись в живую мишень
Там охотники прячутся в тень
На снегу кувыркаются волки
Превратившись в живую мишень
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты
Кровь на снегу и пятна красные флажков
На серых хищников — матерых и щенков
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты
Кровь на снегу и пятна красные флажков
Не на равных играют с волками
Егеря, но не дрогнет рука!
Оградив нам свободу флажками
Бьют уверенно, наверняка
Егеря, но не дрогнет рука!
Оградив нам свободу флажками
Бьют уверенно, наверняка
Волк не может нарушить традиций
Видно, в детстве, слепые щенки
Видно, в детстве, слепые щенки
Мы, волчата, сосали волчицу
И всосали — «Нельзя за флажки!»
И всосали — «Нельзя за флажки!»
И вот охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты
Кровь на снегу и пятна красные флажков
На серых хищников — матерых и щенков
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты
Кровь на снегу и пятна красные флажков
Наши ноги и челюсти быстры
Почему же — вожак, дай ответ
Мы затравленно мчимся на выстрел
И не пробуем через запрет?
Почему же — вожак, дай ответ
Мы затравленно мчимся на выстрел
И не пробуем через запрет?
Волк не может, не должен иначе!
Вот кончается время мое
Тот, которому я предназначен
Улыбнулся и поднял ружье
Вот кончается время мое
Тот, которому я предназначен
Улыбнулся и поднял ружье
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты
Кровь на снегу и пятна красные флажков
На серых хищников — матерых и щенков
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты
Кровь на снегу и пятна красные флажков
Я из повиновения вышел
За флажки — жажда жизни сильней!
Только сзади я радостно слышал
Удивленные крики людей
За флажки — жажда жизни сильней!
Только сзади я радостно слышал
Удивленные крики людей
Рвусь из сил, из всех сухожилий
Но сегодня — не так, как вчера!
Обложили меня, обложили
Но остались ни с чем егеря!
Но сегодня — не так, как вчера!
Обложили меня, обложили
Но остались ни с чем егеря!
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты
Кровь на снегу и пятна красные флажков
На серых хищников — матерых и щенков
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты
Кровь на снегу и пятна красные флажков
«Охота на волков»
Странные совпадения
Дальше началась череда удивительных совпадений. Однажды Высоцкий пришел к Карапетяну и сообщил: «Ты знаешь, оказывается, Махно никого не расстреливал, хотя постоянно грозился. Это все вранье, что нам про него рассказывают».
«А ты откуда знаешь?! Ты что, интересуешься Махно?» — поразился Давид.
Высоцкий объяснил: Валерий Золотухин будет играть роль Махно в фильме «Салют, Мария!», и ему принесли из спецхрана дневник Галины Кузьменко, вдовы атамана. А позже выяснилось еще одно — дядя Андрея Тарковского, уроженец Екатеринослава, работал секретарем у Махно, и у режиссера сохранились ценные материалы об истории махновщины.
21 августа 1970 года Карапетян и Высоцкий на «Москвиче» выехали из Москвы и отправились в Гуляйполе. «Оборачивалась явью моя мальчишеская затея — скрестить в пространстве судьбы двух иноходцев века, Высоцкого и Махно», — писал Карапетян.
Бабелевские персонажи у разбитой машины
Недалеко от Запорожья друзья потерпели аварию — помялся кузов, повредился мотор. К ним подбежали три деревенских парня — настоящие бабелевские персонажи. Один — верзила, вылитый гайдамак; второй с маргинальным черепом наверняка был потомком комбедовца из незаможных селян; третьего Карапетян про себя окрестил чоновцем — уж очень он напоминал бойцов элитных частей Красной Армии, которые орудовали в этих местах в Гражданскую.
Услышав, что незнакомцы едут в Гуляйполе, «комбедовец» криво усмехнулся: «А-а-а, махновцы!» За три рубля «гайдамак» ударами гигантских ступней выправил кузов, а «комбедовец» тем временем украл ключи от машины и был таков. Высоцкий бросился в погоню, а Карапетян крикнул оставшимся: «Вам знакома фамилия Высоцкий? Это он и есть!» Услышав это, «чоновец» ринулся догонять приятеля, а «гайдамак» лишь развел руками: «А че это вы нам сразу не сказали?»
Вскоре Высоцкий вернулся вместе с пристыженным «незаможником», вернувшим ключи. Хлопцы вызвались проводить поэта и его друга и по дороге развлекали их былями и небылицами о легендарном земляке. Самым осведомленным оказался «чоновец». Запомнилась его фраза: «Конечно, останься Махно с красными, быть бы ему маршалом. Но не захотел».
Друзья переночевали в Макеевке, на следующий день приехали в Донецк и спускались в шахту «Бутовская глубокая». На обратном пути Высоцкий провел концерт для шахтеров, на котором впервые спел «Черное золото». В Гуляйполе они поехали уже на служебной «Волге», которую им предоставила дирекция шахты.
Карапетян и Высоцкий
«Волчье логово» и племянницы батьки
«Так вот оно, Гуляйполе! — писал Карапетян. — Вот откуда вновь разлились воля и казачества на всю Россию! Вот это «волчье логово», ставшее кошмаром для окопавшегося в Кремле ЦК растления Родины и революции! Минуя все шлагбаумы и промачиваясь сквозь карантины, лозунги гуляйпольщины грозно реяли над Кронштадтом и Твердью, Полтавой и Западной Сибирью: «третья революция», «Советы без коммунистов», «самоуправление трудящихся»».
Узнав адрес племянниц Махно, друзья подъехали к их дому. Какая-то баба с возу, увидев их, крикнула: «Ну шо, опять до Махна?!»
Их встретила Анастасия Савельевна Мищенко, дочь старшего брата Нестора Ивановича — Саввы. Савва Махно был участником русско-японской войны, анархистом-коммунистом с 1907 года, в 1918-м командовал отрядом «черной гвардии», воевал против белоказаков и петлюровцев. Прошел путь от рядового бойца до помощника начальника снабжения Революционной Повстанческой армии Украины. Пленен и расстрелян красными в феврале 1920 года.
Анастасия и ее сестра, много лет прожившая в Сибири, рассказали гостям все, что помнили о своем дяде. Женщины говорили о начальном периоде деятельности Махно, когда он был избран председателем Гуляйпольского Совета, передал землю крестьянам, черепичную фабрику — рабочему комитету, агитировал за вольные коммуны и сам три дня в неделю работал в одной из них простым пахарем.
Обе племянницы возмущались тем, как показывали их дядю в кино: «Это неправда, он не был таким!» Но когда Высоцкий спросил, как они относятся к деятельности дяди, Анастасия Савельевна ответила: «Отрицательно, потому что из-за него пострадали все мы, его близкие».
Семейная трагедия Махно
Вот и борись после этого за народное счастье! Савва Махно был казнен красными, другого брата, Емельяна, расстреляли гетманцы, третий, Григорий, погиб в бою с деникинцами. Тестя Махно, отца Галины Кузьменко, тоже расстреляли красные. Дом батьки сожгли.
Сама Галина Кузьменко и дочь Махно Елена, родившаяся в польской тюрьме, после смерти Нестора Ивановича жили в Париже. В 1940 году их вывезли на принудительные работы в Германию, а в 1945-м они попали в лапы НКВД. Галина Андреевна провела восемь лет в Казахстане, Елена — пять лет в Коми. Жена и дочь Махно оставшуюся жизнь прожили в Джамбуле.
Высоцкий запомнил слова одной из племянниц: «Церкви он не трогал, но попов мог расстрелять, если те шпионили». Позже он сказал Карапетяну: «Слышал, а церкви-то он не трогал…»
В начале 30-х годов из-за границы Махно прислал племянницам свою фотографию с дочерью Еленой. Карапетян спросил, о чем писал бывший атаман и чем занимался в Париже. «Журналистом был, статьи писал всякие», — ответила Анастасия Савельевна.
дочь и жена Махно
Последний из махновцев
Из Гуляйполя друзья поехали в совхоз имени Энгельса и нашли там старика, который воевал у Махно. Правда, потом жена поставила ультиматум: или семья, или ратные подвиги. Он пробыл в махновской армии всего несколько месяцев.
Дед рассказал о начале борьбы, когда Махно собрал верных соратников, обнажил шашку и призвал их к мщению карателям: «Око за око, зуб за зуб!» Вспоминая батьку и его белого коня, старик прослезился. Для него батька был сказочным витязем, бесстрашным народным заступником. За «грехи юности» старик поплатился длинным сроком лагерей, хотя никакого участия в борьбе против красных не принимал. Его единственным преступлением было то, что он сражался против немцев, гетманцев и Петлюры под командованием Махно.
150 тысяч егерей против трех тысяч волков
Во время поездки по махновским местам друзья узнали о сражении под Уманью, где погиб один из братьев Махно — Григорий. Тогда анархическая республика на колесах разбила отборные войска Деникина и сорвала их победный марш на Москву. Благодарность комиссаров не заставила себя ждать. Вскоре славный ловчий Феликс Дзержинский призвал «истреблять махновцев, как бешеных зверей».
То же самое произошло после разгрома Врангеля. Использовав в крымской операции лучшие махновские части, первыми форсировавшие Сиваш, Фрунзе предательски повернул оружие против вчерашних союзников. Вина махновцев заключалась не только в их стремлении к свободе, но и в отказе участвовать в бойне, которую устроили красные после взятия Крыма. За две недели большевики уничтожили больше ста тысяч сдавшихся врангелевцев и мирных жителей из числа интеллигенции. Двадцать лет спустя в Бабьем Яру погибло столько же, но от рук немцев и за два года.
Началась охота на Махно — 150 тысяч красных егерей против 3 тысяч матерых волков и волчат. «Не на равных играют с волками егеря, но не дрогнет рука. Оградив нам свободу флажками, бьют уверенно, наверняка». Махно дал прощальный бой комиссарам, и неравный поединок с псами и псарями растянулся на девять месяцев. Ленин в апреле 1921 года признал: «Наше военное командование позорно провалилось, выпустив Махно, и теперь еще более позорно проваливается, не умея раздавить горстки бандитов».
Мятежный атаман ушел в Румынию только в августе 1921 года. Он, кстати, не скрывал своего восхищения храбростью белогвардейцев и невысоко ценил боевые качества красных. Они побеждали не умением, а числом.
стих Махно
Время еще не пришло
Обо всем этом Высоцкий и Карапетян слышали от жителей Макеевки, Донецка, Гуляйполя. Сценарий фильма так и не был написан, и поэт не сыграл роль батьки. Время для такого фильма еще не пришло.
Но история на этом не закончилась. Через пару лет Карапетян получил из Франции письмо, в котором его знакомая сообщила, что нашла старушку, хранящую старый рисунок.
«Автора рисунка старушка видела всего один раз. Его привел на вечеринку один ее знакомый. Это был довольно плохо одетый и ничем не примечательный мужчина маленького роста. Но он привлек всеобщее внимание, когда забился в конвульсиях. Вызвали врача. Тот посоветовал оставить его ночевать. Наутро он был уже здоров и выразил желание как-то отблагодарить хозяйку. В знак признательности он и оставил ей на память этот рисунок. А имя этого человека было Нестор Махно».
Так, через десятилетия, через континенты и чужие жизни, снова сошлись в одной точке два человека, которых разделяли и судьба, и эпоха, и сама смерть. Но объединяла — та самая свобода, ради которой стоило жить. И умирать тоже.
