Ещё каких-то сто лет назад нечёткая и опасная внутренняя граница пересекала земли Буэнос-Айреса, отделяя территории, освоенные белыми людьми под ранчо и пастбища, от неукротимых владений индейцев. Но эта граница вовсе не была непроницаемой стеной. Напротив, индейцы с пугающей регулярностью совершали набеги на обжитые земли, уничтожая всё на своём пути.
Впрочем, это не было чем-то новым для коренных жителей этих мест. Ещё с колониальных времён одной из главных задач властей было найти способ удержать индейцев. Иногда применяли силу, иногда — дипломатию и хитрость. В этом отношении Хуан Мануэль де Росас проявил себя настоящим мастером, умело сочетавшим оба метода, и во время его долгой диктатуры на индейской границе царил мир. Его преемники таким талантом не обладали, и после падения Росаса в битве при Касеросе на границе вновь воцарились неуверенность и индейские малоны — опустошительные набеги.
Сталкиваясь с этой бедой и осознав тщетность попыток усмирить коренных жителей силой, власти решили покупать их спокойствие: поставляли продовольствие, одежду, «пороки» (табак, траву мате, спиртное), кое-какое оружие, а порой и военные чины для касиков — вождей. Шаткие пограничные форты дополняли эту картину. Там жило пёстрое общество, состоявшее из солдат, торговцев, «дружественных» индейцев, голодных собак и сольдадер — жён, матерей или спутниц солдат, часто бывших пленниц, а заодно и целительниц. Всё это существовало в состоянии постоянного брожения.
Хуан Мануэль де Росас
Восстание касика Кристо
Но коренные народы отнюдь не всегда оставались пассивными. Слишком часто обещанные правительством поставки не поступали вовсе или сильно урезались. Большая часть припасов оседала в дороге, распределяясь между торговцами, поставщиками и кое-какими беспринципными военными чинами.
Доведённые до отчаяния, в 1856 году индейцы подняли восстание. Касик по имени Кристо обратился с жалобой в тольдерию — стойбище — великого касика Кальфулькура, верховного вождя пампасов. Возглавив лучших копейщиков, он двинулся на Фортин-Мулитас — жалкую группу ранчо, среди которых выделялась хлипкая смотровая вышка-мангрульо, окружённая частоколом из самана и дерева. Много лет спустя на этом месте вырастет город Вейнтисинко-де-Майо (25 Мая).
Отец Биболини — герой сопротивления
Бывший бандит, майор Бальдебенитес, попытался взять на себя оборону, но потерпел неудачу. Тогда героем сопротивления стал Франсиско Биболини — итальянский священник, прибывший в Америку в 1854 году.
Справедливости ради стоит сказать, что Кальфукура не особенно стремился разрушить форт. Он ограничился тем, что окружил укрепление, не пуская оттуда солдат, и спокойно грабил соседние ранчо, пока те не могли вмешаться. Когда индейцы наконец отступили, не потеряв ни одного человека, в их руках оказалось 200 пленных и тысячи голов скота.
Переговоры с великим касиком
В 1859 году, воспользовавшись тем, что границы оказались почти беззащитны — основные силы готовились к битве при Сепеде, — великий вождь вновь обрушился на регион. На этот раз отец Биболини сменил тактику и решил дать индейцам отпор прямо в своей крепости. По-своему, разумеется: вопреки всеобщему скептицизму, он отправился на переговоры прямо в лагерь Кальфукуры.
Путь был полон приключений — в одном месте священник упал с лошади, и это место впоследствии получило название Лагуна-дель-Кура (Озеро Священника). Добравшись до тольдтерии в пампасах, он обнаружил, что его смесь итальянского с испанским касикам совершенно непонятна. Однако вовремя подоспевшие астурийцы, служившие у Кальфукуры, позволили завязать разговор. Сам разговор был долгим и трудным, но известно, что в итоге индеец пообещал пощадить жизни белых и не трогать их имущество — в обмен на выдачу некоего Педро Басабе, обвиняемого в убийстве Хуана де Диоса Велоса, близкого друга вождя. Но аргументы священника, видно, были столь убедительны, что он сумел доказать: преступление было совершено в целях самообороны.
Последняя осада
Третья встреча состоялась в 1861 году, когда касик вновь осадил Фортин-Мулитас, требуя крупный выкуп в обмен на жизни жителей. Отец Биболини, похоже, предчувствовал, что на этот раз одними словами дело не решить, и его вмешательство стало решающим: он сумел уговорить торговцев скинуться на нужную сумму. И снова форт был обязан своим спасением этому предприимчивому священнику.
«En Indio»
Но, по-видимому, за своё первое свидание с Кальфукурой Франсиско Биболини пришлось заплатить особую цену. Согласно преданию, прежде чем принять его условия, индеец поставил священнику ультиматум: тот должен жениться на одной из женщин его стойбища.
«Я сопротивлялся, насколько мог, — рассказывал потом Биболини. — Но когда я понял, что у меня нет иного выбора, кроме как принести себя в жертву ради мира и безопасности моих прихожан, я согласился. Однако, чтобы успокоить совесть, скажу так: я женился на «En Indio» — на индианке».
Так итальянский священник стал частью индейского мира, пожертвовав своими обетами ради спасения сотен человеческих жизней.
