Танк 1945 года дожил до XXI века: как Centurion превратился в 60-тонный Olifant Mk2
Есть простой способ понять, насколько далеко может зайти модернизация старой бронетехники. Нужно поставить рядом британский Centurion первых серий и южноафриканский Olifant Mk2. Между ними больше полувека. Первый создавался ещё во время Второй мировой войны, имел бензиновый двигатель семейства Meteor мощностью около 650 л.с. и первоначально вооружался 17-фунтовой, а затем 20-фунтовой пушкой. Второй появился уже в XXI веке, получил современную систему управления огнём, тепловизоры, значительно усиленную защиту, 105-мм пушку и дизель мощностью примерно тысячу лошадиных сил. Масса позднего Olifant приблизилась к 60 тоннам.
И самое удивительное — формально это всё ещё потомок того самого Centurion.
Южная Африка не собиралась создавать из британского танка машину XXI века. Более того, в начале 1960-х страна продала значительную часть своих Centurion и некоторое время вообще считала, что для местных условий гораздо полезнее колёсная бронетехника. Но затем международная изоляция, войны на юге Африки и появление у потенциального противника советских Т-54/55 и Т-62 заставили вернуть старые машины в строй.
Следующие несколько десятилетий южноафриканцы меняли в них двигатель, трансмиссию, пушку, подвеску, броню, прицелы и электронику. И в какой-то момент возник почти философский вопрос: сколько Centurion вообще должно остаться в танке, чтобы его всё ещё можно было считать Centurion?
Двести британских танков для Южной Африки
История началась вполне обычно. В 1952 году Южно-Африканский Союз заказал в Великобритании 203 танка Centurion — 87 Mk.3 и 116 Mk.5 — и 17 бронированных ремонтно-эвакуационных машин. Первые танки прибыли для испытаний в августе того же года, основные поставки начались в 1953-м, а последняя партия была получена к 1956 году.
Для своего времени Centurion был одной из наиболее удачных западных машин. Проектировать его начали в 1943 году, производство стартовало в 1945-м, но на войну в Европе танк буквально немного опоздал. Зато дальнейшая конструкция оказалась настолько удачной, что Centurion получил огромный запас для модернизации.
Южноафриканская история могла закончиться достаточно быстро. Местные военные всё больше увлекались колёсной техникой, лучше подходившей для огромных расстояний региона. В 1961 году 110 южноафриканских Centurion были проданы Швейцарии. Оставшиеся машины постепенно теряли боеготовность: не хватало запасных частей, а штатная силовая установка плохо подходила для жаркого климата.
Но затем ситуация вокруг ЮАР начала меняться.
Сначала ограничения на поставки вооружений осложнили обслуживание импортной техники. В 1977 году резолюция 418 Совета Безопасности ООН сделала эмбарго на поставки оружия Южной Африке обязательным для государств — членов ООН. Одновременно события в Анголе показали, что ставка почти исключительно на лёгкие колёсные машины имеет пределы.
На другой стороне границы появились советские танки.
И старый Centurion неожиданно снова понадобился.
Когда новый танк купить невозможно
Именно международная изоляция во многом определила дальнейшую судьбу южноафриканской бронетехники. Обычная армия в подобной ситуации могла бы заменить машины 1950-х годов новым поколением. Для Южной Африки такой путь становился всё сложнее.
Приходилось модернизировать то, что уже имелось.
В октябре 1976 года компания Sandock Austral и южноафриканские вооружённые силы заключили соглашение о модернизации Centurion. Первоначальная программа получила название Skokiaan. Танки экспериментировали с новыми двигателями и трансмиссиями; следующий этап известен как Semel. В 1978 году появилась Olifant Manufacturing Company, а к концу десятилетия модернизированные машины получили название Olifant — «слон» на африкаанс.
Название оказалось удивительно подходящим.
Модернизация постепенно становилась настолько глубокой, что речь шла уже не о замене отдельных агрегатов. Южноафриканцы фактически начали перестраивать Centurion вокруг нового силового блока, вооружения и оборудования.
Одной из важнейших проблем исходной машины был двигатель. Британский бензиновый Rolls-Royce Meteor создавался на основе авиационного мотора Merlin и для 1940-х был прекрасным решением, но к 1970-м его расход топлива, запас хода и эксплуатационные характеристики выглядели всё менее привлекательными.
В итоге Olifant получил дизель и новую трансмиссию.
Но настоящая эволюция только начиналась.
Olifant Mk1A: Centurion отправляется в Анголу
Первой действительно серьёзной серийной версией стал Olifant Mk1A, принятый на вооружение в середине 1980-х.
Вместо старого вооружения машина получила южноафриканский вариант знаменитой британской 105-мм нарезной пушки L7. Появились лазерный дальномер, приборы ночного видения и другие изменения системы управления огнём. Дизель Continental развивал около 750 л.с., боевая масса составляла примерно 56 тонн, максимальная скорость по дороге — около 45 км/ч. Южноафриканский музей бронетехники приводит для Mk1A запас хода около 350 км по дороге.
Но важнее характеристик оказалось то, что Olifant пришлось проверить в настоящей войне.
В Анголе южноафриканские подразделения столкнулись с Т-54/55 и позднее Т-62. Лёгкие бронеавтомобили Eland и Ratel с 90-мм пушками были чрезвычайно мобильными и хорошо соответствовали южноафриканской тактике, но необходимость бороться с полноценными танками постепенно показала предел такой концепции.
В конце 1987 года Olifant Mk1A действительно пошли в бой. 9 ноября южноафриканские танки уничтожили два ангольских Т-55 в коротком бою. В последующих операциях Olifant использовались впереди механизированных построений, а колёсные Ratel-90 действовали на флангах.
При этом война дала южноафриканцам и другой урок.
Главной угрозой оказалась далеко не только броня противника.
Мины наносили тяжёлым машинам серьёзный ущерб. Во время операции Packer три Olifant пришлось оставить в минном поле; один из них позднее был захвачен кубинскими силами. Другие машины получали повреждения ходовой части от мин и огня противника.
Следующая модернизация поэтому должна была не просто лучше стрелять.
Танк требовалось практически перестроить.
Mk1B: момент, когда Centurion становится трудно узнать
Olifant Mk1B, появившийся в начале 1990-х, стал, пожалуй, самым важным этапом всей программы.
Машина получила значительно усиленную броневую защиту, изменения корпуса, двойное бронированное днище для повышения противоминной стойкости, новую торсионную подвеску вместо характерной для Centurion подвески Хорстмана, новую систему управления огнём и более мощный двигатель. Мощность дизеля выросла примерно до 950 л.с.
Вот здесь граница между модернизацией и созданием нового танка начинает окончательно размываться.
У исходного Centurion уже заменили пушку. Затем двигатель. Затем трансмиссию. Потом прицелы. Потом подвеску. Значительно переработали защиту корпуса и башни. Изменилась внутренняя компоновка отдельных систем.
Сохранялись базовая архитектура, происхождение конструкции и часть корпуса, но технически машина всё дальше уходила от британского танка конца 1940-х.
Причём увеличение защиты неизбежно увеличивало массу. Южноафриканский «Слон» становился всё тяжелее, а значит, требовал ещё более мощной силовой установки.
Но к моменту появления Mk1B мир вокруг Южной Африки снова изменился.
Холодная война закончилась. Война в Анголе завершилась. Апартеид был отменён. Международные санкции постепенно исчезли.
Теперь ЮАР снова могла покупать иностранные технологии.
Казалось бы, именно здесь логично закончить историю Centurion и приобрести новый танк.
Южноафриканцы сделали иначе.
Они модернизировали его ещё раз.
Olifant Mk2: тысяча сил для танка родом из 1945 года
Работы над очередной модернизацией привели к появлению Olifant Mk2, внешне довольно похожего на Mk1B, но значительно изменившегося внутри.
Главное отличие заключалось уже не столько в броне, сколько в электронике.
Mk2 получил новую систему управления огнём, современные средства наблюдения и вычислительную систему, позволившую реализовать режим hunter-killer. В такой схеме командир способен независимо искать следующую цель, пока наводчик работает по уже выбранной. Для танка, чья генеалогия начинается с машины 1945 года, это почти символическая деталь: Centurion создавался в эпоху механических прицелов, а его южноафриканский потомок получил архитектуру управления огнём, характерную для основных боевых танков конца XX — начала XXI века.
Одновременно была модернизирована силовая установка. В источниках встречаются немного различающиеся значения мощности и массы Mk2. Наиболее часто для поздней машины указывается турбодизель Continental объёмом 29 литров мощностью около 1040 л.с., тогда как масса в различных публикациях находится примерно около 60 тонн. Поэтому популярную цифру 60,5 тонны и 1000 л.с. правильнее воспринимать как удобное округлённое описание машины, а не абсолютно универсальные заводские значения для любой конфигурации.
Основным вооружением сохранилась 105-мм нарезная пушка семейства L7. Рассматривалась и возможность установки южноафриканской 120-мм гладкоствольной системы LIW, однако серийные машины сохранили 105 мм.
В итоге получилось удивительное сочетание.
Внутри одной генеалогической линии мы получили танк, который начинал с примерно 650-сильного бензинового Meteor, а закончил дизелем примерно на тысячу сил. Старые пушки уступили место 105-мм L7. Простые оптические прицелы сменились современной системой управления огнём. Подвеска Хорстмана исчезла. Защита многократно усилилась.
Но основа машины продолжала вести происхождение от британского проекта времён Второй мировой войны.
Почему просто не купить Leopard 2?
И вот здесь история становится гораздо интереснее обычного рассказа о модернизации.
К моменту появления Olifant Mk2 Южная Африка уже не находилась в прежней международной изоляции. Теоретически страна могла рассматривать импорт современного основного боевого танка. Более того, сама южноафриканская промышленность ещё в конце 1980-х — начале 1990-х создала Tank Technology Demonstrator, значительно более современную машину, которая потенциально могла стать основой собственного танка нового поколения.
Но изменилось другое — потребности самой армии.
После окончания пограничной войны исчез сценарий, ради которого ЮАР десятилетиями развивала тяжёлые бронетанковые силы. Вероятность крупных танковых сражений на юге Африки резко уменьшилась. Одновременно оборонный бюджет уже не позволял безболезненно приобрести большой парк новых основных боевых танков.
И тогда модернизация существующих Olifant оказалась рациональным компромиссом.
Она не превращала старое шасси в Leopard 2A6 или M1A2 Abrams. Но Южной Африке и не обязательно требовалась машина такого уровня. В региональном контексте значительно модернизированный Olifant оставался серьёзным противником для большинства танков, которые потенциально могли встретиться ему на африканском театре.
И главное — инфраструктура уже существовала.
Армия знала машину. Промышленность умела её ремонтировать. Были запасные части, обученные экипажи, ремонтные подразделения и десятилетия накопленного опыта эксплуатации.
Покупка совершенно нового танка означала бы замену всей этой системы.
Модернизация позволяла сохранить её.
Но сколько Centurion осталось в Olifant Mk2?
Это, пожалуй, самый интересный вопрос всей истории.
Если определять танк только по происхождению корпуса, Olifant действительно является Centurion. Именно поэтому его регулярно называют одной из наиболее глубоких модернизаций британской машины.
Но попробуем посмотреть на список изменений.
Двигатель — другой.
Трансмиссия — другая.
Пушка — другая.
Система управления огнём — другая.
Приборы наблюдения — другие.
Подвеска — другая.
Защита — серьёзно переработана.
Электроника — совершенно другого поколения.
Даже задачи, для которых создавался поздний Olifant, отличались от тех, которые британские инженеры представляли себе в 1940-х.
Поэтому на Mk2 правильнее смотреть не как на «старый Centurion с новой электроникой», а как на результат непрерывной эволюции одной платформы, когда каждое следующее поколение исправляло слабости предыдущего.
Именно здесь находится главное отличие Olifant от множества обычных модернизаций старых танков.
Южноафриканцы не взяли Centurion в 2000-х и внезапно попытались сделать из него современную машину. Они перестраивали его постепенно почти тридцать лет. Каждая модернизация становилась фундаментом следующей.
Centurion превратился в Semel.
Затем появился Olifant.
Потом Mk1A.
Затем практически перестроенный Mk1B.
И наконец Mk2.
Поэтому между британским танком 1950-х и последним Olifant нет одного гигантского технологического скачка. Между ними находится длинная лестница небольших и больших переделок.
Почему эта история могла произойти именно в Южной Африке
Olifant часто представляют как доказательство того, насколько удачным оказался Centurion. Это справедливо лишь наполовину.
Да, британская конструкция действительно имела огромный модернизационный запас. Израильские Sho’t, шведские Strv 101/102/104 и южноафриканские Olifant прекрасно это показывают.
Но одного хорошего шасси было недостаточно.
Южную Африку к такой модернизации буквально подтолкнули обстоятельства. Страна сначала приобрела большое количество современных британских танков, затем продала значительную их часть, после чего оказалась под ограничениями на импорт вооружений и одновременно столкнулась с необходимостью противостоять советской технике в Анголе.
Покупка нового иностранного танка была затруднена.
Отказ от танков оказался опасным.
Оставался третий путь — научиться практически самостоятельно перестраивать имеющиеся.
Именно поэтому Olifant является не просто африканской версией Centurion. Это продукт совершенно специфической военно-промышленной среды, где нехватка доступа к зарубежным системам заставляла максимально долго использовать уже существующие конструкции.
Парадокс заключается в том, что международная изоляция, которая должна была ускорить устаревание южноафриканской армии, одновременно стимулировала появление довольно развитой собственной оборонной промышленности. Танки, бронеавтомобили, артиллерия, ракеты и авиационная техника приходилось модернизировать или создавать внутри страны.
Olifant стал одним из наиболее наглядных результатов этого процесса.
Танк, который пережил собственную эпоху
Сегодня Olifant Mk2 нельзя объективно поставить в один ряд с наиболее современными версиями Leopard 2, Abrams или K2. Ограничения исходной архитектуры никуда не исчезли. Даже очень глубокая модернизация не может бесконечно компенсировать возраст базовой конструкции.
Но именно поэтому Olifant Mk2 настолько интересен.
Его ценность не в том, что Южная Африка каким-то чудом превратила Centurion в «лучший танк мира». Она этого не сделала.
Гораздо интереснее другое.
Южноафриканцы получили британские Centurion в начале 1950-х годов. Через несколько десятилетий эти машины оказались в совершенно другой политической и военной реальности. Вместо списания их начали перестраивать. Старый бензиновый двигатель уступил место дизелю. Мощность постепенно выросла примерно до тысячи лошадиных сил. Появились 105-мм пушка, новая подвеска, усиленная противоминная защита, современные прицелы, тепловизионные средства и цифровая система управления огнём.
В результате танк, спроектированный ещё во время Второй мировой войны, сумел пройти через холодную войну и дожить до XXI века уже почти неузнаваемым.
И, возможно, именно Olifant лучше многих других машин показывает, насколько условным бывает понятие «старый танк».
Потому что если заменить в машине двигатель, трансмиссию, подвеску, пушку, прицелы, электронику и значительную часть защиты, возникает совершенно закономерный вопрос:
перед нами всё ещё модернизированный Centurion — или уже новый танк, которому просто достались его кости?
