Снаряд тяжелее автомобиля: зачем Германии понадобилась 540-мм осадная мортира Gerät 041 «Karl»
В истории немецкого оружия Второй мировой войны хватает машин, которые сегодня кажутся продуктом почти патологической гигантомании. 188-тонный Maus, 800-мм железнодорожная пушка Dora, проекты сухопутных крейсеров — на их фоне самоходная мортира Karl-Gerät выглядит вполне закономерно. Более 120 тонн массы, гусеничное шасси, скорость пешехода и снаряд, который невозможно поднять без крана. Всего построили семь установок, причём первоначальный Gerät 040 стрелял 600-мм бетонобойным снарядом массой до 2170 кг. Поздний Gerät 041 получил меньший калибр — «всего» 540 мм — и боеприпас массой около 1250 кг.
На этом месте очень легко сделать вывод, что перед нами очередное немецкое чудо-оружие, в которое вложили огромные ресурсы ради сомнительного результата. Но с Karl-Gerät всё несколько интереснее. В конце 1930-х задача, ради которой его создавали, была совершенно реальной: Германия готовилась столкнуться с системой мощнейших железобетонных укреплений, а гарантированно разрушить несколько метров бетона обычной полевой артиллерией было чрезвычайно трудно. Rheinmetall поэтому фактически получил заказ на создание подвижного средства доставки двухтонного бетонобойного боеприпаса. И именно слово «подвижного» здесь оказывается ключевым.
Karl не был обычной самоходной артиллерийской установкой. Его гусеницы нужны были совсем не для того, чтобы маршировать вместе с танковыми дивизиями. Перед нами была классическая осадная мортира, которой дали собственный двигатель прежде всего затем, чтобы после доставки к крепости она могла самостоятельно пройти последние километры, занять подготовленную позицию и открыть огонь.
А затем произошла ирония, прекрасно характеризующая всю историю Karl-Gerät.
Оружие, которое начали создавать для разрушения линии Мажино, практически не понадобилось против линии Мажино.
Германия готовилась пробивать французский бетон
После Первой мировой войны европейские армии прекрасно помнили, насколько серьёзной проблемой может стать долговременная фортификация. Франция сделала из этого опыта особенно масштабные выводы. Линия Мажино представляла собой не непрерывную бетонную стену, а сложную систему крупных ouvrages, малых укреплений, артиллерийских позиций, броневых башен, противотанковых препятствий и подземных сооружений. Для Германии существование такого комплекса создавало вполне практический вопрос: что делать, если наступлению всё-таки придётся буквально прогрызать подобную оборону?
Одним из ответов стала сверхтяжёлая артиллерия. Разработка будущего Karl-Gerät началась в Rheinmetall ещё до войны, а первоначальный вариант получил обозначение Gerät 040 и короткоствольную 600-мм мортиру. Всего в 1940–1942 годах было изготовлено семь машин, включая опытную; шесть серийных установок получили ставшие знаменитыми собственные имена — Adam, Eva, Odin, Thor, Loki и Ziu.
Но пока инженеры превращали проект в работоспособную машину, германская армия решила проблему линии Мажино совсем другим способом. В мае 1940 года главный удар был нанесён через Арденны, после чего германские соединения вышли в оперативный тыл основных французских сил. Укрепления никуда не исчезли и отдельные их участки пришлось брать силой, но стратегическую задачу Вермахт решил манёвром.
Karl-Gerät опоздал на войну, ради которой его начали создавать.
Однако Германия уже получила совершенно необычный инструмент, способный решать задачи, для которых почти никакого другого сухопутного оружия просто не существовало.
2170 килограммов, летящих в один бетонный каземат
Главным аргументом Gerät 040 был тяжёлый 600-мм бетонобойный снаряд. Его масса достигала примерно 2170 кг, из которых около 289 кг приходилось на взрывчатое вещество. Начальная скорость составляла лишь около 220 м/с, а максимальная дальность — примерно 4,3 км. Позднее появился более лёгкий 1700-кг бетонобойный боеприпас, который при начальной скорости около 283 м/с можно было отправить уже примерно на 6,4 км. Для тяжёлого снаряда указывается способность преодолевать более двух метров железобетона.
По современным меркам дальность выглядит почти комично. Обычная полевая гаубица стреляла дальше. Но дальность вообще не была главным смыслом Karl.
Его задачей было доставить к сравнительно близкой, заранее разведанной и неподвижной цели боеприпас, который по массе приближался к небольшому автомобилю.
Здесь работала совершенно другая физика, чем у обычного фугасного снаряда. Бетонобойный боеприпас должен был выдержать столкновение с массивным препятствием, проникнуть внутрь или разрушить структуру сооружения и затем взорваться. Огромный калибр позволял совместить толстый прочный корпус с сотнями килограммов взрывчатого вещества. Даже если прямого пробития не происходило, удар такой массы создавал колоссальные механические нагрузки на бетон, перекрытия и внутреннее оборудование укрепления.
Поэтому сравнивать Karl с обычной гаубицей не совсем правильно.
По своему назначению его снаряд был гораздо ближе к противобункерной авиационной бомбе, которую вместо самолёта доставляла пушка.
И тогда возникает главный вопрос: если оружие предназначалось для стрельбы всего на несколько километров, почему вообще понадобилось ставить его на гусеницы?
Самоходная установка, которая почти никуда не могла уехать
Gerät 040 весил около 124 тонн, Gerät 041 — примерно 126 тонн. В зависимости от конкретной машины использовались бензиновые Daimler-Benz MB 503A или дизельные MB 507C мощностью порядка 580 л.с. Но ожидать от такого соотношения массы и мощности танковой подвижности не приходилось: максимальная скорость составляла примерно 6–10 км/ч, а запас хода измерялся лишь несколькими десятками километров.
То есть отправить Karl своим ходом из Германии к Севастополю было невозможно не только практически, но и бессмысленно.
Для дальних перевозок существовала специальная железнодорожная система. Огромную машину подвешивали между двумя специальными железнодорожными тележками, фактически превращая её в груз внутри собственного транспортёра. Для перемещения по дорогам также разрабатывались специальные способы транспортировки с разборкой части установки. Самостоятельное движение начиналось главным образом уже в районе огневой позиции.
Именно здесь становится понятна логика конструкции.
Если сделать обычную 600-мм осадную мортиру, её всё равно придётся доставлять к фронту по железной дороге. Затем разгружать тяжелейшие компоненты, перевозить их к позиции, собирать орудие, сооружать основание и только после этого начинать стрельбу. При необходимости сменить позицию значительную часть процедуры придётся повторить.
Karl решал именно эту проблему.
Он приезжал в район операции по железной дороге, после чего превращался в самостоятельную машину. Мог спуститься с транспортёра, медленно доползти до подготовленной позиции, ориентироваться относительно цели и затем покинуть позицию своим ходом.
Поэтому Karl-Gerät правильнее воспринимать не как гигантскую САУ.
Это была осадная мортира, которой дали гусеницы, чтобы её не приходилось заново собирать перед каждым боем.
Но двухтонный снаряд создал собственную проблему
Даже если удалось сделать 120-тонную пушку самоходной, оставался вопрос: каким образом её заряжать?
Человек не способен даже сдвинуть двухтонный боеприпас.
Поэтому вокруг каждого Karl пришлось создавать небольшую собственную логистическую систему. На базе танка Panzer IV были изготовлены специальные Munitionsschlepper für Karl-Gerät. Башню снимали, вместо неё оборудовали грузовую площадку для нескольких гигантских снарядов и устанавливали кран, позволявший переносить боеприпас к зарядному лотку мортиры. В общей сложности для обслуживания Karl переделали более двух десятков шасси Panzer IV; к каждой установке обычно придавалось несколько таких транспортёров.
И это только боеприпасы.
Необходимы были железнодорожные транспортёры, техническое обеспечение, расчёт, инженерные подразделения, средства связи, разведка и заранее подготовленные огневые позиции.
В результате один Karl-Gerät представлял собой лишь наиболее заметную часть огромного комплекса.
И вот здесь появляется ещё один парадокс. Скорострельность составляла приблизительно один выстрел в десять минут. Казалось бы, ради шести выстрелов в час приходится таскать за собой практически небольшой артиллерийский завод.
Но считать количество выстрелов без учёта их массы бессмысленно.
Шесть тяжёлых боеприпасов Gerät 040 — это почти 13 тонн снарядов, отправленных по укреплению за один час. Причём каждый из них предназначен не для поражения пехоты на площади, а для разрушения конкретного сооружения.
Если этим сооружением являлся форт, задерживающий наступление целого корпуса, стоимость нескольких железнодорожных составов внезапно переставала выглядеть такой абсурдной.
Проблема заключалась в другом.
До цели надо было подобраться на четыре-шесть километров.
Поэтому немцы уменьшили калибр
На первый взгляд дальнейшее развитие Karl выглядит совершенно нелогично. Немцы построили чудовищную 600-мм мортиру — а затем решили сделать её меньше.
Так появился Gerät 041.
Калибр нового орудия сократили с 600 до 540 мм, зато ствол существенно удлинили — примерно до L/11,5. Масса бетонобойного снаряда уменьшилась до приблизительно 1250 кг, начальная скорость выросла примерно до 378 м/с, а максимальная дальность достигла порядка 10 км.
Именно здесь Gerät 041 становится особенно интересным.
600-мм Karl был построен вокруг идеи максимального воздействия на укрепление. Gerät 041 стал попыткой превратить ту же концепцию в несколько более практичное оружие.
Немцы фактически обменяли почти тонну массы снаряда на дополнительные километры дальности.
И это оказалось вполне разумным компромиссом. Артиллерийская установка, способная стрелять лишь на четыре километра, сама вынуждена находиться опасно близко к обороне противника. Десятикилометровая дальность всё ещё не превращала Karl в дальнобойную артиллерию, но значительно расширяла выбор позиций.
При этом разрушительная способность 540-мм боеприпаса оставалась чудовищной. Для бетонобойного снаряда Gerät 041 в справочных данных приводится способность пробивать порядка 3–3,5 метра железобетона.
То есть уменьшение калибра не обязательно означало ухудшение практической эффективности.
Напротив, Gerät 041 прекрасно показывает старое правило артиллерии: самый тяжёлый снаряд бесполезен, если орудие невозможно поставить достаточно близко к цели.
Правда, модернизация появилась очень поздно. Работы затянулись, и 540-мм вариант достиг зрелости лишь в последние годы войны; источники указывают, что было изготовлено только три 540-мм ствола для переоборудования существующих машин.
А настоящую репутацию Karl заработал всё-таки со своими первоначальными 600-мм мортирами.
В Бресте выяснилось, что даже двухтонный снаряд не решает всех проблем
Первым крупным боевым испытанием Karl-Gerät стало нападение Германии на СССР летом 1941 года. Две установки были направлены против Брестской крепости.
На бумаге трудно придумать более подходящую цель. Мощные кирпичные и бетонные сооружения, казематы, фортификация — практически всё, ради чего создавалась сверхтяжёлая мортира.
Но реальный бой быстро показал фундаментальное ограничение подобных систем.
Огромный снаряд действительно способен разрушить сооружение.
Однако укреплённый район — это не одно сооружение.
Даже уничтожение отдельного каземата или здания не означает автоматического прекращения сопротивления остальных подразделений. Гарнизон может перемещаться между позициями, использовать подвалы, руины и коммуникации. Часть боеприпасов может не сработать. Точность стрельбы также далеко не абсолютна.
Это важнейшая вещь для понимания всей истории сверхтяжёлой артиллерии.
Разрушительная мощность отдельного попадания и эффективность оружия в операции — совершенно разные величины.
Karl мог создать огромную воронку.
Но он не мог создать кнопку «удалить крепость».
Севастополь был войной, для которой Karl действительно создавали
Совсем иначе выглядело применение сверхтяжёлой артиллерии во время осады Севастополя в 1942 году. Здесь немецкая 11-я армия под командованием Эриха фон Манштейна смогла заранее подготовить огромную артиллерийскую группировку для разрушения советской обороны.
И Karl оказался частью этой системы.
Для батареи заранее выбирались позиции. Причём подготовка могла быть чрезвычайно серьёзной: для Karl сооружались заглублённые площадки, позволявшие укрыть огромные машины и обеспечить им необходимое положение относительно целей. Источники описывают позиции примерно 10 метров шириной, 15 метров длиной и около 3 метров глубиной.
Это уже совсем не похоже на привычную нам самоходную артиллерию.
Никто не собирался внезапно выехать на поле, сделать несколько выстрелов и исчезнуть.
Сначала разведка определяла цель.
Инженеры готовили позиции.
По железной дороге прибывали установки и боеприпасы.
Подтягивались транспортёры.
Проводилась подготовка данных для стрельбы.
И только после этого начинала работать мортира.
Karl здесь существовал рядом с обычной тяжёлой артиллерией и другими сверхтяжёлыми системами, включая знаменитую 800-мм Dora. Но именно такое сочетание показывает, зачем он вообще был нужен. Германия не ожидала, что одна гигантская пушка выиграет осаду.
Karl являлся специализированным инструментом внутри огромной системы разрушения укреплённого района.
И если существовало время для подготовки, железная дорога для доставки и неподвижная цель стоимостью значительно выше потраченных боеприпасов, система могла выполнять свою работу.
Но таких ситуаций в современной войне становилось всё меньше.
А в Варшаве осадная мортира нашла совершенно другую крепость
В августе 1944 года Karl-Gerät появился в Варшаве во время подавления Варшавского восстания. Наиболее известные фотографии установки Ziu сделаны именно там: гигантская 600-мм мортира ведёт огонь практически в городской среде.
Формально задача изменилась. Перед Karl больше не находились форты линии Мажино или мощные береговые укрепления Севастополя.
Но город сам превратился в укреплённый район.
Каменные здания, подвалы, баррикады и плотная застройка создавали позиции, против которых огромная мощность 600-мм боеприпаса снова могла использоваться. Один из наиболее известных эпизодов связан с попаданием неразорвавшегося снаряда Karl-Gerät в здание Prudential. Подобные боеприпасы, обнаруженные в Варшаве, позднее стали прямыми материальными свидетельствами применения сверхтяжёлой мортиры в городе.
Но Варшава одновременно демонстрировала, насколько странным стало само существование Karl.
Оружие создавали для разрушения французской оборонительной линии.
Первое серьёзное применение произошло против советской крепости.
Затем оно участвовало в огромной осаде Севастополя.
А спустя несколько лет стреляло по зданиям европейской столицы.
Karl постоянно искал войну, для которой его проектировали.
И эта война постепенно исчезала.
Главным противником Karl оказался не бетон
С технической точки зрения Rheinmetall решил поставленную задачу.
Нужно было создать орудие, способное метнуть двухтонный снаряд? Создали.
Нужно было сделать его самоходным? Сделали.
Нужно было обеспечить перевозку? Появились специальные железнодорожные транспортёры.
Невозможно поднять снаряд руками? Переделали Panzer IV в транспортёр с краном.
Слишком мала дальность 600-мм орудия? Создали 540-мм Gerät 041, способный стрелять примерно на десять километров.
Каждая отдельная инженерная проблема имела решение.
Но сумма решений становилась всё тяжелее.
Сам Gerät 041 весил около 126 тонн. Боеприпас — 1,25 тонны. Нужны транспортёры. Нужна железная дорога. Нужны подготовленные позиции. Требуется большое количество людей. Скорострельность остаётся около нескольких выстрелов в час. Цель должна быть достаточно важной и достаточно неподвижной, чтобы всё это имело смысл.
И вот последнюю проблему инженерным способом решить было невозможно.
Потому что менялась сама война.
Самолёт мог сделать то же самое — только за сотни километров
Сверхтяжёлая артиллерия появилась задолго до Karl. Пока мощное долговременное укрепление можно было гарантированно разрушить только очень тяжёлым снарядом, армии были готовы терпеть чудовищную логистику больших осадных орудий.
Но авиация постепенно меняла уравнение.
Если двухтонный боеприпас можно подвесить под самолёт и доставить к цели за сотни километров, необходимость строить ради него 120-тонную гусеничную установку становится гораздо менее очевидной. Именно во время Второй мировой британцы довели эту идею практически до логического завершения, применяя пятитонные Tallboy и десятитонные Grand Slam против особо прочных целей.
После войны появились управляемые авиабомбы, баллистические ракеты и высокоточные боеприпасы.
И здесь Karl-Gerät оказался практически обречён.
Не потому, что его снаряд был недостаточно мощным.
А потому, что существовали всё более удобные способы доставить аналогичную или ещё большую разрушительную мощность к цели.
Самолёту не нужна железная дорога до линии фронта.
Ракете не требуется выкапывать котлован размером с дом.
И главное — дальность измеряется уже не четырьмя и даже не десятью километрами.
Поэтому Gerät 041 оказался одновременно лучшим Karl и последним Karl
В этом отношении 540-мм Gerät 041 особенно интересен.
Он исправлял один из главных недостатков первоначальной машины. Более лёгкий 1250-кг снаряд летел примерно на 10 километров, тогда как тяжёлый 2170-кг боеприпас Gerät 040 — примерно на 4,3 км. Казалось бы, дальнейшее развитие очевидно: ещё немного уменьшить калибр, увеличить длину ствола, повысить начальную скорость и дальность.
Но если продолжить этот процесс, рано или поздно получится уже обычная тяжёлая артиллерийская система.
И исчезнет сама причина существования Karl.
Он был полезен именно потому, что мог сделать то, чего почти никакая другая наземная пушка сделать не могла: бросить чудовищно тяжёлый бетонобойный снаряд.
Уменьшая снаряд ради дальности, конструкторы одновременно уменьшали главное преимущество системы.
Увеличивая его, снова получали дальность всего в несколько километров.
Это был технологический тупик, созданный не плохой инженерией, а фундаментальным противоречием самой концепции.
Karl-Gerät не был бессмысленным оружием. Но смысл существовал только при очень редких условиях
Сегодня легко поставить рядом стоимость разработки, семь построенных машин, сложнейшую логистику и относительно небольшое количество боевых применений — и объявить Karl-Gerät очередной дорогостоящей ошибкой Третьего рейха.
Это будет слишком простым выводом.
Когда проект начинался, задача существовала совершенно реально. Европа была покрыта укреплениями, Франция вложила огромные средства в линию Мажино, а Германия не могла заранее знать, что кампанию 1940 года удастся решить оперативным манёвром. Если бы Вермахту действительно пришлось методично пробивать мощные ouvrages, средство, способное отправлять в их бетонные перекрытия двухтонные снаряды, выглядело бы куда менее абсурдно.
Karl-Gerät в конечном счёте действительно применялся против крепостей и укреплённых городских районов. Он мог разрушать сооружения, которые представляли серьёзную проблему для обычной артиллерии. А появление Gerät 041 показывает, что немцы не просто гонялись за максимальным калибром, но пытались исправить практические недостатки системы, сознательно уменьшив размер снаряда ради почти двукратного увеличения дальности. Всего было построено семь Karl-Gerät, а 540-мм стволов Gerät 041 — лишь несколько.
Но главный урок этой машины заключается именно в том, насколько быстро рациональное специализированное оружие может превратиться в анахронизм.
Karl создавался для мира, в котором бетонная крепость могла остановить армию, а уничтожать её приходилось артиллерией, стоящей в нескольких километрах.
Вторая мировая война началась примерно в таком мире.
А закончилась уже в другом.
В мире дальних бомбардировщиков, огромных авиационных бомб, реактивной техники и первых управляемых вооружений сама необходимость подвозить к крепости 126-тонную пушку становилась всё менее очевидной.
И поэтому самый интересный вопрос в истории Gerät 041 — не зачем немцы построили такую огромную мортиру. На этот вопрос как раз есть вполне рациональный ответ.
Гораздо интереснее другое:
как быстро изменилась война, если оружие, начатое как логичный ответ на одну из главных военных проблем Европы, успело морально устареть практически за время собственного производства?
