M7 Priest был удивительно простым. Почему именно он стал одной из лучших САУ Второй мировой?
У немецкой армии были Hummel и Wespe, у СССР — целая линейка самоходной артиллерии, а американский M7 Priest на их фоне вообще трудно назвать инженерным шедевром. Никакой революционной пушки, сложной башни или выдающейся брони. Американцы фактически взяли детали серийного среднего танка, поставили сверху открытую рубку, засунули туда стандартную 105-мм гаубицу и отправили получившуюся конструкцию на фронт. Получилось настолько удачно, что было построено более 4300 машин, а M7 прошёл путь от Северной Африки до Тихого океана и продолжил воевать после окончания Второй мировой. Погоди, почему настолько банальная конструкция оказалась настолько успешной?
Ответ кроется в том, что американцам был нужен не лучший в мире самоходный артиллерийский комплекс. Им требовалась артиллерия, способная жить в одном темпе с танковой дивизией. И вот эту задачу Priest выполнял практически идеально.
Американцам понадобилась пушка, которая не отстаёт от танков
К началу Второй мировой войны проблема была хорошо известна всем армиям. Танковые соединения становились всё быстрее, а артиллерия продолжала зависеть от тягачей. Пока фронт относительно неподвижен, ничего страшного не происходит: батарея занимает позицию, разворачивает орудия, организует боепитание и начинает работать. Но стоит танкам прорвать оборону и уйти вперёд на десятки километров, как начинается совсем другая война. Артиллерии необходимо сниматься с позиции, цеплять орудия к тягачам, двигаться следом, снова разворачиваться и только после этого открывать огонь.
Американцы сначала попробовали самое очевидное решение — поставить 105-мм гаубицу на полугусеничное шасси. Так появился T19 Howitzer Motor Carriage. Машина позволила быстро получить самоходную артиллерию, но одновременно показала ограничения полугусеничной платформы. Армии требовалось не временное решение, а полноценная гусеничная САУ, способная двигаться вместе с танками. Именно опыт с T19 подтолкнул к созданию новой машины.
Американцы при этом поступили совершенно в своём стиле. Вместо создания специального шасси с нуля они посмотрели, что уже производится огромными сериями. Ответ лежал перед глазами — средний танк M3 Lee. Его ходовую часть использовали для прототипа T32, на который установили открытую сверху рубку и стандартную американскую 105-мм гаубицу. После испытаний конструкцию доработали, и в 1942 году машина была стандартизирована как 105 mm Howitzer Motor Carriage M7.
Никакой инженерной магии здесь не было. И именно это впоследствии стало одним из главных преимуществ Priest.
По сути это был огромный бронированный грузовик для гаубицы
Конструкция M7 прекрасно показывает американский подход к массовому оружию Второй мировой. Если какой-то узел уже существует, производится тысячами и достаточно хорошо работает — зачем изобретать новый?
Основой ранних M7 стало семейство агрегатов M3. Когда главным американским средним танком стал Sherman, появилась модификация M7B1 с большей унификацией с M4A3. Таким образом, самоходная артиллерия использовала огромную промышленную и логистическую экосистему американских средних танков.
С вооружением американцы поступили точно так же. На машину установили 105-мм гаубицу семейства M2 — стандартное дивизионное артиллерийское оружие армии США. Максимальная дальность составляла около 10,4 км, а внутри M7 размещалось до 69 выстрелов. Американская армия указывает массу машины примерно в 50 000 фунтов — около 23 тонн — и скорость порядка 26 миль в час, то есть примерно 42 км/ч, по дороге.
Это, кстати, одна из ошибок исходного текста: цифра 56 км/ч для стандартного M7 выглядит завышенной. Для серийной машины корректнее говорить примерно о 39–42 км/ч в зависимости от модификации и источника. И этого было вполне достаточно, поскольку главным требованием было не выиграть гонку у Sherman, а уверенно двигаться вместе с механизированными соединениями.
Броня тоже была ровно такой, какая требовалась артиллерийской машине. M7 не предназначался для танковых дуэлей. Открытое боевое отделение оставляло расчёт уязвимым для миномётного огня, авиации и пехоты, зато позволяло удобно работать с довольно крупными 105-мм боеприпасами и не превращало машину в перегруженный тяжёлый бронеобъект. Крупнокалиберный Browning M2 располагался в характерной выступающей установке, которую британцы сравнили с церковной кафедрой. Отсюда и знаменитое прозвище — Priest, «Священник».
Получилась машина, в которой практически всё было подчинено одной задаче: приехать туда, куда приехали танки, быстро начать стрелять и столь же быстро двинуться дальше.
И вот здесь начинается самое интересное
Если смотреть только на характеристики M7, легко вообще не понять, почему эта машина так важна. 105-мм гаубица сама по себе ничем фантастическим не была. Защита довольно скромная. Открытая рубка. Угол возвышения всего до +35 градусов. Горизонтальная наводка ограничена, поэтому при значительном переносе огня приходилось разворачивать всю машину. Даже максимальная дальность стрельбы по меркам тяжёлой артиллерии была весьма умеренной.
Но M7 нельзя рассматривать отдельно от американской системы управления артиллерией.
Вот здесь и находилось настоящее оружие.
Американская бронетанковая дивизия получала не несколько самоходок, которые время от времени ехали за танками, а полноценные самоходные артиллерийские батальоны. К концу войны типичный armored field artillery battalion располагал тремя батареями 105-мм самоходных гаубиц. Это позволяло бронетанковому соединению постоянно иметь рядом собственную мобильную артиллерию.
Сам M7 был лишь конечным элементом гораздо большей системы: передовые артиллерийские наблюдатели, радиосвязь, командные пункты, вычисление установок для стрельбы, снабжение боеприпасами и возможность концентрировать огонь нескольких батарей на одной цели.
И здесь становится понятен главный секрет Priest.
Американцы сделали мобильным не орудие. Они сделали мобильной артиллерийскую систему целиком.
Танк уходил вперёд — артиллерия двигалась за ним. Соединение меняло направление наступления — батареи могли быстро переместиться. Появлялась новая цель — координаты передавались артиллеристам по радио, после чего на неё можно было собрать огонь сразу нескольких подразделений.
Поэтому немецкий солдат мог вообще не видеть M7, который по нему стрелял. Priest не обязан был подъезжать к передовой и изображать из себя штурмовое орудие. Его нормальной работой оставалась стрельба с закрытых позиций.
И именно здесь M7 был наиболее опасен.
В Африке выяснилось, что идея действительно работает
Первым серьёзным полигоном для американских M7 стала Северная Африка. Машины участвовали в операции Torch, а затем действовали в Тунисе. Army Historical Foundation отмечает, что первоначально в 1-й бронетанковой дивизии M7 ещё соседствовали с полугусеничными T19, но уже в январе 1943 года три бронеартиллерийских батальона с M7 были сведены в 5th Armored Field Artillery Group.
Американцы быстро получили то, ради чего вся машина и создавалась: артиллерию, которая могла сопровождать маневренные бронетанковые соединения. Причём Priest оказался достаточно универсальным, чтобы при необходимости работать и прямой наводкой. В мае 1943 года батарея M7 в Северной Африке вступила в прямой бой с вражескими танками, уничтожив один и заставив остальные отойти.
Но делать из этого M7-истребитель танков не стоит. Именно здесь исходная статья немного увлекается красивыми боевыми эпизодами. 105-мм гаубица действительно могла быть чрезвычайно неприятным аргументом при прямом попадании, особенно против лёгкой техники, укреплений или в условиях засады. Однако Priest создавался совершенно не для охоты за Panther.
Его сила раскрывалась тогда, когда танки противника ещё даже не понимали, откуда по ним начинают падать 105-мм снаряды.
69 снарядов — а дальше начинается логистика
Есть ещё одна причина, почему M7 получился настолько американской машиной.
Он был создан армией, которая могла позволить себе постоянно кормить артиллерию боеприпасами.
Сам Priest перевозил до 69 105-мм выстрелов. Это серьёзный боекомплект, но при интенсивной артиллерийской работе он расходуется очень быстро. Поэтому за красивой фотографией батареи M7 всегда существовал огромный невидимый хвост: грузовики, склады, топливо, ремонтные подразделения, радиосвязь и тысячи тонн боеприпасов.
Именно здесь американская промышленность превращалась в боевое преимущество.
M7 был хорош не потому, что мог действовать совершенно самостоятельно. Наоборот — он был частью гигантской военной машины, способной снабжать наступающие соединения практически непрерывным потоком топлива и снарядов. Простая конструкция, унификация с массовыми танковыми шасси и стандартная 105-мм гаубица прекрасно вписывались в эту систему.
Американцам не требовалась артиллерийская Ferrari.
Им требовался артиллерийский грузовик.
И они построили его тысячами.
А иногда Priest всё-таки приходилось изображать танк
Война, разумеется, регулярно заставляла использовать технику совсем не так, как предполагали конструкторы. M7 не стал исключением. Самоходки применялись прямой наводкой против укреплений, бронетехники и пехоты, а на Тихом океане 105-мм гаубица оказалась особенно полезной против японских долговременных позиций.
Для бетонного бункера было совершенно неважно, называется стоящая напротив машина танком или самоходной гаубицей. Попадание 105-мм фугасного снаряда решало вопрос значительно убедительнее терминологии.
Однако подобное применение одновременно демонстрировало слабости конструкции. Открытая сверху рубка была прекрасна до тех пор, пока M7 находился за линией фронта. При прямом столкновении с пехотой или миномётным огнём она превращалась в серьёзный недостаток. Ограниченные углы наведения заставляли маневрировать корпусом, а броня не предназначалась для полноценного боя с противотанковыми средствами.
То есть Priest мог сыграть роль штурмового орудия.
Просто очень не хотел этого делать.
И ещё одна цифра: их было больше четырёх тысяч
Исходный текст приводит цифру 3490 выпущенных M7, но здесь требуется поправка. В зависимости от того, какие варианты и производственные партии учитывать, источники дают немного различающиеся итоговые значения, однако речь идёт примерно о 4300–4400 машинах семейства M7, а не о 3490. Army Historical Foundation приводит данные по отдельным производственным сериям, а специализированные исторические источники дают общий итог более 4300 машин.
Для самоходной гаубицы это огромная серия.
Причём география службы получилась соответствующей. M7 воевали в Северной Африке, Италии, Западной Европе и на Тихом океане. Машины получали союзники, после войны они продолжили службу в других государствах, а американская армия снова использовала Priest в Корее. Для корейских условий даже появилась модификация M7B2 с увеличенным углом возвышения орудия — исходных +35 градусов оказалось недостаточно для стрельбы в гористой местности.
Неплохая карьера для машины, в которой практически не было ничего революционного.
Так почему Priest оказался настолько удачным?
Потому что мы часто неправильно смотрим на военную технику.
Хочется найти чудо-оружие: самую мощную пушку, самую толстую броню, самый быстрый двигатель. Но войну очень часто выигрывают совсем другие машины — достаточно хорошие, массовые, надёжные и идеально встроенные в организацию армии.
M7 был именно таким.
Ему не требовалось уничтожать немецкий танк в дуэли. Для этого существовали другие средства. Не требовалось выдерживать попадание тяжёлого противотанкового орудия. Не требовалось иметь башню или фантастическую дальность стрельбы.
От него требовалось другое: быть там, где танковой дивизии прямо сейчас понадобились 105-мм снаряды.
А вот это Priest умел делать великолепно.
Он использовал уже освоенные автомобильной и танковой промышленностью агрегаты, нёс стандартную американскую гаубицу, перевозил собственный боекомплект, обладал достаточной подвижностью и выпускался тысячами. За ним стояли радиосвязь, передовые наблюдатели, грузовики с боеприпасами и огромная американская промышленность.
Поэтому самое важное наследство M7 заключается даже не в его конструкции.
Послевоенные американские САУ становились совершенно другими. Появились закрытые башни, более крупные калибры, увеличивалась дальность, совершенствовались системы управления огнём. От внешности Priest в современных машинах практически ничего не осталось.
Но сама идея пережила его полностью.
Артиллерия механизированного соединения должна обладать такой же оперативной подвижностью, как подразделения, которые она поддерживает.
Вот почему один из важнейших американских артиллерийских инструментов Второй мировой получился почти до смешного простым.
Американцы не пытались построить идеальную самоходку.
Они взяли серийное танковое шасси, стандартную 105-мм гаубицу и построили больше четырёх тысяч машин. А затем окружили их такой системой разведки, связи, управления огнём и снабжения, что простой Priest оказался значительно опаснее, чем можно было предположить по одной таблице характеристик.
Иногда именно так и выглядит действительно удачное оружие.
