Семён Корсаков: как русский дворянин XIX века изобрёл первую в мире кибернетическую перфокарту
5
Когда говорят о перфокартах, обычно вспоминают жаккардовый ткацкий станок с его картонными картами, управлявшими узором, или машины IBM, которые в XX веке обрабатывали огромные массивы данных. Но мало кто знает, что первую машину, использовавшую перфокарты для логических операций и поиска информации, построил в 1832 году в Санкт-Петербурге русский дворянин и чиновник статистики Семён Николаевич Корсаков.
Он опередил англичанина Альфреда Сми, создавшего логическую машину в 1851 году, почти на двадцать лет, а Германа Холлерита с его знаменитым табулятором — почти на полвека. Тем не менее, имя Корсакова в западной науке долгое время оставалось практически неизвестным.
«Слишком много ума» Корсаков родился в 1787 году в дворянской семье (его мать была племянницей адмирала Н.С. Мордвинова). Юность он провёл в армии: участвовал в Отечественной войне 1812 года и в Заграничном походе русской армии, был награждён за храбрость.
Выйдя в отставку, он поступил на службу в Министерство внутренних дел, а затем в полицию, где занимался статистикой. Жил он в подмосковном имении Тарусово, где устроил собственную физическую лабораторию с телескопом и электростатической машиной, вёл метеорологические наблюдения, освоил стенографию и одним из первых в России начал экспериментировать с фотографией. Но главной его страстью было «усиление человеческого разума с помощью машин».
В сентябре 1832 года Корсаков представил пять устройств, которые он назвал «машинами для сравнения идей»:
- Прямой гомоскоп (неподвижный): простейшее устройство, деревянная планка со вставляющимися штифтами. Планка движется по таблице с перфокартами, и когда все штифты попадают в соответствующие отверстия, находится нужная запись.
- Прямой гомоскоп (подвижный): не только находил совпадение, но и визуально показывал, какие признаки совпали, а какие нет.
- Плоский гомоскоп: две наложенные перфокарты для сравнения больших массивов данных; число признаков, по словам Корсакова, могло достигать миллиона.
- Идеоскоп: самая сложная машина. Она одновременно вычисляла общие признаки, уникальные признаки каждого объекта, а также оценивала их важность. Современники-кибернетики отмечают, что эта система весов признаков предвосхитила идеи многозначной логики, появившиеся в науке гораздо позже.
- Простой компаратор: устройство, не требовавшее заранее подготовленных карт: можно было задавать критерии сравнения на ходу, напрямую сопоставляя две записи.
Гомеоскопы прямолинейные
Плоский гомеоскоп
Идеоскоп
Простой компаратор
Перфокарта, которая «думает» Машины Корсакова использовали принципиально новый для того времени носитель: перфокарту. Жаккардовый станок ещё в 1804–1805 годах применял карты для управления механизмом ткацкого станка, но это было чисто механическое управление, а не обработка информации. Корсаков же первым применил перфокарты для хранения и логической обработки данных.
Он приводил наглядный пример: врач, осмотрев больного, отмечает симптомы (жар, кашель, боль) на карте, затем вставляет её в машину. Штифты скользят, попадают в отверстия, и когда все указанные симптомы совпадают с записью на эталонной карте, машина останавливается. На карте указано, какое лекарство назначить. По сути, это была первая в мире экспертная система: медицинские знания закодированы в перфокартах, и даже человек без подготовки мог «запросить» правильное лечение.
Насмешка вместо признания В 1832 году Корсаков издал в Петербурге небольшую брошюру на французском языке — «Обозрение нового метода исследования при помощи машин, сравнивающих идеи». Он обнародовал своё изобретение без патента, надеясь, что научное сообщество оценит его пользу.
В том же году он подал заявку в Петербургскую академию наук с просьбой рассмотреть его метод. Ответ академии вошёл в историю: «Господин Корсаков потратил слишком много ума, чтобы учить других обходиться без оного». Иначе говоря: ты построил машину, которая избавляет людей от необходимости думать, и этим доказал, что сам думал слишком много.
Ни субсидий, ни продвижения, ни последователей изобретатель не получил. Корсаков продолжал заниматься статистикой, медициной и опытами в Тарусове до своей смерти в 1853 году.
Забытый на полтора века Машины Корсакова опередили логическую машину Альфреда Сми (1851) на девятнадцать лет, а табулятор Холлерита (1890) — на пятьдесят восемь. Но на протяжении XIX и большей части XX века его имя в истории информатики практически отсутствовало. На Западе о нём не знали, в СССР почти не упоминали.
Лишь в 1980-е годы советский учёный-кибернетик Геллий Поваров обнаружил брошюру Корсакова в архивах и начал системно изучать его наследие. Поваров назвал Корсакова пионером русской кибернетики и первым в мире человеком, применившим перфокарты для принятия решений.
В чём суть изобретения Корсакова? Если подобрать современный термин, точнее всего будет: механизированный поиск информации и логические вычисления. Его машины выполняли логические операции: сопоставление, сравнение, классификацию, отбор. С помощью физических штифтов и отверстий он реализовал абстрактные логические команды «И» и «ИЛИ». У него не было ни пара, ни электричества, ни реле. Он работал с деревом, металлическими штифтами и картоном — и построил первую машину, обрабатывавшую «идеи».
Дворянское образование и практическая потребность Корсаков не был одиноким «гением-чудаком». Он принадлежал к просвещённой дворянской среде, получил хорошее образование, имел имение, лабораторию и досуг для «праздных» размышлений. Его семья была связана с адмиралом Мордвиновым, поэтом Ф.И. Тютчевым, в доме была богатая библиотека и подписка на иностранные научные журналы.
Но главное — он служил в статистическом отделе полиции. Статистика требовала обработки огромных массивов данных, а инструменты были примитивны: перо, бумага, счёты. Его изобретательский импульс родился из реальной профессиональной потребности: как быстро найти нужную запись среди тысяч других.
Долгий путь к признанию После смерти Корсакова его машины и перфокарты не сохранились. Имение Тарусово в 1918 году было национализировано, архивы вывезены в Москву, усадьба сгорела. Та перфокарта, что в 1832 году впервые понесла «информацию», не попала ни в один музей.
Но её «потомки» — перфокарты IBM, магнитные ленты, жёсткие диски, флеш-память — стали основой всей информационной эпохи. А сам Корсаков до сих пор редко упоминается в популярных учебниках по истории информатики. Такова судьба многих первопроходцев: они находят двери в новую эпоху, но современники часто боятся ветра перемен, который оттуда дует.
источник :
