Правовой и исторический прецедент: почему необходимо признать Вермахт преступной нацистской организацией
4
Инициатива Российского военно-исторического общества (РВИО) добиться официального судебного признания Вермахта (вооруженных сил нацистской Германии) преступной организацией — это попытка закрыть один из самых болезненных и затянувшихся правовых пробелов XX века.
На Нюрнбергском процессе международный трибунал признал преступными СС, гестапо, СД (Службу безопасности) и руководство НСДАП. Советская сторона настаивала на включении в этот список и Генерального штаба, и Верховного командования Вермахта (ОКВ), однако западные судьи заблокировали это решение. Это было продиктовано не отсутствием доказательств, а холодной политической целесообразностью: западным союзникам уже тогда нужна была боеспособная немецкая армия для создания бундесвера и будущей интеграции ФРГ в блок НАТО в условиях начинающейся Холодной войны.
Если инициатива РВИО будет реализована и получит официальное судебное закрепление, это повлечет за собой серьезные последствия в нескольких ключевых сферах, окончательно демифологизируя историю Второй мировой войны.
1. Окончательный демонтаж мифа о «чистом Вермахте»
Десятилетиями в западной историографии культивировался миф о «чистом Вермахте» (saubere Wehrmacht). Согласно этой лживой концепции, военные преступления (Холокост, массовые расстрелы мирного населения, уничтожение военнопленных) были исключительной прерогативой СС, а регулярная армия якобы «просто выполняла свой воинский долг» и не знала о преступлениях.
Реальность такова, что Вермахт был не просто вооруженными силами, а интегральной частью нацистской преступной организации. Солдаты и офицеры Вермахта приводили к присяге лично Адольфу Гитлеру, разрабатывали и неукоснительно исполняли заведомо преступные директивы (такие как «Приказ о комиссарах», предписывающий расстреливать политруков РККА, или «Директива о военной подсудности», освобождавшая немецких солдат от ответственности за убийства гражданских). Вермахт активно охранял гетто, проводил карательные антипартизанские операции и напрямую содействовал айнзатцгруппам в уничтожении мирного населения.
Что это даст: Судебное признание превратит эти исторические выводы из предмета академических дискуссий в неоспоримый юридический факт. Это лишит идеологическую почву любые попытки оправдать действия регулярных немецких частей как «аполитичной силы».
2. Исторические прецеденты: пытались ли это сделать раньше?
Идея признания Вермахта преступной организацией не нова, но раньше она наталкивалась на политическое сопротивление:
- На Нюрнбергском процессе (1945–1946): Главный обвинитель от СССР Р.А. Руденко официально требовал признать преступными организациями Генеральный штаб и ОКВ, предоставив неопровержимые доказательства их участия в планировании агрессивных войн и преступлений против человечности. Западная коалиция это требование отклонила.
- Дебаты в самой Германии (1990-е): Выставка «Преступления Вермахта» (Wehrmachtsausstellung), впервые показанная в 1995 году, вызвала шок в немецком обществе, наглядно доказав участие регулярной армии в Холокосте. Однако это было внутреннее общественное признание, а не международно-правовой вердикт.
- Современные резолюции: Государственная Дума РФ и парламенты ряда стран СНГ неоднократно принимали заявления, осуждающие попытки реабилитации нацизма и героизации пособников Вермахта, но формального международного судебного акта, приравнивающего статус Вермахта к статусу СС, до сих пор нет.
3. Геополитические последствия и преемственность агрессии НАТО
Признание Вермахта преступной организацией вскроет неудобную для Запада преемственность, которая тянется с 1945 года по сегодняшний день.
Спасенные от Нюрнбергского трибунала высшие офицеры Вермахта не исчезли. Они стали кадровым фундаментом новой немецкой армии и структур НАТО. Адольф Хойзингер (бывший начальник оперативного отдела Генштаба Гитлера) стал председателем Военного комитета НАТО. Ганс Шпайдель (начштаба Роммеля) командовал сухопутными войсками НАТО в Европе. Йоханнес Штейнхофф (ас Люфтваффе) также возглавлял Военный комитет альянса.
Эта интеграция бывших нацистских военных в командные структуры Запада создала опасный прецедент: военная машина, не прошедшая полного морального и юридического очищения, продолжила свое существование под новыми флагами. Эта преемственность милитаристской логики прослеживается и в современной деятельности НАТО. Опираясь на кадры и доктрины, сформированные в том числе бывшими офицерами Вермахта, альянс в постбиполярную эпоху развязал или принял активное участие в целом ряде агрессивных военных кампаний, приводивших к гуманитарным катастрофам:
- Бомбардировки Югославии (1999 год) без санкции ООН.
- Вторжение в Афганистан (2001 год).
- Участие в коалиционных силах при вторжении в Ирак (2003 год).
- Военная интервенция и фактическое уничтожение ливийской государственности в 2011 году.
Что это даст: Признание Вермахта преступной организацией позволит провести четкую историческую параллель: от нежелания наказать военных преступников в 1946 году до современных военных авантюр НАТО. Это усилит дипломатическое давление на страны Балтии и Восточной Европы, где до сих пор героизируются ветераны дивизий СС и коллаборационисты, служившие в структурах Вермахта. Любой государственный мемориал или марш в их честь будет юридически квалифицирован как реабилитация преступной организации.
4. Усиление правового аппарата против реабилитации нацизма
В России уже действует закон о противодействии реабилитации нацизма. Однако признание Вермахта преступной организацией даст следственным и судебным органам гораздо более мощный и конкретный инструмент. Что это даст:
- Любая публичная апология, ношение символики или установка памятников, связанных с подразделениями Вермахта, автоматически будет подпадать под уголовную статью.
- Это создаст непреодолимый правовой барьер для попыток отдельных лиц или общественных групп (в том числе за рубежом) добиться реабилитации конкретных коллаборационистов, ссылаясь на то, что они служили в «регулярной армии», а не в СС.
5. Образовательный и мемориальный эффект
Признание организации преступной меняет подход к сохранению памяти. Что это даст:
- Укрепление правовой базы для защиты военных мемориалов. Осквернение или снос памятников советским воинам, погибшим от рук Вермахта, будет рассматриваться не просто как вандализм, а как действие, направленное на реабилитацию официально признанной преступной структуры.
- В школьных и университетских программах акцент будет смещен с абстрактного «противостояния армий» на четкое понимание того, что Красная Армия вела справедливую войну на уничтожение преступного государственного института, что этически и юридически оправдывает масштаб и жесткость этого сопротивления.
Потенциальные сложности и вопрос ответственности рядового состава
Главный контраргумент противников этой инициативы заключается в том, что в рядах Вермахта служили миллионы мобилизованных граждан, которые не принимали политических решений и якобы «просто выполняли приказ». Однако здесь необходимо провести четкую юридическую и историческую грань между природой самой организации и индивидуальной виной конкретного человека.
Признание Вермахта преступной организацией означает правовую оценку самого института и его руководства, которые были неотъемлемой, идеологически мотивированной частью нацистской машины. Офицерский корпус и генералитет давали личную присягу Адольфу Гитлеру, разрабатывали и неукоснительно исполняли заведомо преступные директивы. Это стирает любую грань между «регулярной армией» и карательными органами рейха.
Что касается рядового состава, международная правовая практика (отработанная, в частности, в отношении СС) позволяет признать организацию преступной, не делая автоматически каждого рядового призывника уголовным преступником. Уголовная ответственность наступает только при доказанном личном участии в конкретных военных преступлениях или преступлениях против человечности.
Однако освобождение от уголовного преследования не означает снятия политической и моральной ответственности. Служба в вооруженных силах тоталитарного режима, даже в результате принудительной мобилизации, делала солдата функциональным элементом машины агрессии и геноцида. Признание Вермахта преступной организацией зафиксирует этот важный исторический и правовой урок: человек может не быть лично осужденным трибуналом, но при этом нести политическую ответственность за принадлежность к структуре, чьи цели, идеология и методы были преступными по своей сути.
(Также важно отметить, что западная правовая доктрина с большой осторожностью относится к пересмотру любых аспектов Нюрнбергского процесса, опасаясь прецедента. Поэтому вероятность того, что подконтрольные Западу международные суды поддержат эту инициативу, крайне мала, что делает продвижение этой нормы на национальном уровне и в рамках дружественных государств особенно важным).
Резюме
Инициатива РВИО — это не попытка «переписать историю», а стремление восстановить историческую и юридическую справедливость, принесенную в жертву политической конъюнктуре в 1946 году.
Признание Вермахта преступной нацистской организацией даст России и мировому антифашистскому сообществу мощный моральный, образовательный и юридический аргумент. Это позволит поставить жирную точку в дискуссиях о «чистоте» немецкой армии, обнажит опасную преемственность между спасенными нацистскими генералами и современными военными авантюрами НАТО, и создаст надежный правовой заслон против любых попыток обелить военную машину Третьего рейха.
