Проект 11357 «Буревестник-М»: эволюция вместо революции. Часть 3
6. «Кинжал-М»: ракета отработана, механика устарела
48 ракет средней дальности решали только часть задачи.
11357 проектировался для действий не только под прикрытием соединения, но и самостоятельно. Поэтому ближняя ПВО должна была сохранять высокую канальность даже тогда, когда основной комплекс занят другими целями.
За основу взяли хорошо известную линию «Кинжал» — «Тор».
У настоящего корабельного «Кинжала» ракета была родственна семейству сухопутного «Тора», а радиолокационный пост уже применял фазированную антенную решётку и многоканальное сопровождение.
То есть снова не требовалось доказывать сам принцип комплекса.
Требовалось перенести его на элементную базу следующего поколения.
Так появился проектный директор «Кинжал-М».
Радиолокационная часть
Основным технологическим донором становилась линия «Тор».
Её ценность заключалась не только в ракете. Уже существовала компактная станция наведения с фазированной решёткой, электронным управлением лучом и возможностью одновременно сопровождать цели и ракеты.
Для корабля эту архитектуру можно было перенести на новую элементную базу, уменьшив размеры аппаратной части и интегрировав её непосредственно с БИУС.
Но у «Кинжала-М» появлялся ещё один канал — оптико-электронный.
И здесь технологическим прототипом была оптико-локационная станция (ОЛС) ОЛС-27 истребителя Су-27.
Штатная система Су-27 объединяла инфракрасный канал поиска и сопровождения с лазерным дальномером. Она позволяла сопровождать воздушную цель без использования бортовой РЛС и выдавать достаточно точные угловые координаты и дальность.
Конечно, никто не собирался буквально переносить самолётную ОЛС на корабельную надстройку.
Для «Кинжала-М» заимствовалась сама уже отработанная технологическая цепочка:
инфракрасное обнаружение → автоматическое угловое сопровождение → лазерное измерение дальности → цифровая передача координат системе управления оружием.
В корабельном варианте к ней естественным образом добавлялся телевизионный канал.
Получался многофункциональный директор с ПФАР, тепловизионным каналом, дневной телевизионной камерой и лазерным дальномером.
Для ближней ПВО это давало очень полезную возможность продолжать точное сопровождение цели при сложной радиопомеховой обстановке или вообще работать пассивно, не включая собственный радиолокатор.
Но существовало и второе применение.
«Кинжал-М» как артиллерийский директор
При наличии точного углового сопровождения и лазерного измерения дальности было бы странно использовать такой пост исключительно для ракет.
Директор мог выдавать в БИУС полный набор данных для артиллерийской стрельбы: азимут, угол места, дальность, угловую скорость цели и непрерывно уточняемую траекторию.
Сам баллистический расчёт при этом необязательно выполнялся внутри директора. Его мог вести общий вычислительный модуль управления оружием БИУС.
Таким образом, оба «Кинжала-М» становились ещё и резервными постами управления огнём артиллерийской установки А-190, а при необходимости могли использоваться для целеуказания малокалиберной артиллерии.
Такой принцип не являлся необычным даже по зарубежным меркам.
Например, шведский Saab EOS 500 представляет собой оптико-электронный директор управления огнём: стабилизированная платформа объединяет телевизионный и тепловизионный каналы с лазерным дальномером и обеспечивает точное автоматическое сопровождение цели. В корабельной системе управления оружием Saab 9LV предусматриваются конфигурации, в которых один такой оптико-электронный директор непосредственно обслуживает корабельное орудие.
Сходный принцип применяется и в других западных системах: один высокоточный сопровождающий пост может использовать радиолокационный и оптико-электронный каналы и передавать данные нескольким типам оружия.
То есть идея была вполне традиционной:
один точный сопровождающий пост — несколько возможных исполнительных систем.
Для небольшого корабля это особенно выгодно. В мирное время не требуется отдельная оптическая колонка только для А-190, а в бою выход из строя основного радиолокационного канала управления артиллерией не оставляет пушку без точного целеуказания.
Два директора «Кинжал-М» устанавливались с перекрывающимися секторами. Каждый рассчитывался примерно на четыре ракетных целевых канала, но благодаря БИУС получаемая ими информация могла использоваться и другими видами оружия.
От барабана к прямой УВП
Ещё больший выигрыш дала замена пусковой установки.
Старый «Кинжал» формально уже являлся комплексом вертикального старта, однако его подпалубная установка была барабанной.
Ракеты находились в поворотных барабанах. Перед стартом механизм должен был привести требуемую секцию к пусковой позиции.
Для 1980-х годов решение было вполне рациональным.
Для 2006 года вращать несколько тонн ракет и металлоконструкций только для того, чтобы подвести очередной контейнер к люку, выглядело уже ненужным усложнением.
На 11357 ракеты размещались непосредственно под собственными крышками.
За основу принимался четырёхракетный транспортно-пусковой пакет семейства 9М331. Восемь таких пакетов образовывали компактную 32-ракетную УВП размером приблизительно 2,6×2,0 м.
На корабле размещались две такие установки — всего 64 ракеты.
Расчётная масса полностью снаряжённого 32-ракетного модуля вместе с рамой, крышками и арматурой принималась около 9,5 т.
И здесь получался почти парадоксальный результат.
Старой системе требовались тяжёлые поворотные барабаны, приводы и свободный объём для их вращения. Новая неподвижная установка содержала практически только ракеты, силовую раму, газоотвод и индивидуальные крышки.
В итоге боекомплект можно было удвоить при одновременном уменьшении массы и объёма собственно пускового оборудования.
Не менее важен был выигрыш в компоновке.
УВП становилась обычным прямоугольным объёмом. Её можно было поставить рядом с ангаром, встроить в набор палубы и практически забыть о ней до момента пуска.
Для корабля, у которого борьба шла буквально за каждый кубический метр, это было важнее нескольких тонн чистой экономии.
7. Противолодочная оборона: «Медведка» в общей УВП
В противолодочной части контрольным кораблём стал уже не Perry, а советский проект 1155.
Сравнение было заведомо неравным.
1155 значительно крупнее. Он имеет большую длину, лучшую мореходность и способен нести огромный гидроакустический комплекс, который физически невозможно воспроизвести на 11357.
И всё же вопрос был интересным:
какую часть функциональности 1155 можно получить на фрегате почти вдвое меньшего водоизмещения?
Современная компактная электроника позволяла существенно уменьшить объём аппаратуры. Комплекс «Пакет-НК» позволял отказаться от тяжёлых 533-мм торпедных аппаратов и одновременно давал кораблю средство противоторпедной защиты.
Но оставалась проблема дальнего поражения подводной лодки.
Если гидроакустическая станция (ГАС) или вертолёт обнаружили цель в нескольких десятках километров, лёгкая 324-мм торпеда с борта корабля до неё просто не доберётся.
Для этой задачи существовала противолодочная управляемая ракета (ПЛУР) «Медведка».
Особенно интересной была не исходная наклонная установка, а проект «Медведка-2», создававшийся именно с расчётом на вертикальный старт из транспортно-пускового контейнера.
По размерам ракета этого класса хорошо укладывалась в геометрические ограничения принятой для 11357 универсальной ячейки.
Поэтому возник ещё один важный вывод:
отдельная противолодочная ракетная установка кораблю вообще не нужна.
«Медведка» помещалась в тот же носовой блок, что и зенитные ракеты.
Разумеется, серийная 3С90Э.1 такой универсальности не имела. Для 11357 требовались унифицированный интерфейс транспортно-пускового контейнера, общая система предстартового обмена данными и соответствующее программное обеспечение БИУС.
Но механически ничего невероятного здесь не было.
Один из рассматривавшихся смешанных боекомплектов 48-ячеечной установки включал, например, 32 ЗУР, восемь противокорабельных ракет (ПКР) и восемь ПЛУР. Конкретное соотношение могло меняться перед походом.
Особенно интересно, что почти ту же архитектурную идею вскоре реализовали китайские кораблестроители.
На фрегатах Type 054A единая 32-ячеечная установка используется и для зенитных HQ-16, и для противолодочных ракет Yu-8.
Yu-8 представляет тот же функциональный класс оружия: ракетный носитель быстро доставляет лёгкую самонаводящуюся торпеду в район обнаруженной подводной лодки.
Для конструкторов альтернативного 11357 китайский корабль ещё не мог быть исходным прототипом.
Но для нас он служит прекрасной ретроспективной проверкой.
Идея общей УВП для ЗУР, ПКР и ПЛУР была совершенно реалистична технически.
