Киевское царство. Часть 5.6. Меч империи над Анатолией. Поход Мстислава Удалого и укрощение турецких бейликов (1223–1225 годы)
2
Победа на Калке не принесла Киевскому царству мира. Она лишь устранила непосредственную опасность прорыва монгольских корпусов к Днепру и дала Даниилу несколько лет для перестройки восточной обороны. Субэдэй ушёл за Волгу, однако никто в Киеве не сомневался, что сведения о богатстве Руси и военной силе империи будут доставлены монгольским правителям.
Первым желанием многих воевод было оставить всю степную армию у Дона. После пережитой бойни любое иное решение казалось неоправданным риском. Половецкие ханы требовали новых пастбищ и времени для восстановления родов, командиры чёрных клобуков подсчитывали потери, а гарнизоны Калки готовились к возможному возвращению неприятеля.
Но Даниил смотрел на положение шире. Монголы отошли далеко на восток и не располагались поблизости для нового большого похода. Степная армия, созданная ценой огромных расходов, уже прошла боевое крещение и достигла той степени дисциплины, которой прежде не достигала ни одна половецкая орда. Если оставить её без дела на несколько лет, единство войск могло быстро разрушиться.
Половцы были связаны с Киевом общей опасностью, но сохраняли личные интересы. Ханы спорили о пастбищах, добыче и старшинстве. Недавние беглецы Юрия Кончаковича враждовали с родами, отказавшимися им в помощи во время монгольского вторжения. Даже свидетельства Мстислава Удалого не могли бесконечно удерживать их в лагерях.
Новому войску была поставлена серьёзная задача. Империи же предстояло решить давнюю проблему на юге.
Так внимание Даниила обратилось к Малой Азии.
Незавершённое восстановление Византии
Константинопольский престол находился в руках старшего сына царя, порфирородного соправителя Льва VII Даниловича Мстиславича-Комнина. За годы правления он восстановил столичную администрацию, укрепил флот на Босфоре и подчинил значительную часть греческой знати объединённому дому Рюриковичей-Комнинов.
Однако власть Константинополя над Анатолией оставалась неполной. Имперские легионы удерживали западное побережье, важнейшие порты, долины у Мраморного моря и ряд укреплённых дорог. Чем дальше на восток отходили войска от моря, тем слабее становилось влияние Льва.
Внутренние области Малой Азии контролировались Конийским султанатом. Формально сельджукский султан претендовал на верховенство над большей частью полуострова, но фактически его власть зависела от верности отдельных эмиров, военных вождей и пограничных беев. Между ними постоянно вспыхивали конфликты из-за пастбищ, городов и торговых путей.
На границе возникли самостоятельные турецкие владения — бейлики. Их правители могли в одном году признавать султана, в другом заключать перемирие с Константинополем, а затем нападать на римские области, пользуясь уходом имперских войск. Некоторые эмиры охраняли караванные дороги, другие жили в основном за счёт набегов и захвата пленных.
Лев не располагал достаточно подвижной армией, чтобы постоянно прикрывать все направления. Византийские легионы были хорошо приспособлены для обороны городов, действий в горных проходах и осады крепостей. Но им не хватало лёгкой конницы, способной преследовать туркменские отряды в глубине полуострова.
Каждый большой поход приводил к одному и тому же результату. Ромейские войска брали несколько крепостей и устанавливали власть над долинами. Турецкие отряды избегали организованного столкновения, уходили на внутреннее плато, а после возвращения легионов на побережье вновь появлялись на границе.
Для полного восстановления Анатолии Константинополю требовалась армия, которая могла бы противопоставить кочевой коннице её собственное оружие.
После Калки такая армия у империи появилась.
Чёрные клобуки
Решение Даниила
Осенью 1223 года Даниил созвал в Киеве расширенный военный совет. На нём выступили представители Льва Даниловича, Мстислава Удалого, великие князья, начальники степных застав и чиновники, отвечавшие за черноморское снабжение.
Царь предложил перебросить основную часть степной армии в Анатолию. План казался рискованным. Восточная граница только что пережила монгольское вторжение, а Киев собирался отправить наиболее подвижные войска через Чёрное море.
Даниил, однако, не помышлял о том, чтобы оставить Степь без защиты. У Калки и на Дону сохранялись крепостные гарнизоны, дальние разъезды Юрия Кончаковича и часть черноклобуцких полков. Рязань, Чернигов и Владимиро-Суздальскую землю прикрывали резервные силы. Тмутаракань продолжала наблюдать за Кавказом и нижней Волгой.
Разведка не обнаружила поблизости новых монгольских туменов. Субэдэй отступил далеко на восток, а основная Монгольская империя была занята обустройством покорённых земель и войнами в Азии. Новый поход на Русь требовал длительной подготовки.
Напротив, промедление в Анатолии могло оказаться опасным. Конийский султанат знал о боях на Калке и мог решить, что северная империя истощена. Если турецкие эмираты объединятся и нанесут удары по западным провинциям, Льву пришлось бы собирать войска с Балкан и побережья.
Военный поход одновременно решал внутреннюю проблему степной армии. Половцы возвращались в Европу, получали жалованье и новые пастбища под контролем короны. Ханы подчинялись общему командованию и не могли перейти к междоусобным распрям. Чёрные клобуки закрепляли воинскую дисциплину в новой кампании.
Мстислав Удалой поддержал замысел. Он полагал, что войско, выдержавшее столкновение с монголами, способно разгромить разобщённые силы Анатолии. Но полководцу требовалось время для восстановления полков и организации снабжения.
К моменту завершения сборов под его командованием находилось около тридцати тысяч всадников. Это число складывалось из уцелевших при Калке, воинов, вернувшихся в строй после ранений, свежих тмутараканских отрядов и подкреплений из родов, не участвовавших в двухдневной битве. Около десяти тысяч человек остались на Дону, у Калки и в западной Степи.
Таким образом, южный поход не обнажал восточную границу полностью. Даниил разделил степную армию на полевой корпус Удалого и постоянный оборонительный заслон.
Переход через Чёрное море
Переброска тысяч конных воинов в Малую Азию стала одной из крупнейших логистических операций Даниила. Одновременная перевозка всей армии морем была невозможна. Недостаточное количество судов в портах неизбежно вызывало нехватку воды и корма.
Поэтому движение осуществлялось несколькими потоками.
Основные половецкие и черноклобуцкие корпуса прошли через степь к Тмутаракани. Оттуда часть войск переправилась через Керченский пролив и двинулась вдоль восточного и южного побережья Чёрного моря. Другие отряды перевозились непосредственно в византийские порты.
Новгородские и константинопольские корабельные мастера заранее подготовили транспортные суда. Для коней были установлены деревянные стойки и настилы, а суда шли небольшими переходами между прибрежными стоянками. Там, где позволяла местность, всадники двигались сушей; флот вёз зерно, стрелы, кузнечные принадлежности и осадное снаряжение.
Тмутаракань стала главным сборным пунктом операции. На её складах хранилось оружие из Киева и Смоленска, продовольствие с Днепра и морское снаряжение из Константинополя. Царские писцы учитывали каждую сотню, чтобы Мстислав точно знал численность прибывающих сил.
Лев Данилович придал степной армии ромейских офицеров и переводчиков. Половцам предстояло действовать среди населения, говорящего на греческом, армянском, турецком и других языках. Без проводников даже самая подвижная конница могла потеряться в горных проходах или остаться без воды на внутреннем плато.
К весне 1224 года главные силы Мстислава сосредоточились в Западной Анатолии. Здесь к ним присоединились византийские легионы, гарнизонная пехота, армянские отряды и местная вспомогательная конница.
Армия двух престолов была готова к наступлению.
План Льва и Мстислава
Лев Данилович и Мстислав Удалой по-разному смотрели на войну.
Константинопольский соправитель стремился вернуть города, крепости и налоговые округа. Для него победа означала восстановление административной власти, безопасности дорог и поступление доходов в казну. Он не хотел, чтобы поход превратился в обычное половецкое разорение, после которого земля оставалась обезлюдевшей.
Мстислав мыслил категориями полевой войны. Его главной целью было уничтожение крупных турецких армий. Пока эмиры сохраняли конницу, никакие договоры и крепостные гарнизоны не могли обеспечить прочный мир.
В результате был принят общий план. Византийские легионы должны были двигаться вдоль дорог, занимать города и обеспечивать снабжение. Степная армия шла вперёд широким фронтом, разыскивала силы эмиров, перекрывала пути отступления и не позволяла турецкой коннице уходить вглубь полуострова.
Для каждого сдавшегося города заранее определялись условия. Жители сохраняли имущество и веру, местные судьи продолжали работать, а население получало право на свободное занятие хозяйством после сдачи оружия. Если город оказывал сопротивление и вынуждал империю к длительной осаде, условия становились значительно суровее.
Эмиры также стояли перед выбором: вассальная присяга Льву и Даниилу, выдача заложников и предоставление войск — либо уничтожение их владений. Им запрещалось самостоятельно вступать в сношения с внешними державами, нападать на соседей и перекрывать торговые дороги.
Цель похода не заключалась в истреблении всего турецкого населения. Династия Рюриковичей-Комнинов стремилась подчинить Анатолию, а не превращать огромный полуостров в пустыню.
Завоевание лояльности
Наступление началось с приграничных бейликов, чьи отряды постоянно совершали набеги на византийские земли. Их правители ожидали привычного движения легионов вдоль укреплённых дорог и заранее готовились отступать в степные районы.
Появление тысяч конных стрелков стало для них полной неожиданностью.
Чёрные клобуки и половцы двигались быстрее турецких разъездов. Они обходили укреплённые крепости, занимали источники воды и перехватывали дороги между зимними и летними пастбищами. Византийские карты дополнялись сведениями местных проводников, а армейские писцы фиксировали колодцы, мосты и склады.
Первый крупный эмир попытался заманить Мстислава в горную долину, где турецкая конница могла ударить с высот. Разведчики обнаружили засаду. Удалой не вошёл в проход, а часть половцев направил в глубокий обход.
Через два дня турецкий отряд сам оказался между степной конницей и наступавшими византийскими легионами. Эмир попытался отступить, но главный источник воды уже удерживали чёрные клобуки. После короткой перестрелки его войско распалось. Сам правитель попал в плен и принёс вассальную присягу Льву Даниловичу.
Быстрая победа произвела сильное впечатление на соседних владетелей. Прежде чем византийская армия могла неделями осаждать одну крепость, время для переговоров эмирам уже было показано. Теперь полевые силы бейликов уничтожались раньше, чем в дальние города доходили известия о начале похода.
Мстислав не позволял войскам останавливаться ради грабежа. Добыча собиралась централизованно, пятая часть передавалась коронной казне, остальное распределялось между полками по установленному порядку. Самовольное ограбление сдавшихся поселений каралось смертью.
Такая строгость вызвала недовольство части половцев, но быстро принесла политический результат. Греческое и армянское население не бежало при приближении армии. Города открывали рынки, снабжали войска продовольствием и сообщали о передвижении турецких отрядов.
Ответ Конийского султаната
Конийский султан сначала недооценил опасность. Он полагал, что это старая степная армия временного союза русских и половцев, которая не сможет долго действовать вдали от естественных пастбищ. Султан рассчитывал затянуть войну, избегая крупных сражений и нападая на пути снабжения.
Но армия Мстислава снабжалась не только из Константинополя. Она использовала ресурсы занятых областей, получая продовольствие по твёрдым ценам или в счёт будущих налогов. Византийский флот доставлял оружие в прибрежные порты, а покорившиеся города создавали промежуточные склады.
Главным преимуществом султаната была холодная центральная Анатолия. Её сухое плато, горные проходы и большие расстояния могли истощить любую наступающую армию. Султан собрал под свои знамёна дружины зависимых эмиров, городское ополчение и туркменскую конницу.
Его замысел заключался в том, чтобы втянуть Мстислава в длительную погоню, а затем ударить по растянутым корпусам. Турецкие всадники несколько раз имитировали отступление, надеясь повторить приём Субэдэя.
После Калки подобная тактика уже не могла застать Удалого врасплох.
Имперские передовые части не преследовали обнаруженного противника без подтверждения разведки. Перед каждым движением проверялись фланги, источники воды и соседние долины. Половцы Юрия Кончаковича особенно внимательно следили за подготовленными ловушками.
В одном из столкновений турецкий авангард намеренно оставил обоз и начал отступать. Молодые половецкие командиры просили разрешения атаковать, но Мстислав их сдержал. Ночью разведчики обнаружили главные силы султана в соседней долине.
На рассвете уже имперская армия провела обходной манёвр. Чёрные клобуки ударили по лагерю с востока, половцы перекрыли западную дорогу, а византийская пехота заняла выход из ущелья. Турецкие войска избежали полного окружения, но потеряли обозы, запасных коней и значительную часть стрел.
После этого султану пришлось принять генеральное сражение.
Сражение на Анатолийском плато
Место решающей битвы находилось на равнине, ограниченной с юга невысокими каменистыми грядами. Турецкая армия заняла возвышенность и построила тяжёлую конницу в центре, оставив туркменских лучников на флангах.
Мстислав не стал атаковать центр. Его войска начали длительную перестрелку и удары по краям султанского построения. Чёрные клобуки двигались, как волны, и сменялись линиями: передние сотни выпускали стрелы и отходили назад, а их место занимали следующие.
Половецкая конница обошла северный фланг, но не бросилась в ближний бой. Она угрожала тылу и вынуждала султана растягивать линию. Византийские легионы медленно продвигались в центре под прикрытием щитов, сохраняя строй и не позволяя турецкой коннице прорваться к обозам.
Бой продолжался несколько часов. Султан надеялся, что запас стрел у противника закончится, но передвижные обозы непрерывно подвозили новые колчаны. Урок Калки был учтён: на каждую тысячу стрелков приходился определённый запас боеприпасов.
Когда турецкий левый фланг начал отходить, Мстислав сделал вид, что переносит главные усилия на этот участок. Султан направил резерв на опасное направление. В этот момент Юрий Кончакович атаковал противоположный фланг, а чёрные клобуки сосредоточили огонь на центре.
Турецкая тяжёлая конница попыталась прорваться через построение византийцев, но подошла к нему уже расстроенной и измотанной обстрелом. Легионы выдержали первый удар. После этого славянские витязи из личной гвардии Льва перешли в контратаку.
Султанская армия не была уничтожена полностью, однако потеряла строй. Туркменские отряды начали покидать поле боя, несколько эмиров перешли на сторону победителя ещё до исхода сражения. К вечеру султан отступил к Конье, лишившись большей части обоза и значительного числа воинов.
Мстислав вновь отказался от бесконтрольного преследования. Вместо этого его силы заняли дороги к столице, источники воды и ключевые крепости. Султан оказался отрезанным от восточных союзников и не мог собрать новую армию.
Подчинение Коньи
Лев Данилович предложил султану Кей-Кубаду I переговоры. Условия были тяжёлыми, но не предусматривали уничтожения государства.
Султан признал верховенство империи двух престолов, принёс вассальную присягу Льву как правителю Константинополя и Даниилу как старшему государю дома. Он обязывался ежегодной данью, предоставлением вспомогательной конницы и отказом от нападений на римские владения.
Стратегические крепости и главные дороги переходили под контроль смешанных гарнизонов. В Конье находился постоянный представитель Льва, следивший за действиями двора и сбором дани. Сыновья и близкие родственники султана отправились в Константинополь как почётные заложники.
Мусульманское население сохраняло право исповедовать свою веру. Мечети не закрывались, а судьи продолжали разбирать внутренние споры по своему закону. Однако христианские общины освобождались от произвольных поборов и получали защиту имперской администрации.
Султан принял условия. Продолжение войны грозило потерей Коньи и возможным уничтожением его рода. Вассальная зависимость сохраняла ему престол, часть доходов и власть над внутренними областями.
Покорение султана не завершило войну автоматически. Многие бейлики существовали почти независимо и не собирались считать себя связанными его присягой. Мстиславу предстояло принудить каждого эмира к отдельному подчинению.
Укрощение бейликов
Вторая часть похода потребовала такого же напряжения сил со стороны имперской армии. Она разделилась на несколько корпусов, но сохранила возможность быстро соединиться. Каждый корпус сопровождали византийские чиновники, переводчики и инженеры.
Не все эмиры сдавались без боя. Одни прибывали в ставку Мстислава, передавали заложников и возвращались к своим знамёнам как вассалы Константинополя. Другие пытались укрыться в горах или поднять местные племена на священную войну.
Сопротивлявшиеся владения блокировались. Степная конница перекрывала дороги и пастбища, тогда как византийские инженеры готовили осадные машины. Крепости, которые, как полагали, могли выдержать несколько лет, сдавались из-за скудного снабжения за считанные недели.
Наиболее упорные правители теряли владения. Их земли передавались родственникам, согласившимся на вассалитет, либо переходили под прямое ромейское управление. Мстислав не стремился назначать русских воевод: для контроля над огромным полуостровом не хватало ни людей, ни средств.
Вместо этого создавалась иерархия зависимых владетелей. Эмиры сохраняли управление своими землями, но платили дань, охраняли дороги и выставляли конницу. Их наследники утверждались Константинополем. Междоусобные войны без разрешения Льва запрещались.
Каждый стратегический город получал небольшой имперский гарнизон. Он не мог управлять всей областью, но контролировал ворота, склады и связи с соседними крепостями. В случае мятежа гарнизон должен был держаться до подхода подвижных сил.
Так к концу 1224 года большая часть Анатолии признала политическое владычество Рюриковичей-Комнинов.
Рождение анатолийской системы
Победа создала новую проблему. Завоевать Анатолию оказалось легче, чем обеспечить её долговременное подчинение. Стоило всей степной армии уйти на север, и многие эмиры могли отречься от присяги.
Лев Данилович начал административное переустройство полуострова. Земли разделили на три категории.
Западные регионы, населённые преимущественно греками и непосредственно связанные с побережьем, возвращались под обычное ромейское управление. Здесь восстанавливались фемы, налоговые округа, суды и гарнизоны.
Центральные районы Конийского султаната сохраняли местную династию, но находились под наблюдением константинопольского представителя. Султан становился старшим вассалом, отвечавшим перед Львом за порядок и сбор установленной дани.
Пограничные бейлики превращались в военные вассальные владения. Их правители подтверждали право на землю в обмен на службу. Часть их конницы должна была постоянно находиться в распоряжении имперского командования.
Важнейшие дороги от побережья до Коньи и далее на восток заняли укреплённые станции. При них располагались склады, конюшни и небольшие гарнизоны. Купцам выдавались охранные грамоты, а самовольные поборы объявлялись преступлением против императора.
Особое внимание Лев уделил христианскому населению внутренних областей. Греческие и армянские общины получили право содержать храмы и вернули часть ранее захваченных земель. Но соправитель не допустил массового изгнания мусульман, понимая, что это вызовет бесконечные восстания.
Политика Льва была имперской, а не национальной. Верность престолу была важнее языка и происхождения. Турецкий эмир, исправно плативший дань и выставлявший воинов, был полезнее мятежного греческого землевладельца.
Степные полки на южном служении
Для удержания нового порядка часть степной армии осталась в Анатолии. Черноклобуцкие и половецкие гарнизоны располагались на главных дорогах и у границ непокорных областей. Семьи воинов не переселялись массово, поэтому служба носила сменный характер.
Каждый корпус должен был отбыть установленный срок, после чего возвращался на юг в Степь и заменялся новым. Такая ротация сохраняла связь воинов с родами и одновременно обеспечивала Константинополю постоянный резерв.
Юрию Кончаковичу досталась особая роль. Его отряды наблюдали за восточными дорогами, ведущими к Кавказу и верховьям Евфрата. Хан хорошо понимал, что монгольская опасность может однажды появиться в Анатолии с другой стороны.
Котян и его родственники контролировали часть центральных пастбищ. Это снизило нагрузку на земли к западу от Дона и позволило половецким родам восстановить табуны после Калки.
Для кочевников Анатолия оказалась знакомой и одновременно чужой. Её внутренние плато подходили для коневодства, но были ограничены густой сетью городов, крепостей и земледельческих окраин. Половецкие вожди впервые управляли не только кочевьями, но и охраной постоянных торговых путей.
Мстислав требовал от них строгого соблюдения имперских законов. Нападение на подданных, присвоение налогов и захват земель без грамоты карались конфискацией добычи и лишением командования. Несколько знатных воинов были публично наказаны за грабёж сдавшихся селений.
В результате степные полки превращались из союзной орды в профессиональную имперскую конницу. Калка научила их подчиняться в бою; Анатолия учила служить далеко от родных земель и действовать в составе развивающегося государства.
Триумф Мстислава Удалого
Весной 1225 года основная кампания завершилась. Конийский султан сохранял престол, но признавал власть Константинополя и Киева. Большинство бейликов принесли присягу. Главные дороги, перевалы и крепости находились под контролем Льва.
Мстислав Удалой прибыл в Константинополь во главе отборных полков. Город устроил ему торжественную встречу. Через Золотые ворота прошли чёрные клобуки, половецкие сотни, византийские легионеры и отряды вассалов анатолийских эмиров.
Перед войском несли захваченные знамёна и грамоты вассальной присяги. Однако Лев не допустил прохода по улицам толп пленных. Он хотел представить поход не как разорение Анатолии, а как восстановление законной имперской власти.
Во Влахернском дворце Мстислав получил титул великого стратилата Востока. За ним сохранялись должность великого атамана полей и верховное командование степными соединениями. Победа на Калке и поход в Анатолию сделали Удалого самым знаменитым полководцем своего времени.
Юрий Кончакович также был награждён. Он сохранил ханское достоинство, получил новые пастбища и право носить имперское имя рядом с собственным родовым знаком. Для недавнего степного правителя это означало окончательное включение в высшую военную знать царства.
Часть добычи была направлена в Киев, часть — на восстановление пострадавших на Калке родов. Значительные средства Лев оставил на восстановление анатолийских городов и содержание новых гарнизонов.
Империя от Балтики до восточных плато
Анатолийский поход изменил положение державы двух престолов. До него Константинополь контролировал в основном проливы, побережье и западные области Малой Азии. Теперь его верховенство признали правители почти всего полуострова.
Южная граница была отодвинута далеко от Босфора. Турецкие бейлики, прежде служившие источником постоянных набегов, превратились в вассальный пояс. Конийский султанат больше не мог использовать Анатолию против Рюриковичей-Комнинов.
Восстановление дорог оживило торговлю. Караваны из Персии и Средней Азии получили возможность доходить до Константинополя под имперской охраной. Пошлины поступали в казну Льва, а через Чёрное море часть восточных товаров направлялась в Киев, Новгород и Германию.
Военное значение победы не было исчерпано. Империя получила доступ к турецкой лёгкой коннице, армянским крепостям и анатолийским ресурсам. В случае большой войны Лев мог требовать вспомогательные отряды от каждого вассального эмира.
Но расширение создало и новые трудности. Киев и Константинополь теперь должны были защищать подконтрольные земли от внешних врагов, подавлять мятежи и поддерживать тонкое равновесие между христианами и мусульманами.
Даниил понимал, что политический контроль над Малой Азией ещё не означает её полного и окончательного покорения. Вассальная система держалась на страхе перед возвращением степной армии и авторитете Льва. Одна серьёзная кризисная ситуация могла вновь поднять часть эмиров.
Поэтому царь не объявлял анатолийский вопрос закрытым навсегда. Он рассматривал южный оборонительный пояс как источник дополнительной силы перед будущей борьбой с Востоком.
Новый стратегический поворот
К концу 1225 года положение империи казалось более прочным, чем когда-либо.
На западе зависимая Польша отделяла Русь от западных противников. Балтийские ордена были разгромлены, а Рига контролировалась Полоцком. Германия Гогенштауфенов сохраняла союз с Киевом. На севере Новгород господствовал на торговых маршрутах, а православная Нортумбрия укрепляла влияние в Британии.
На юге Константинополь подчинил Конийский султанат и анатолийские бейлики. Черноморские дороги охранялись Тмутараканью, а степные полки Мстислава получили боевой опыт, не имевший аналогов в Европе.
Однако на востоке оставался незавершённый вопрос. Отступившие монголы ушли за Волгу и встретили сопротивление Волжской Булгарии. Булгарские города временно задержали их, но одновременно напомнили Киеву о другой проблеме.
Волжская Булгария продолжала контролировать главный торговый путь между Северной Русью, Каспием и восточными рынками. Она взимала высокие пошлины с русских купцов, соперничала с Рязанью и Владимиром и не подчинялась общей оборонительной системе.
Пока Степь и Анатолия были заняты войной, булгарский вопрос можно было отложить. После возвращения полков Мстислава положение изменилось. Киевское царство располагало силами для установления контроля над Волгой, приближая будущее монгольское нашествие к превращению торгового спора в вопрос всей государственной безопасности.
Если бы Булгария осталась независимой, она могла бы стать слабым звеном восточной границы или её правители могли бы заключить договоры с монголами отдельно. Если же её подчинить и соединить крепости на Волге с оборонительной линией на Оке, на пути нового вражеского движения возник бы единый заслон.
После Калки Даниил выиграл время. В Анатолии он превратил победоносную степную армию в орудие южной экспансии. Теперь наступал черёд поворота на северо-восток.
