Дед удержал Русь, внуки не поделили наследство. Почему после Мономаха началась борьба за Киев
В 1132 году князь Всеволод Мстиславич получил Переяславль. Казалось бы, обычное назначение: киевский правитель пристроил племянника в важный город. Но его дядя Юрий Долгорукий увидел совсем другое — будущего соперника в борьбе за Киев. По летописному рассказу, Всеволод сел княжить утром, а уже до обеда Юрий его выгнал. Наследство Владимира Мономаха делили люди, которым хватило нескольких часов, чтобы поссориться из-за следующего наследства.
Семь лет, которые обычно пропускают
Владимир Мономах умер в 1125 году. В привычном пересказе вслед за этим сразу начинаются усобицы, и большая Русь рассыпается на княжества. Между двумя событиями, однако, стоял человек, который ещё семь лет удерживал положение: старший сын Мономаха, Мстислав. В историю он вошёл с прозвищем Великий — и получил его не просто за удачно выбранного отца.
Мстислав пришёл в Киев почти пятидесятилетним князем с большим опытом. Он долго правил в Новгороде, воевал и участвовал в делах отца. Поэтому после смерти Мономаха остальным князьям не предложили признать неопытного наследника, которого предстояло обучать прямо на престоле. Перед ними был правитель, давно известный и дружинам, и соседям.
Он умел добиваться послушания весьма убедительно. В 1129 году нескольких полоцких князей отправили в Византию, а их владения передали представителям семьи Мстислава. Ссылка в далёкую империю выглядела мягче казни, но политический смысл у неё был вполне жёсткий: тех, кто мешал киевскому князю, убирали вместе с возможностью распоряжаться своими землями. При Мстиславе Киев ещё мог проводить такие операции. После его смерти в 1132 году удерживать приобретённое оказалось гораздо труднее.
Дядя или племянник?
Киев занял брат покойного — Ярополк Владимирович. Для современного читателя здесь уже возникает странность: почему власть получил брат, если у Мстислава были взрослые сыновья? Для князей XII века вопрос звучал иначе: почему сын должен обойти живого дядю?
Рюриковичи привыкли учитывать старшинство внутри рода. Но у князя, много лет просидевшего в богатом городе, появлялось вполне понятное желание оставить его собственным детям. Обычай, семейные договорённости и интересы конкретного правителя далеко не всегда совпадали. А родственников становилось всё больше.
Ярополк попытался устроить сыновей Мстислава. Первым получил Переяславль Всеволод, приехавший из Новгорода. Город стоял на опасном степном рубеже, но был важен ещё и близостью к Киеву. Сам Ярополк перешёл на киевский стол именно оттуда. Поэтому его младшие братья, Юрий и Андрей, заподозрили, что им готовят неприятный сюрприз: после Ярополка Киев достанется племяннику, а их обойдут.
Юрий выгнал Всеволода и сам занял Переяславль. Затем вмешался Ярополк и заставил уйти уже Юрия. Назначения менялись, князья получали новые владения и теряли прежние, обиженные искали союзников. На каждое решение, которое должно было кого-то примирить, находился родственник, считавший себя обманутым.
При этом княжеская семья не жила отдельно от страны. За претендентом стояли дружина, город, доходы с подвластных земель. Спор о том, кому положено сидеть выше на семейной лестнице, быстро превращался в поход. А крестьянину, у которого уводили скот, было трудно утешаться тем, что у разорившего его князя имелись убедительные доводы о родовом старшинстве.
Князь нужен. Но этого заберите
Города тоже участвовали в выборе правителей. Особенно наглядно это выяснил тот самый Всеволод, которому не дали удержаться в Переяславле. Вернувшись в Новгород, он вовсе не оказался среди людей, готовых бесконечно прощать ему неудачи.
В 1136 году новгородцы посадили князя под стражу на епископском дворе вместе с семьёй. Там он провёл несколько недель, после чего его изгнали. В числе претензий были и попытка променять Новгород на южное княжение, и поведение в неудачной войне с суздальцами. Происхождение от Мономаха не спасло: горожане оценивали, насколько князь полезен им самим.
В Киеве смена правителя могла закончиться гораздо страшнее. В 1139 году, после смерти Ярополка, власть захватил Всеволод Ольгович, представитель черниговской ветви Рюриковичей. Он удерживал Киев семь лет и заранее позаботился о преемнике: князья и киевская знать присягнули его брату Игорю.
Когда Всеволод умер в 1146 году, Игорь занял стол. Но вскоре часть киевлян тайно пригласила Изяслава Мстиславича, внука Мономаха. В решающем столкновении часть городского ополчения перешла на сторону соперника. Игорь потерпел поражение, попал в плен, а позднее принял монашество.
Отказ от княжеской власти его не спас. В следующем году, на фоне новой войны и известий о перемене союзов, толпа убила бывшего князя. По летописному рассказу, увещевания митрополита и попытки князя Владимира Мстиславича защитить Игоря не остановили расправу.
Брат покойного, Святослав Ольгович, остался жив и продолжил борьбу. Ни присяга, ни постриг не закрыли счёт семейных обид.
Юрий дошёл до Киева. Андрей выбрал другой путь
Борьба за Киев ещё долго оставалась главной княжеской страстью. Древний город давал престиж, доходы и возможность претендовать на старшинство. Юрий Долгорукий, владевший землями на северо-востоке, неоднократно пытался закрепиться здесь. В 1155 году он вновь занял Киев, а в 1157-м умер. Рассказ об отравлении существует, но выдавать его за установленный факт нельзя.
Зато сын Юрия, Андрей Боголюбский, сделал выбор, который оказался важнее очередной смены киевского правителя. Ещё при жизни отца он оставил Вышгород и уехал на северо-восток. После смерти Юрия Андрей укреплял своё положение там, опираясь на Владимир.
В этих землях росли города, строились храмы, складывался собственный круг княжеских интересов. Долгая борьба за далёкий Киев уже не была единственным способом добиться силы. Можно было укрепить свою землю, а затем вмешиваться в южные дела оттуда.
В 1169 году коалиция князей, в организации которой ведущую роль играл Андрей, взяла Киев. Поход возглавлял его сын Мстислав; вместе с северо-восточными полками шли войска других русских земель. Город подвергли двухдневному разграблению. Летопись перечисляет разорённые монастыри и церкви, увезённые святыни, пленных жителей.
Сам Андрей после победы в Киев не переехал. Там стал княжить его брат Глеб.
Юрий годами добивался возможности сесть в Киеве. Андрей добился возможности посадить туда другого человека и остался во Владимире.
Страна, у которой стало несколько центров
На юго-западе складывалась своя история. Галицкие князья располагали богатой землёй и участвовали в борьбе соседей, а местное боярство обладало влиянием, с которым приходилось считаться даже сильным правителям. В конце XII века волынский князь Роман Мстиславич сумел объединить под своей властью Волынь и Галич. Это произошло в 1199 году — через десятилетия после смерти Мономаха.
Так вырос ещё один крупный центр силы. При этом князья не перестали интересоваться Киевом: Роман тоже вмешивался в его дела. Прежняя столица оставалась важным призом, но победитель уже приходил к ней с опорой на собственные владения. Одного занятия киевского стола было недостаточно, чтобы остальные земли покорно выстроились за новым правителем.
Русь продолжала жить: строились города и соборы, велась торговля, сохранялись родственные связи князей и общая церковная традиция. Усобицы разоряли земли, однако рядом с этим росли новые политические центры. Представлять всё происходившее как исчезновение страны после смерти одного великого правителя было бы слишком просто.
Владимир Мономах оставил потомкам «Поучение» — советы о справедливости, труде, ответственности и поведении князя. Но ни одна мудрая книга не могла решить за его сыновей и внуков, кому уступить богатый город и кто должен признать себя младшим.
А в 1169 году внук Мономаха показал, насколько изменился мир его деда: Киев можно было взять — и не захотеть в нём остаться.
