Содержание:

История будущего большого противовоздушного корабля проекта 78 началась еще в 1955 году. Вскоре после принятия на вооружение первого советского зенитно-ракетного комплекса – С-25 “Беркут” для ПВО Москвы – советский флот заинтересовался возможностью использовать элементы этой системы на боевых кораблях.

По настоянию контр-адмирала Макрушева, КБ-1 в сотрудничестве с ЦКБ-17 кратко рассмотрели возможность установки батареи С-25 на корпус тяжелого крейсера “Сталинград”, вместо кормовой башни главного калибра. Первые же прикидки, впрочем, наглядно продемонстрировали почти абсурдную неработоспособность этой затеи. Установить две огромные, требующие идеальной синхронизации, антенны А-11 и А-12 на боевом корабле – даже таком крупном, как тяжелый крейсер проекта 82 – можно было только неподвижно. А это сразу же ограничивало сектор обзора комплекса фиксированным углом в 60 градусов.

Круговой же обзор требовал не менее шести пар антенн, которые (с учетом требуемого пространственного разнесения) попросту заняли бы все свободное пространство на палубе крейсера, не оставляя места для какого-либо еще вооружения. В том числе и, собственно, зенитных ракет, ради которых все и затевалось. В пояснительной записке на имя контр-адмирала Макрушева, инженеры КБ-1 также высказывали сильные сомнения, что сложная и капризная электромеханика С-25 “Беркут”, требующая тщательной синхронизации механических элементов, вообще будет работать в условиях корабельной качки и вибраций.

В итоге проект установки С-25 “Беркут” на “Сталинград” благополучно приказал долго жить. Внимание флота обратилось к более простым системам, вроде одноканальных ЗРК семейства С-75. Однако сама по себе идея тяжелого корабля ПВО с многоканальным зенитным ракетным комплексом, что называется, “запала в душу” советским адмиралам.

Вновь к ней вернулись в 1960 году, уже после начала “ракетизации” советского флота. Ракетные крейсера проекта 70-М1 и 70-М2, перестроенные из незаконченных корпусов артиллерийских крейсеров проекта 68-бис, удовлетворяли базовые потребности советского флота в противовоздушной обороне – но не более. Установленные на них зенитно-ракетные комплексы М-2 “Волхов-М” (с прямоточными керосиновыми ракетами В-780) были одноканальными, и не могли справиться с массированной атакой.

Советские адмиралы прекрасно понимали, что в случае масштабного мирового конфликта, советские флоты станут ключевыми целями для воздушных ударов НАТО. Палубные истребители с советских авианосцев должны были взять на себя основную тяжесть воздушного противостояния, но без надежного второго эшелона – зенитных ракет – гарантировать боевую устойчивость надводных сил было просто невозможно.

Особенное беспокойство вызывали такие регионы как Средиземное Море и Северная Атлантика, где НАТО располагало широкой сетью воздушных и морских баз. В случае конфликта, советские боевые корабли в этих регионах стали бы целями для массированных и неоднократных налетов. И в условиях применения тактического ядерного оружия, даже один прорвавшийся штурмовик мог нанести эскадре критический ущерб.

Другим фактором было развитие ударных возможностей американской палубной авиации. Советская разведка была в курсе разработки “standoff”-вооружения для палубных бомбардировщиков A3D (будущая “Виверна”), и исходила из того, что к середине 1960-ых советским кораблям придется отбиваться не от дозвуковых штурмовиков со свободнопадающими бомбами, а от сверхзвуковых ракет, запускаемых залпами с безопасного удаления.

Эффективное отражение такой угрозы было явно за пределами возможностей М-2 “Волхов-М”. Его огневая производительность была совершенно недостаточной – как из-за медленной перезарядки комплекса, так и из-за наличия всего одного канала цели. И ввиду значительных размеров комплекса, устанавливать его на небольшие корабли, пригодные для массовой постройки, не представлялось возможным.

В 1960 году, командование Черноморского Флота запросило рассмотреть возможность перевооружения тяжелого крейсера “Сталинград” под “достаточное количество зенитных ракетных систем для одновременного перехвата двух звеньев ударных штурмовиков”. Вошедший в строй всего пять лет назад, массивный крейсер с 305-мм артиллерией уже казался морякам плавучим анахронизмом – в эпоху загоризонтных ракет и атомного оружия его полезность была ограничена.

Морским научно-исследовательским институтом НИИ-10 были подготовлены следующие планы модернизации крейсеров проекта 82:

* 82М – демонтаж кормовой башни главного калибра, установка двух ЗРК М-2 “Волхов-М” линейно-возвышенно в корме;

* 82МА – демонтаж всех башен главного калибра, установка четырех ЗРК М-2 “Волхов-М” линейно-возвышенно в носу и корме;

* 82МБ — демонтаж всех башен главного калибра, установка шести ЗРК М-2 “Волхов-М” двумя треугольниками в носовой и кормовой части крейсера;

Проект 82М был отвергнут как недостаточно эффективный; по сути дела, флот получил бы аналог крейсера 70-М2 только с более тяжелой артиллерией. Проект 82МА сочли слишком дорогим для ограниченного результата. Наибольший интерес флота вызвал проект 82МБ. Основываясь на нем, НИИ-10 предложило концептуальный план перевооружения “Москвы” и “Сталинграда” на три зенитно-ракетных комплекса нового поколения (улучшенной версии “Волхов-М”), каждый с двумя антенными постами. Работа комплексов должна была координироваться центральным автоматическим вычислителем, выполняющим поиск, сопровождение и распределение целей.

От идеи перестройки “Москвы” и “Сталинграда” в итоге отказались – объем требуемых переделок бронированного корпуса был непрактично велик. Вместо этого родилась идея использовать наработки по корпусам тяжелых крейсеров проекта 82 для создания принципиально нового корабля зональной противовоздушной обороны.

Все то же ЦКБ-17 (в сотрудничестве НИИ-10) подготовило эскизный проект “большого” корабля противовоздушной обороны нового поколения – использующего самые современные достижения в плане противовоздушной обороны. Основываясь на общем дизайне тяжелого крейсера проекта 82, советские инженеры разработали концептуально новый корабль, предназначенный для контроля воздушного пространства и отражения массированных воздушных и ракетных атак в масштабах соединения.

В основе проекта лежал принципиально новый радарный комплекс, призванный обеспечить возможность одновременного сопровождения множества воздушных целей и наведения по ним залпа зенитных ракет. Для экономии времени и ресурсов, комплекс использовал базовые компоненты серийного ЗРК М-2 “Волхов-М”, но с принципиально новой радарной системой 360-градусного обзора.

Предложенный НИИ-10 радарный комплекс нового поколения использовал технологические решения, уже хорошо освоенные на ЗРК СА-75 “Двина” и С-75 “Волхов”: металло-воздушные антенны, сканирование вращающимся сканером Льюиса, двигавшим луч относительно неподвижной антенны, парное сканирование двумя веерообразными лучами. Однако если на С-75 “Волхов” (как и его морской версии М-2 “Волхов-М”) использовался блок из двух антенн на вращающемся постаменте, то новая РЛС должна была использовать шесть неподвижных антенных пар на гранях гексагональной надстройки.

В начале 1961 года, предварительный проект и макет корабля нового поколения – предварительно обозначенного как “большой противовоздушный корабль, проект 78” – представили советской военно-политической верхушке. Ознакомившись с макетом, Хрущев пошутил что “да это морской Змей-Горыныч какой-то”, имея в виду три спаренные пусковые установки корабля. Звучное сравнение понравилось, и проект 78 получил официальное прозвище “Горыныч”.

КОНСТРУКЦИЯ

Корпус БПВК проекта 78 основывался на общем дизайне корпуса тяжелого крейсера проекта 82. Но при этом проект был переработан с учетом видоизменившихся требований, технологий и материалов. Надстройки были выполнены из алюминиевых сплавов на стальном каркасе, с целью экономии веса. От мощной броневой защиты отказались, заменив броневые плиты конструкционной защитой бортов и 50-мм коробчатой защитой вокруг ключевых боевых постов и турбинных отделений. Значительно улучшили секционирование и защиту корабля от ОМП; корпус был полностью герметизирован и имел автоматические системы смыва, во внутренних отсеках поддерживалось сверхдавление, ключевые отсеки и отсеки-«убежища» имели дополнительную защиту от нейтронного излучения.

СИЛОВАЯ УСТАНОВКА

В изначальном концепте ЦКБ-17, конкретный тип силовой установки БПВК проекта 78 не конкретизировался. Но “дух эпохи” ядерных и космических достижений привел к тому, что с самого начала новый боевой корабль предполагался атомоходом.

Силовая установка должна была состоять из двух реакторных блоков, каждый из трех водо-водяных реакторов ОК-300 – прямого развития реакторов ОК-150, использовавшихся на атомном ледоколе “Ленин”. Общая мощность силовой установки должна была достигать 150.000 л.с., скорость хода – до 35 узлов. Однако неудовлетворительная надежность первых советских корабельных реакторов привела к тому, что адмиралы стали высказывать серьезные сомнения относительно жизнеспособности проекта.

Проект был переработан под комбинированную, атомно-паротурбинную силовую установку. Теперь один блок реакторов ОК-300 обеспечивал экономичный ход, а для полного хода предполагалось использовать два паровых котла типа КВН-98/64, повышающих мощность на турбозубчатых агрегатах. Но эксплуатационные проблемы ледокола “Ленин” породили новые сомнения относительно надежности реакторов ОК-150. Так как новые реакторы ОК-900 еще находились в разработке (и моряки не были уверены, что они окажутся существенно лучше), то даже от частичной атомной тяги было решено отказаться.

В итоговом проекте, силовая установка БПВК была комбинированной, парогазотурбинной. Четыре паровых котла типа КВН-98/64 и два турбозубчатых агрегата ТВ-12 обеспечивали маршевую мощность около 90.000 л.с. и скорость экономичного хода 18 узлов. Для развития полного 35-узлового хода, к валам подключались через специальные муфты четыре форсажные газовые турбины ДО54, мощностью в 20.000 л.с. каждая. Дым и отработанные газы отводились в общую дымовую трубу корабля, разделенную на две секции.

Запаса топлива (мазута) для паровых котлов хватало на 12000 км экономичного 18-узлового хода. Запаса же авиационного керосина для турбин хватало на 4000 км полного хода.

МР-360 “СЕКСТАНТ”

Многоканальный ракетный комплекс противовоздушной обороны МР-360 “Секстант” (индекс ГРАУ 4Р65) составлял основу вооружения БКПВ проекта 78. Он отвечал за обнаружение воздушных целей вокруг корабля, их сопровождение, и выдачу целеуказания для систем наведения зенитных ракет. По сути дела, весь БКПВ был спроектирован вокруг этой массивной системы, встроенной в пирамидальную надстройку.

Радарный комплекс состоял из шести (!) блоков антенн, расположенных на наклонных гранях гексагональной надстройки корабля. Каждый блок антенн включал две металло-воздушные антенны длиной 5.5 метров, размещенные V-образно под углом в 45 градусов к горизонту. Антенна формировала веерообразный луч, сканирующий пространство в зоне шириной около 65 градусов. Сканирование осуществлялось в двух взаимно перпендикулярных плоскостях, при помощи двух механически синхронизированных сканеров Льюиса в основании блока антенн. Частота сканирования составляла 25 циклов в секунду.

Такое наклонное расположение антенн было выбрано из соображений минимизации засветки от поверхности моря и упрощения наведения ракет по низколетящим целям. Сканирование велось в сферической системе координат, которая затем математически переводилась в линейные координаты для задач целеуказания и наведения ракет. Так как обе антенны в паре работали от разных сканеров, питаемых своими магнетронами, комплекс считался достаточно устойчивым к помехам по дальности.

Поскольку антенны комплекса были неподвижны, то было невозможно центрировать их на выбранной для сопровождения цели. Два аналоговых электронных вычислителя 55-АС “Селектор” (АС – Автомат Сопровождения) непрерывно сканировали поток данных со всех шести пар антенн, и извлекали из него координаты выбранных операторами целей. Стробирование целей по дальности осуществлялось путем измерения общей задержки сигналов, а по углам — посредством определения задержки сигнала относительно начала цикла сканирования на каждой из антенн.

Каждый автомат 55-АС мог держать строб на трех целях одновременно, вне зависимости от положения целей вокруг корабля. Если цель смещалась из сектора сканирования одного блока антенн в сектор сканирования другого, автомат 55-АС создавал в новом секторе “перекрестный строб”, выполняя переход между секторами без пауз и разрывов в цикле сопровождения цели.

Данные от автоматов сопровождения целей 55-АС передавались на шесть контуров наведения 56-АН (АН – Автомат Наведения), осуществлявших командное наведение на цель зенитных ракет. По данным 55-АС, контуры 56-АН выполняли расчет точки упреждения, создавали стробы сопровождения для запущенных зенитных ракет и передавали управляющие команды, удерживая ракеты на курсе к цели. Стробирование ракет осуществлялась по сигналам их транспондеров, извлекавшихся контурами 56-АН из потока данных с блоков антенн. Наведение ракет могло осуществляться либо с упреждением методом половинного спрямления, либо трехточкой.

Таким образом, в идеале комплекс МР-360 “Секстант” мог осуществлять сопровождение одновременно шести выбранных целей (по три на каждый 55-АС) и наведение по каждой из них отдельной зенитной ракеты. На практике, впрочем, обычно МР-360 “Секстант” работал в режиме “три плюс три”, то есть один 55-АС выполнял сопровождение трех первых выбранных целей и наведение по каждой двух зенитных ракет, в то время как второй 55-АС сопровождал три следующие выбранные цели в готовности обстрелять их сразу же, как будут уничтожены три первые. Такой режим считался более надежным в применении и обеспечивал более плавное переключение между целями (а также более высокую вероятность поражения конкретной цели двумя ракетами).

Рабочая длина волны комплекса МР-360 “Секстант” составляла 6 сантиметров. При длине антенн в 5.5 метров, и пиковой мощности магнетронов около 1 мегаватта, ширина луча в плоскости сканирования составляла всего 0,76 градусов. Этого было достаточно, чтобы обеспечить обнаружение высоколетящей цели типа “бомбардировщик” на дистанции около 250 километров, а высоколетящей цели типа “истребитель” на дистанции около 120 километров. По высоте, минимальный потолок комплекса составлял около 20-30 метров, что позволяло защищаться от практически всех существующих на тот момент средств воздушного нападения.

Электронная аппаратура комплекса включала достаточно развитый на тот момент алгоритм селекции помех от поверхности и ложных целей. Неподвижные объекты фильтровались по наличию/отсутствию Допплеровского сдвига в пределах одного цикла сканирования. Для отстройки от имитационных сигналов, применялась меняющаяся модуляция сигналов с помощью ламп бегущей волны 6-сантиметрового диапазона. Имелись также режимы работы по источнику помех, и стрельбы по надводным и наземным целям (в том числе невидимым – в этом случае азимут и дистанция до цели заносились в 56-АН вручную, и автомат запускал ракету по частично-баллистической траектории на дальность до 85 км).

Также, в состав комплекса штатно входил радиодальномер МР-75 “Сарматка”, морская версия наземного РД-75 “Амазонка”. Работавший на отдельной частоте, этот дальномер предназначался для точного расчета момента подрыва для ракет со специальными (ядерными) боевыми частями. Эти ракеты не несли собственных радиовзрывателей и нуждались в команде с корабля для подрыва. Радар “Сарматка” обеспечивал точное определение расстояния до обстреливаемой атомными ракетами цели, и – так как его рабочая частота далеко отстояла от рабочей частоты МР-360 “Секстант” – не мог быть заглушен одной с ним помехой по дальности.

ОСНОВНОЕ ВООРУЖЕНИЕ

Основное вооружение корабля составляли три ЗРК М-23 “Вишера” (по названию притока реки Волхов), являвшиеся вариацией стандартного флотского М-2 “Волхов-М”.

Комплексы использовали стандартные флотские ЗУР зональной обороны семейства “780”, разработанные под М-2, и оснащенные керосиновыми прямоточными двигателями. Основным боеприпасом была ракета В-780, оснащенная осколочно-фугасной боевой частью с радиовзрывателем, и имеющая эффективную дальность до 65 км. Также на вооружении имелись “специальные” ракеты В-781 с ядерной боевой частью мощностью в 15 килотонн. Эти ракеты предназначались для поражения групповых целей, а также скоростных сверхзвуковых целей, по которым не получалось выдать точное целеуказание.

Для запуска ракет использовалась двухбалочная пусковая установка СМ-65В. Являвшаяся развитием СМ-65Б, применявшейся на кораблях с ЗРК “Волхов-М”, установка модели В имела одно существенное отличие – она была приспособлена к горизонтальной (точнее, наклонной), а не вертикальной перезарядки.

Магазин боеприпаса располагался на двух палубах. Верхняя его часть представляла собой надпалубный ангар, в котором размещались полностью собранные и заправленные ракеты, готовые к подаче на пусковую. Нижняя же часть представляла собой отсек долговременного хранения, в котором разобранные ракеты хранились в транспортных контейнерах. По мере исчерпания готового боекомплекта в верхней части магазина, компоненты ракет в нижней извлекались из тары, собирались воедино, собранные ракеты заправлялись и поступали в верхнюю часть.

Внутри надпалубного ангара, готовый к запуску боекомплект располагался на горизонтальных вращающихся барабанах, по четыре ракеты на каждом. Всего имелось четыре барабана, расположенных двумя последовательными парами по длине корабля. Ангар был разделен продольной и поперечной взрывозащитными перегородками на четыре секции; каждая вмещала один барабан боекомплекта.

Передние две секции передавали ракеты непосредственно на направляющие пусковой установки через наружные люки, расположенные напротив крайних внутренних ячеек барабанов. Задние две секции сначала передавали ракеты на пустые ячейки передних секций через внутренние люки, расположенные напротив крайних наружных ячеек барабанов. Такое тщательное секционирование было связано с использованием на ракетах В-780 жидкого топлива (керосина) и соответствующими требованиями безопасности; люки подачи располагались не напротив друг друга и препятствовали распространению ударной волны и осколков из отсека в отсек.

Общий боекомплект каждой пусковой установки составлял 16 готовых к применению ракет в надпалубном ангаре, и 48 разобранных ракет в отсеке долговременного хранения. Суммарный боекомплект корабля в итоге составлял 192 ракеты – 48 готовых к применению, и 144 разобранных. В боекомплект входили как конвенционные ракеты В-780 с осколочными боевыми частями, так и “специальные” ракеты В-781 с атомными боевыми частями. Боевые части для последних хранились отдельно в специальном отсеке, находящемся под постоянной охраной.

ВСПОМОГАТЕЛЬНОЕ ВООРУЖЕНИЕ

Будучи специализированными кораблями ПВО, БПВК проекта 78 не несли ударного ракетного вооружения. На ранней стадии проектирования, впрочем, предусматривалась установка одной счетверенной пусковой установки СМ-70, для ПКР П-35, затем двух спаренных СМ-80, но в итоге от них отказались ради экономии веса.

Вспомогательное вооружение корабля составляли четыре спаренные универсальные установки АК-726, расположенные квадратом вокруг трубы корабля. Наведение автоматических орудий осуществлялось с помощью РЛС МР-105 «Турель», установленных по бокам трубы на постаментах. Основной задачей зениток считалась оборона корабля от низколетящих целей – крылатых ракет и штурмовиков, проходящих на сверхмалой высоте ниже минимального потолка зенитного комплекса – а также “дострел” целей, прорвавших наружный эшелон обороны.

Противолодочное вооружение корабля состояло из пары стандартных 3-х трубных торпедных аппаратов ТТА-53-57-бис (в основном предназначенных для стрельбы противолодочными самонаводящимися торпедами СЭТ-53) и пары 12-трубных противолодочных бомбометов РБУ-6000 “Смерч” в носовой части. Последние также использовались для поражения угрожающих кораблю торпед. Обнаружение подводных лодок и наведение противолодочного вооружения осуществлялось с помощью ГАС ГС-572 «Геркулес-2М».

С самого начала рассматриваясь как эскорт советских авианосцев, БПВК проекта 78 имели развитое оснащение для взаимодействия с палубной и береговой авиацией. На них была установлена многоканальная система автоматической связи и координации “Аквамарин”, специально приспособленная для работы с палубными перехватчиками Як-140. С помощью этой системы, БПВК мог координировать действия авиации, выводя палубные истребители на перехват целей.

Ввиду нехватки места, от размещения на корабле вертолетного ангара отказались, но поверх крыши ракетного магазина номер 3 была размещена летная площадка, рассчитанная на один легкий вертолет.

КОРАБЛИ В СЕРИИ

Строительство кораблей проекта 78 осуществлялось в Николаеве, на судостроительном заводе имени Носенко. Выбор этой верфи обуславливался тем, что она не участвовала в программе строительства авианосцев (ввиду ограничений конвенции Монтре) и имела крупные стапели необходимого размера. Первоначально к постройке планировались четыре корабля, но в итоге программу ограничили только двумя:

* ЛЕНИНГРАД (заводской номер 715) – заложен 08.11.1962, спущен 05.08.1965, в составе флота с 11.01.1968 года;

* СЕВАСТОПОЛЬ (заводской номер 716) – заложен 08.08.1965, спущен 11.09.1968, в составе флота с 04.10.1969 года;

* БРЕСТ (заводской номер 717) – закладка планировалась 15.09.1968 года, отменена;

* название не присваивалось (заводской номер 718) – планировался к закладке после спуска на воду “Бреста” в 1971 году;

Еще два корабля должны были строиться по модифицированному проекту 78бис, но их разработка была прекращена на ранней стадии.

В СОСТАВЕ ФЛОТА

Вступление в состав советского флота первого корабля проекта 78 стало знаковым событием. Впервые советский флот вырвался вперед относительно противовоздушной обороны соединений. На вооружении американского флота в то время не было еще многоканальных систем управления огнем; работы над СУО “Typhon” завершились неудачей, а перспективный “Stalos” еще находился в разработке.

БПВК «Севастополь» с визитом вежливости на Гавайях

На учениях 1968 года, головной БПВК выполнил демонстрационный перехват сразу четырех воздушных целей – высоколетящего самолета-мишени Ил-28М (имитировавшего высотный бомбардировщик), средневысотного сверхзвукового самолета-мишени М-21 (изображавшего палубный ударный самолет) и двух низколетящих мишеней Ла-17М (имитировавших противокорабельные крылатые ракеты).

“Севастополь” входил в состав Черноморского Флота, и обычно развертывался на Средиземном Море – но периодически переводился на Дальний Восток, для участия в боевых развертываниях и совместных учениях с ТОФ. В свою очередь, “Ленинград” входил в состав Балтийского Флота, но в основном оперировал в составе Северного. Оба корабля являлись флагманами соответствующих флотов, будучи самыми крупными и мощными их единицами.

Оба корабля стали, своего рода, “визитными карточками” советского флота, заменив в этой роли эсминцы проекта 58. Их огромные размеры и мощное ракетное вооружение делали БПВК очевидными кандидатами на роли демонстраторов флага. БПВК “Ленинград” обрел экранную известность, “выступив в роли” самого себя в фильме-хронике “На страже мира”, описывающей в художественном стиле большие учения флота 1970 года на Дальнем Востоке как международный конфликт (“недобитые фашисты приходят к власти в капиталистической Вильянии и готовят нападение на социалистическую Мирновию”) в котором СССР, по просьбе ООН, приходит на помощь жертве агрессии.

Американская фоторазведка обнаружила строительство головного корабля серии спустя полгода, после закладки. Поначалу, американцы, решили, что речь идет о новом типе авианосца; но, когда формирование корпуса завершилось до главной палубы, они поняли, что строится новый (и очень крупный) надводный боевой корабль.

Одна из первых фотографий БПВК проекта 78, полученная американцами. Труба и ряд элементов надстройки закрыты брезентом

Новому типу присвоили предварительное обозначение “KALEVALA CLASS”. Изначально, аналитики считали, что речь идет о крупном многоцелевом крейсере с комбинированным вооружением из ЗРК “Волхов-М” и противокорабельных ракет П-35 “Шершень”. Только в 1967 году из перехваченных депеш стало ясно, что речь идет все-таки об очень большом корабле ПВО.

Осознание реальных возможностей проекта 78 стало значительным поводом для беспокойства у американских морских авиаторов. Опытный летчик палубной авиации капитан Йен Уитлек, на вопрос флотской комиссии “какое оснащение необходимо палубным пилотам, чтобы действовать против крейсера типа “Калевала”, мрачно ответил “бланки завещания”. Гордон Рималди, командир авиагруппы атомного ракетного авианосца CVNG-67 “Македонец”, ранее убежденный сторонник низковысотных атак штурмовиков, после ознакомления с докладами разведки о БКПВ проекта 78, резко изменил точку зрения – и начал настаивать на увеличении доли ракетоносных MA-3 в составе палубных авиагрупп. В свою очередь, сторонники надводных ударных кораблей в ВМФ США использовали появление БПВК как дополнительную аргументацию в их пользу.

Силуэт БПВК проекта 78 в американском идентификационном мануале

Тем не менее, несмотря на высокую эффективность БПВК проекта 78, строительство кораблей этого типа ограничилось двумя единицами. Два последующих корабля программы были отменены, как и планировавшаяся усовершенствованная версия проект 78бис.

Основной причиной стало изменение доктрин советского флота. Доминировавшая при Хрущеве концепция узкоспециализированных единиц – созданных для максимально эффективного выполнения одной узко определенной функции – уходила в прошлое после отставки генерального секретаря. Ей на смену пришла менее радикальная и более сбалансированная концепция постройки многоцелевых единиц, способных (с уклоном в том или ином направлении) к исполнению всех базовых функций надводного корабля.

Другим значимым фактором был технический прогресс. Ракетный комплекс М-23 “Вишера” с ракетами В-780 был, по сути дела, технологией 1950-ых; громоздкой и неуклюжей, со всеми сопутствующими массогарабитными проблемами. Его дальнейшее развитие не представлялось перспективным, особенно на фоне успешной разработки нового компактного ЗРК средней дальности М-11 “Шторм”. Уступая “Вишере” по дальности, “Шторм” значительно превосходил по огневой производительности и точности – и к тому же был существенно компактнее.

Наконец, третьим фактором была стоимость. БПВК проекта 78 были чрезвычайно сложными и дорогими – как в постройке, так и обслуживании. Их аналоговая электроника требовала постоянного внимания и частого ремонта. Каждый такой корабль в составе флота обходился дороже, чем эсминцы или крейсера с равными возможностями.

источник: https://fonzeppelin.livejournal.com/442727.html