Конструкторы нового мирового порядка: Вудро Вильсон, Эдвард Хауз и рождение Совета по международным отношениям
1
Вудро Вильсон и Эдвард Хауз
Когда возникает необходимость кратко определить суть фашизма, многие обращаются к знаменитой формулировке Георгия Димитрова, озвученной в 1935 году: «Фашизм — это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала… Это не надклассовая власть, а власть самого финансового капитала».
Хотя это определение не раскрывает до конца мотивационную структуру явления, оно точно указывает на центральную роль финансового капитала в его формировании. В преддверии и во время Первой мировой войны американская финансовая олигархия накопила достаточно власти и влияния, чтобы диктовать президентам США решения о вступлении страны в глобальные конфликты.
Именно эта олигархия и ее британские партнеры стали главными архитекторами глобальной трансформации после 1918 года, создав предпосылки для того реваншизма, который в итоге привел нацистов к власти в Германии.
Война как катализатор и «полковник» за троном
Первая мировая война открыла для американского капитала грандиозные возможности для выхода из кризиса и колоссального обогащения. Банкирский дом Морганов стал главным кредитором Британской империи и Франции, а также ключевым поставщиком стали. Однако для возврата кредитов требовалась безоговорочная победа Антанты.
Президент Вудро Вильсон, переизбранный в 1916 году под пацифистским лозунгом «Он уберег нас от войны», был вынужден резко сменить риторику. Он заговорил о «моральной необходимости» вступления США в конфликт, чтобы «прекратить все войны» и «сделать мир безопасным для демократии».
Одним из главных идеологов этого поворота стал неформальный советник президента по национальной безопасности Эдвард Хауз, прозванный «полковником». Это звание было чисто почетным: Хауз никогда не служил в армии, а получил его от губернатора Техаса в благодарность за блестяще проведенную предвыборную кампанию.
Хауз, техасский плантатор, ставший банкиром и железнодорожным магнатом, давно вошел в орбиту влияния клана Морганов. Широкую известность ему принес политический роман «Филипп Дрю, администратор» (1912). В книге описывалась гражданская война «свободолюбивого Запада» против «погрязшего в плутократии Востока», по итогам которой к власти приходит просвещенный диктатор, проводит всеобъемлющие реформы по созданию социального государства, а затем добровольно уходит. Этот роман стал не просто литературным произведением, а идеологическим каркасом: внутренняя политика Вильсона на первом сроке начала в точности повторять действия главного героя.
Великий партийный разворот: рождение «четвертой системы»
При Вильсоне произошла фундаментальная переориентация американской двухпартийной системы. Демократическая партия резко отошла от своей исторической доктрины защиты суверенитета штатов и минимального вмешательства федерального центра в экономику.
Вильсон поддержал расширение роли федерального правительства: он одобрил создание Федеральной резервной системы (продвигаемой финансовой олигархией), ввел первый федеральный подоходный налог и начал политику «задабривания» рабочего класса, смягчая самые бесчеловечные условия труда. С тех пор и по сегодняшний день Демократическая партия США систематически выступает за централизацию власти.
Парадоксальным образом республиканцы заняли старую позицию демократов, начав защищать права штатов от диктата Вашингтона. Одновременно с этим внешняя политика демократов приобрела последовательно англофильский характер. Эта традиция восходила еще к временам Гражданской войны, когда южные плантаторы (подобно отцу Эдварда Хауза) контрабандой поставляли хлопок в обмен на британское оружие.
Англо-американский тандем и группа «Исследование»
Будучи советником Вильсона, Эдвард Хауз выстроил близкие и доверительные отношения со специальным посланником британского премьера, офицером MI-6 Уильямом Вайзманом. Хауз не только делился с ним закрытой информацией, но и давал практические советы о том, как наиболее эффективно манипулировать президентом Вильсоном. Программа послевоенного переустройства Европы, разработанная американской стороной, практически не входила в противоречия с британскими геополитическими интересами.
Для координации позиций в преддверии Парижской мирной конференции с обеих сторон были созданы экспертные рабочие группы. Поскольку у Госдепартамента США не было собственных аналитических ресурсов, Хауз при активной помощи старшего партнера банка JP Morgan Томаса Ламонта сформировал группу под названием «Исследование» (The Inquiry). В нее вошли представители академической интеллигенции и частного сектора.
Среди членов группы видную роль играли убежденные англофилы, в том числе участники знаменитых «Круглых столов» лорда Альфреда Милнера. Милнер, продолжая дело Сесила Родса, стремился укрепить единство Великобритании с ее заморскими владениями, что позже трансформировалось в Британское содружество наций. В американской группе «Исследования» направление работы с колониальными владениями курировал знаменитый историк из Колумбийского университета Джордж Луис Бир, открыто выступавший за воссоединение США с Британской империей ради объединения англоязычного мира.
От «Исследования» к Совету по международным отношениям (CFR)
Параллельно с переговорами о послевоенной архитектуре американские и британские эксперты договорились о создании постоянно действующего аналитического органа для координации внешней политики двух стран. Планировался единый Институт международных отношений с филиалами в Лондоне и Нью-Йорке.
Уже к 1919 году в Лондоне был успешно создан Королевский институт международных отношений (Chatham House). Однако в США возникли серьезные препятствия. Несмотря на англофильство элит Демократической партии, в американском обществе оставались сильны изоляционистские настроения и приверженность классической доктрине Монро: Западное полушарие — эксклюзивная сфера интересов Вашингтона, а проблемы Старого Света Америку не касаются.
В этих условиях бывшие члены группы «Исследование» снизили амбиции и в 1921 году основали более скромный поначалу дискуссионный клуб, который стал Советом по международным отношениям (Council on Foreign Relations — CFR). Он задумывался как место встречи политической и деловой элиты с ведущими экспертами.
Несмотря на широкое представительство, доминирующие позиции в руководстве CFR с самого начала заняли люди Морганов и Рокфеллеров:
- Почетным президентом стал бывший госсекретарь при Теодоре Рузвельте Элиу Рут, пришедший в политику из юридической фирмы, обслуживавшей JP Morgan.
- Первым президентом стал Джон Дэвис, перешедший с поста юрисконсульта президента Вильсона прямо в банк JP Morgan.
- Вице-президентом назначили Пола Кравата, юриста, тесно работавшего с кланом Рокфеллеров.
«Вращающаяся дверь» и правило Chatham House
CFR институционализировал практику так называемой «вращающейся двери» между государственной службой и частным сектором. Новшество заключалось в создании легитимной, постоянной площадки, где представители власти и Уолл-Стрит могли совместно с нужными экспертами вырабатывать стратегические решения, затрагивающие интересы промышленных и финансовых конгломератов.
В деятельности Совета, как и в его британском визави, существуют как открытые заседания, так и закрытые встречи. В отношении последних действует знаменитое «правило Chatham House»: участники могут использовать полученную информацию, но не имеют права разглашать имя или принадлежность того, кто ее озвучил.
Мост к Веймарской Германии
Именно благодаря роли CFR как аналитического центра, цементирующего союз власти и олигархии, у американского финансового и промышленного капитала открылись беспрецедентные возможности в послевоенной Германии.
Эта инфраструктура позволила банку JP Morgan и другим игрокам не только обслуживать систему репараций, навязанных Германии победителями, но и финансировать техническое перевооружение немецкой промышленности, а также участвовать в формировании ведущих промышленных конгломератов Веймарской республики. Этот симбиоз Уолл-Стрит и немецкого капитала заложил фундамент для событий, которые в скором времени приведут мир к новой, еще более страшной войне.
