В декабре 1941 года в небо поднялся один из самых странных истребителей Второй мировой войны. Сверху он выглядел почти как знаменитый Mitsubishi A6M Zero: те же тонкие крылья, закрытая кабина и знакомый силуэт. Но вместо колёс под фюзеляжем висел огромный лодкообразный поплавок, а под крыльями торчали ещё два маленьких. Так появился Nakajima A6M2-N — японский гидроистребитель, получивший у союзников кодовое имя Rufe.
На первый взгляд идея кажется нелепой. Японцы взяли один из лучших истребителей начала войны, лишили его скорости и дальности, а затем отправили сражаться с самолётами, которым не приходилось таскать под собой целую лодку. Однако A6M2-N создавался не ради красоты и не как очередной технический эксперимент. Он должен был решить одну из главных проблем войны на Тихом океане: японские войска захватывали острова быстрее, чем инженеры успевали строить на них аэродромы.
Истребитель, который прилетал раньше аэродрома
Японский флот готовился наступать через огромные пространства, где клочок пригодной для взлётной полосы земли порой имел большую ценность, чем порт или город. После высадки гарнизон мог неделями оставаться без собственного истребительного прикрытия. Авианосцы не могли постоянно дежурить у каждого атолла, а обычным Zero требовался аэродром.
Решение выглядело соблазнительно: истребитель, способный взлетать из лагуны, бухты или гавани. Его можно было доставить на авиатранспорте, спустить краном на воду и почти сразу использовать для защиты базы, разведки и перехвата вражеских самолётов. Такой самолёт должен был закрывать короткий, но опасный промежуток между высадкой японцев и вводом в строй нормальной взлётной полосы.
В 1940 году флот заказал компании Kawanishi специализированный гидроистребитель N1K1 Kyōfū. Проект оказался технически смелым, но слишком сложным: конструкторы экспериментировали с убираемыми боковыми поплавками, мощным двигателем и даже соосными винтами. Стало ясно, что быстро довести машину до серии не получится. Тогда флоту понадобился «план Б» — простой истребитель, который можно было получить немедленно.
В феврале 1941 года компания Nakajima начала переделывать в гидросамолёт уже выпускавшийся A6M2 Model 11. Первый прототип поднялся в воздух 8 декабря 1941 года по японскому времени — практически одновременно с началом войны на Тихом океане.
Как превратить Zero в гидросамолёт
На бумаге переделка казалась почти элементарной. С A6M2 сняли колёсное шасси, закрыли его ниши и установили под фюзеляжем большой центральный поплавок. Внутри него разместили дополнительный топливный бак объёмом около 320 литров. Два небольших стабилизирующих поплавка закрепили под крыльями, а хвостовое оперение увеличили, чтобы самолёт сохранял управляемость с громоздкой конструкцией под брюхом.
Двигатель и вооружение практически не изменились. A6M2-N получил 14-цилиндровый Nakajima Sakae 12 мощностью 940 лошадиных сил, два 7,7-мм синхронных пулемёта и две 20-мм пушки в крыльях. Под самолёт можно было подвесить две 60-килограммовые бомбы. То есть по огневой мощи «плавающий Zero» не уступал своему сухопутному родственнику.
Но аэродинамику обмануть было невозможно. Обычный A6M2 развивал около 530 км/ч, тогда как максимальная скорость Rufe едва достигала 435 км/ч. Почти сто километров в час исчезли из-за сопротивления центрального и боковых поплавков. Самолёт стал хуже разгоняться, медленнее набирать энергию и быстрее терять её в манёвре. При этом скороподъёмность оставалась вполне приличной: высоту 5000 метров A6M2-N набирал примерно за 6 минут 43 секунды.
Получилась необычная машина. Rufe сохранял хорошую манёвренность Zero, обладал серьёзным вооружением и мог появиться там, где другого истребителя вообще не было. Но в затяжном бою против обычного колёсного самолёта огромный поплавок неизбежно превращался в якорь.
Самолёт для очень короткого момента войны
A6M2-N приняли на вооружение летом 1942 года под названием «Морской гидроистребитель Тип 2». Производство продолжалось до сентября 1943-го, всего Nakajima построила 327 машин. В некоторых публикациях встречается число 254, однако справочные данные по японской авиационной промышленности обычно указывают именно 327 экземпляров.
Первые Rufe отправились в район Рабаула и Соломоновых островов. Они прикрывали базы гидроавиации, патрулировали побережье, сопровождали конвои и пытались перехватывать B-17 и B-24. Здесь быстро обнаружилась неприятная особенность концепции: на воде самолёт был особенно уязвим. Его нельзя было спрятать в обычном капонире или быстро рассредоточить по лесным площадкам. Машины стояли у берега либо качались на якорях и становились удобной целью для внезапного налёта.
Именно это произошло в районе Тулаги в августе 1942 года. Во время американской высадки стоянки японской гидроавиации подверглись ударам, а находившиеся там Rufe были уничтожены или брошены. Один из повреждённых самолётов позднее достался американцам и был отправлен в США для изучения.
В воздухе положение было не столь однозначным. A6M2-N не превратился в лёгкую мишень сразу после взлёта. На малой высоте и небольшой скорости опытный японский пилот всё ещё мог воспользоваться манёвренностью Zero. Отдельные Rufe добивались побед над патрульными самолётами, бомбардировщиками и даже истребителями. Проблемы начинались, когда противник не принимал манёвренный бой, а использовал преимущество в скорости и высоте. Уйти от такой атаки гидроистребитель обычно не мог.
Алеуты: место, где Rufe действительно оказался нужен
Лучше всего замысел японского флота проявился на Алеутских островах. После захвата Кыски и Атту японцам требовалось прикрыть гарнизоны, но строительство аэродромов в тумане, холоде, непрерывных дождях и на заболоченной земле продвигалось крайне медленно. Здесь Rufe наконец оказался именно в той обстановке, ради которой его создавали.
Самолёты могли действовать с воды, перехватывать разведчиков и атаковать американские бомбардировщики. Низкая облачность часто загоняла бои к самой поверхности моря, где скорость значила меньше, а манёвренность A6M2-N становилась серьёзным преимуществом. Известны случаи, когда Rufe успешно сражались даже с двухмоторными P-38 Lightning: если американский пилот втягивался в виражный бой, странный истребитель с поплавком внезапно переставал казаться безобидным.
Однако Алеутская кампания одновременно показала, почему будущее всё равно принадлежало обычной авиации. Американские инженерные части высадились на острове Адак и приблизительно за двенадцать дней построили взлётную полосу из металлических плит. Затем появился ещё более близкий к японским позициям аэродром на Амчитке. Вместе с ними пришли P-38, P-39, P-40 и бомбардировщики, способные регулярно атаковать Кыску.
Это был почти идеальный ответ на всю концепцию Rufe. Поплавковый истребитель требовался только до тех пор, пока у противника не было аэродрома. Как только американские бульдозеры и инженерные батальоны уложили полосу, временное японское преимущество исчезло. Rufe пришлось сражаться с более быстрыми самолётами, которые могли выбирать момент атаки, выходить из боя и возвращаться на хорошо оборудованные базы.
Его погубил не поплавок, а развитие войны
Главная слабость A6M2-N заключалась даже не в потере скорости. Самолёт создавался для наступающего флота, который захватывает острова один за другим и нуждается во временном воздушном прикрытии. Но уже во второй половине 1942 года Япония начала переходить к обороне. Теперь гидроистребителю приходилось защищать постоянные базы от всё более многочисленной и технически совершенной авиации союзников.
В такой войне все преимущества Rufe исчезали. Он больше не был первым и единственным истребителем над отдалённой лагуной. Вместо одиночных разведчиков ему противостояли группы бомбардировщиков с эскортом, а вместо неподготовленных островов появлялась сеть американских аэродромов. К аэродинамическим потерям добавлялись солёная вода, коррозия, зависимость от состояния моря и сложность обслуживания самолёта, который после каждого вылета возвращался не на бетонную полосу, а в океан.
Специализированный Kawanishi N1K1 Kyōfū поступил в части только весной 1943 года, когда потребность в подобных машинах уже стремительно сокращалась. Ирония истории в том, что наиболее удачным продолжением этого проекта стал не новый гидроистребитель, а сухопутный N1K1-J Shiden. Японские инженеры сняли поплавки, установили обычное шасси и получили один из лучших истребителей японского флота заключительного периода войны.
Так был ли Rufe ошибкой?
Назвать A6M2-N полным техническим недоразумением было бы несправедливо. Японские инженеры быстро и сравнительно дёшево создали боеспособный истребитель, способный действовать без аэродрома. Он сохранил вооружение Zero, приличную скороподъёмность и достаточную манёвренность, а в подходящих условиях мог быть опасным противником.
Проблема заключалась в чрезвычайно узкой области применения. Rufe был оружием короткого переходного периода — между захватом острова и появлением на нём нормальной взлётной полосы. В этот момент он действительно мог оказаться незаменимым. Но стоило противнику построить аэродром, и огромный поплавок превращал необычное преимущество в смертельный недостаток.
Японцы создали истребитель, которому не требовалась взлётная полоса. Американцы ответили не более совершенным гидросамолётом, а инженерными частями, способными построить аэродром почти в любом месте. Именно бульдозеры, металлические плиты и тысячи рабочих окончательно решили спор между самолётом и поплавком.
