Немецкий танк Pz.Kpfw.Panther Ausf.D на изучении в Советском Союзе
В годы Второй мировой войны появлялись образцы бронетанковой техники, которые становились катализаторами разработки противником более совершенных танков и САУ. Надо сказать, что разработка таких боевых машин шла переменным успехом. Сначала, в 1940 году, советских военных неприятно поразил немецкий средний танк Pz.Kpfw.III Ausf.G. Он не превосходил советские танки по броневой защите и вооружению, но по удобству работы экипажа и обзорности, а также подвижности он превосходил Т-34. Это спровоцировало разработку Т-34М. Спустя год удивлялись уже немцы, причем увидели они Т-34.
Изучение одного из Pz.Kpfw.Panther, потерянного в ходе Курской битвы
После того, как немцы, наконец, заметили новый советский средний танк, началась работа по созданию немецкого визави. Так на свет появился Pz.Kpfw.Panther, который должен был стать самым массовым немецким средним танком. Ближе к концу войны это всё же удалось, если говорить о наличии танков в войсках. Вместе с тем, машина оказалась неоднозначной, особенно с точки зрения классификации. В Советском Союзе этот танк, который именовали T-V, чаще всего записывали в тяжелые. Машина вызвала у советских военных и инженеров-танкостроителей немалый интерес.
Один из Т-V, как их называли у нас, на испытаниях в Кубинке
Впервые Pz.Kpfw.Panther применили в июле 1943 года, во время операции «Цитадель». О том, какие перипетии происходили с «Пантерой» в это время, советские военные не знали. Между тем, ситуация развивалась крайне неоднозначно. Безусловно, новый немецкий танк оказался крайне опытным соперником. Но в условиях превосходства над советскими танками он сработал не так, как ожидалось. Изначально в 10-й танковой бригаде находилось 200 Pz.Kpfw.Panther Ausf.D, но уже к 8 утра 5 июля 1943 года 16 машин уже вышло из строя. По итогам 2 дней боев в строю осталось менее четверти машин, а к вечеру 7 июля имелось всего 7 боеспособных танков.
У нас этот танк считали тяжелым — по массе
О том, что немецкая армия получает новый тип танка, советская разведка узнала в мае 1943 года. Правда, первые данные были крайне неточные. Например, в одной из разведывательных сводок за май 1943 года фигурирует некий танк «Панда С». Первую же более-менее достоверную информацию советская сторона получила от англичан 9 июля 1943 года, то есть уже во время Курской Дуги. Поступила она, тем не менее, раньше, чем стали приходить сводки с Курской Дуги. Не знали у нас и о том, какие проблемы испытывали немцы с «Пантерой». К 21 июля из 200 танков боеспособным был 41, 85 требовали ремонта, 16 отправили в капитальный ремонт, безвозвратно потеряли 58 «Пантер».
Недостатка в «Пантерах» у нас не испытывали. На Курской Дуге их захватили немало
Изучение немецкой новинки началось 20 июля 1943 года. Из 31 изученного танка подбитыми оказались 22. Все поражения пришлись либо в бортовую, либо в кормовую часть, лоб же не советские пушки не брали. Прямо на месте был обстрелян танк с башенным номером 441, результат тот же – пробитий лба корпуса не оказалось. Для 76-мм танковой пушки Ф-34 лобовая броня нового немецкого среднего танка оказалась не по зубам. Тогда же это танк отнесли к тяжелому классу. Данный вывод был сделан на основании боевой массы машины. Данное заблуждение прослеживается и в последующих документах. Следует отметить, что советские специалисты оказались не одиноки: тяжелым Pz.Kpfw.Panther считали и англичане.
В основном испытывали башенный 824
Надо сказать, что с трофейными «Пантерами» больших проблем не было. Хватало и на испытания обстрелом, и с точки зрения выбора объекта для полноценного изучения. В последнем случае выбрали танк с башенным номером 824. Его 17 июля 1943 года в районе деревни Новоселовка Курской области захватили танкисты из 3-го механизированного корпуса под командованием генерал-майора С.М. Кривошеина. К моменту захвата танк прошел 452 километра, очень немало для раннего образца «Пантеры». Танк отправили на НИБТ Полигон в Кубинке, правда, за время испытаний он прошел всего 58 километров по шоссе и 162 километра по проселку.
На корме нестандартный ящик
На НИБТ Полигоне немецкий средний танк также считали тяжелым. По этой причине сравнение его шло с новым советским тяжелым танком ИС-2. Как не странно, но сравнение получилось вполне уместным. Дело в том, что боевая масса ИС-2 оказалась выше всего на тонну, а по габаритам он превышал Pz.Kpfw.Panther Ausf.D только по полной длине. Что же касается остальных габаритов, то сомнительная победа осталась за немецкой машиной. По длине корпуса она была больше на 130 мм, по ширине разница составила 360 мм, а по высоте – 180 мм. Чуть больше оказалось и удельное давление на грунт.
Внутри боевого отделения
Вместе с тем, немецкий средний танк превосходил ИС-2 по удельной мощности. В ходе испытаний была развита максимальная скорость 50 км/ч. Отмечалась высокая маневренность машины и очень удачная конструкция планетарного поворотного механизма, имевшего сервопривод. В ходе езды по шоссе средняя скорость составила 35 км/ч. Опыт эксплуатации показал, что трофейный немецкий танк может ездить на советском бензине Б-70. Средняя скорость чистого движения по проселку составила 15,8 км/ч, при этом происходили частые поломки. Наименее надежной деталью назвали двигатель Maybach HL 210, признанный не доведенным до кондиции. Это не считая повышенного расхода топлива. У «Пантеры» он составлял 595 литров на 100 километров. У ИС-2 по заснеженному проселку расход топлива составлял 440 литров на 100 километров.
Схема боевого отделения «Пантеры»
Очень высоко оценили советские испытатели вооружение немецкого танка. 7,5 cm KwK 42 L/70 оказалась опасной и для лобовой брони ИС-2. Как показала практика, эта пушка была более опасной, чем орудие 8.8 cm KwK 36 L/56, которое ставилось на Pz.Kpfw.Tiger Ausf.E. Кроме того, в боекомплект орудия входил подкалиберный снаряд, еще больше увеличивавший пробитие. Испытатели отмечали, что на предшествующих орудиях подкалиберный снаряд работал на дистанциях 500-600 метров, а на пушке «Пантеры» эта дистанция выросла до 2 километров. За счет удобного размещения механизмов наведения орудия, хорошего прицела и электроспуска скорострельность достигала 6-8 выстрелов в минуту.
Бинокулярный телескопический прицел TZF-12
Несколько иным отношение оказалось к боевому отделению немецкого танка. Его оценили ниже, чем у Pz.Kpfw.III. Этому способствовала и довольно узкая башня, которая получила еще и подбашенную корзину (полик). С одной стороны, башня была все же больше, чем у Pz.Kpfw.III, а с другой, и орудие стало существенно больше. В результате сложилась ситуация, когда существенно больший по размеру танк получился теснее. Что еще хуже, обзорность стала существенно ниже. Фактически за полем боя наблюдал только командир, у наводчика и заряжающего не было даже смотровых щелей. Сложилась комичная ситуация, когда обзорность немецкого танка стала хуже, причем весьма существенно, чем у советских боевых машин. Этим, в том числе, объясняется множество случаев поражений «Пантер» от флангового огня.
Схема бронирования. Ее надо воспринимать с некоторой долей скепсиса, ибо толщины, а также габариты, имеют неточности
Однозначно положительной оценки удостоилась ходовая часть немецкого танка. Испытатели отмечали очень грамотную конструкцию всех узлов ходовой части, которые, по их мнению, отличались хорошей компоновкой. Ходовая часть требовала минимального времени на техническое обслуживание. Особое внимание акцентировалось на централизованной системе смазки подвески танка, которую предлагалось использовать на отечественных машинах. Также высокой оценки удостоилась торсионная подвеска с двумя параллельно расположенными торсионными валами на каждый опорный каток. По мнению испытателей, такая подвеска обеспечивала мягкий ход при достаточной прочности торсионных валов.
Мотор Maybach HL 210
Большой интерес советских специалистов вызвала конструкция корпуса немецкого танка. От предшественников он существенно отличался двумя параметрами – наклоном броневых лисов и их толщиной. То, что образцом для подражания стал советских Т-34, особых сомнений не было. С компоновочной точки зрения Pz.Kpfw. Panther существенно отличался от советского среднего танка, тем не менее, пример для подражания легко угадывался. Отличия с точки зрения компоновки существенно повлияли на конструкцию корпуса. Расположение трансмиссии в носовой части стало причиной того, что корпус пришлось делать довольно высоким и длинным. По высоте он на 20 сантиметров был больше Т-34, а по длине превышение составляло метр. Отсюда и столь большая боевая масса.
Схема ходовой части
Большой интерес вызвал принцип соединения бронелистов Pz.Kpw.Panther. До того немецкие машины собирались при помощи сварки встык. В случае же с Pz.Kpw.Panther» листы корпуса собирались между собой в шип. Революционным данное решение не являлось, например, такой тип соединения использовался некоторыми заводами, собиравшими Т-34. Другое дело, что на Т-34 использовался немного иной тип соединения в шип, да и применялся он локально. В случае же с немецким танком подобным образом собиралась большая часть корпуса, а также башня. Применение данного соединения увеличивала прочность сварных соединений. По итогам изучения немецкого метода сварки подобный тип соединения был внедрен на ряде советских танков. В шип соединялись лобовые листы ИС-2 со спрямленной носовой частью, а также Т-44.
По идее, 45-мм бронебойный снаряд пробивать борт «Пантеры» не должен был. Но пробивал
Также новый немецкий танк отличался дифференцированным бронированием. У Pz.Kpfw.Panther существенная разница толщины бортов и лба имела место с самого начала. Толщина верхнего лобового листа составила 80 мм, а нижнего – 60 мм, оба листа установили под углом 35 градусов. Это позволило существенно повысить защиту корпуса. Толщина бортов также выросла, но незначительно – до 40 мм, при этом листы установили под углом 50 градусов. В теории, такая броня должна была обеспечивать защиту с бортов от 45-мм орудий. Но это в теории, на практике же ситуация была совсем иной.
В упор «Пантера» была уязвима от огня 45-мм подкалиберных снарядов в лоб башни
В ходе испытаний обстрелом нескольких танков данного типа огонь велся и из 45-мм танковой пушки, установленной в легком танке Т-70. Бронебойным снарядом наклонный борт пробить не удалось даже с дистанции 100 метров, зато удалось пробить борт в районе ходовой части, причем на дистанции 500 метров. В теории на танках вертикальные борта прикрывались 5-мм экранами, но на практике очень часто их не было. На дистанции 300 метров оказалась пробита корма, а на дистанции 400 метров – борт башни. Далее танк обстреляли подкалиберными снарядами. Наиболее интересным стало то, что на дистанции 100 метров была пробита подвижная бронировка орудийной маски. Она имела литую конструкцию, что снизило ее стойкость.
Неприятная новость — в лоб корпуса 85-мм снаряд не пробивал
Лобовую часть корпуса и башни обстреливали из 85-мм орудие Д-5. Результаты оказались крайне неприятными: выяснилось, что верхняя лобовая деталь корпуса не пробивается даже на дистанции 100 метров. При обстреле лобовой части корпуса наблюдались рикошеты, чему способствовали рациональные углы наклона листов. Пробития, которые удалось достигнуть, стали результатом либо поражения в ослабленные предыдущими попаданиями места, либо в места сопряжения лобовых и бортовых листов. Вместе с тем, при попаданиях начинали разрушаться сварные швы.
А вот в башенную маску — легко
Куда более эффективным оказался огонь 122-мм орудийной системы Д-25т, которая ставилась в танке ИС-2. Первый же выстрел, произведенный на дистанции 1400 метров, дал положительный результат – броня оказалась пробитой. С этим обстрелом связан миф о том, что снаряд пробил лоб корпуса и выломал кормовой лист. На самом деле это была стрельба по борту башни танка с башенным номером 535. Снаряд пробил левый борт и выломал правый, сорвав его с башни и отбросив на несколько метров назад. Как далее выяснилось, дистанция пробития «Пантеры» в лоб превышала 2 километра.
Тот самый выломанный борт башни
Обстреливали «Пантеру» и из 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20. При попадании с дистанции 1200 метров снаряд рикошетировал от верхнего лобового листа корпуса, в месте попадания образовался пролом размером 360Х470 мм. Также по другому танку произвели выстрел в борт башни. При попадании осколочно-фугасного снаряда в башне образовался пролом размером 350х370 мм, далее снаряд взорвался внутри и частично ее разрушил. Таким образом, МЛ-20 также являлась эффективным средством поражения нового немецкого танка.
Рикошет 152-мм снаряда
В общем и целом «Пантера» удостоилась высокой оценки советских специалистов. Ориентируясь по габаритам и массе, испытатели назвали немецкий средний танк тяжелым танком-истребителем, предназначенным для поражения бронированных целей на дальних дистанциях. Были сделаны правильные выводы относительно вооружения советских танков. В качестве альтернативы Д-5 появилось орудие калибром 100 мм и баллистикой морского орудия Б-34. Разрабатывалось два орудия – С-34 (ЦАКБ) и Д-10 (КБ завода №9). В конкурентной борьбе победу одержала Д-10, но с одним нюансом. Выяснилось, что лоб «Пантеры» пробивается на дистанции 1200 метров, а на дистанции 1500 метров пробития добиться не получалось. Так или иначе, но 100-мм орудие далее прописалось в танке Т-54.
Список источников:
-
-
- ЦАМО РФ
- РГАКФД
-
источник: https://dzen.ru/a/aeZ4mbYhIUDRyQX6
