Содержание:

Предисловие редакции: В сентябре 1987 года в ходе учений по отработке навыков воздушного боя немецкие истребители F-4 Phantome II сразились с американскими истребителями F-15 Eagle. Четыре против четырех, восемь многотонных гигантов в непосредственной близости друг от друга, несущиеся на большой скорости – уровень адреналина зашкаливал даже у опытных пилотов немецких ВВС. В этих учениях принял участие автор статьи Хольгер Цим.

Теперь, когда включились форсажные камеры, тяга двигателей огромна даже здесь, на высоте более 40000 футов (12192 м). В тесной кабине «Фантома» всегда шумно, особенно когда двигатели J79 работают на форсажном режиме. Здесь не поможет ни летный шлем, ни плотно прилегающие наушники. Чтобы снять напряжение я стараюсь дышать спокойно и размеренно. Мы приближаемся к скорости звука; скоро начнется воздушный бой.

Из Рейне-Хопстена на Сардинию

Несколькими днями ранее: в августе-сентябре 1987 года вновь наступило это время. Предстояла ежегодная переброска 36-й истребительно-бомбардировочной эскадры (Jagdbombergeschwader 36; JaboG 36) из Райне-Хопстена на Сардинию. Этих учений я с нетерпением ждал весь год.

На сардинской авиабазе Дечимоманну мы летали в три смены ежедневно. Я был молод, полон энергии и обожал летать на боевых самолетах. F-4 Phantom производил на меня невероятно сильное впечатление, и, вероятно, в мире не было никакого другого самолета, на котором я бы предпочел летать.

Как правило, у меня были запланированы два вылета в день, часто даже три вылета. После короткого полета на малой высоте четыре наших самолета как правило направлялись на полигон Капо Фраска. Там мы сбрасывали учебные бомбы и стреляли из бортовых пушек. Те, кто достигал требуемых результатов, могли рассчитывать на «тактическую» отработку процедур при первой же возможности. Это был следующий и более реалистичный уровень сложности по сравнению со «стандартными процедурами», которые выполнялись изначально.

Кроме того, ежедневно проводились воздушные бои в районе учений над морем.

Соответственно, вечерами мы были сильно измотаны, и этому, несомненно, способствовала дневная жара. Мы падали в постели, и на следующее утро все начиналось сначала.

На карте показан район учений к западу от острова Сардиния и базы участвовавших в учениях эскадрилий. Карта Фрювальда Шлайха

В ходе этой командировки я получил задание принять участие в сложных учениях: воздушные бои против американских F-15. Мы почти каждый день участвовали в учебных воздушных боях, сложность которых постепенно возрастала. Обычно все начиналось с простых упражнений внутри эскадрильи. Итак, «Фантом» против «Фантома», один на один или один против двух машин. Эти упражнения очень часто отрабатывались дома.

Далеко над морем

Помимо нас были и другие подразделения, которые проходили обучение, и они, естественно, тоже хотели «повоевать» против нас. В сентябре 1987 года мы имели дело с итальянскими истребителями F-104 Starfighter и американскими F-15 Eagle, которые передислоцировались на Сардинию с авиабазы Битбург.

Район учений был огромным и располагался далеко над морем, к западу от острова. Не было никаких ограничений по скорости, и поэтому сверхзвуковые полеты были возможны во всем районе учений. Район учений начинался с высоты 5000 футов (1254 м) и, насколько я помню, верхних пределов не было; теоретически его высота уходила в космос.

В этом году я уже участвовал в нескольких учебных воздушных боях, а также неоднократно выполнял обязанности командира звена в учениях по тактике воздушного боя (полеты ACT; Air Combat Tactics), в которых нашими условными противниками были наши партнеры по НАТО. В большинстве случаев мы добивались хороших результатов.

автор статьи Хольгер Цим во время учений на востоке Турции, апрель 1988 года. Снимок Хольгера Цима. Изображение обработано сайтом lmarena.ai

F-4F из Хопстена с тремя подвесными топливными баками, участвовавший в программе TLP (Tactical Leadership Programme – Программа тактического лидерства), совершает заход на посадку во Флоренне, Бельгия. Снимок Харальда Штробеля. Изображение обработано сайтом lmarena.ai

На 3 сентября были запланированы учения с участием восьми боевых самолетов. Четыре немецких «Фантома» против четырех американских F-15.

два истребителя-бомбардировщика F-4 Phantome II и два истребителя F-15 Eagle, вооруженные ракетами AIM-9 Sidewinder на пилонах крыла и ракетами средней дальности AIM-120 AMRAAM (иллюстративное изображение). Снимок Picture-alliance, Минобороны США, компании McDonnell Douglas, Сент-Луис. Изображение обработано сайтом lmarena.ai

F-4 против F-15, четыре против четырех

Эта чрезвычайно сложная и ответственная задача стала для меня кульминацией учений этого года. Несмотря на всю любовь к нашему «Фантому», мы знали, что F-4F медленно, но верно приближался к концу своего жизненного цикла. Такие самолеты, как F-15, были как минимум на одно поколение более современными, маневренными и управляемыми с превосходными авионикой и вооружением, и нам не нужно было обманывать себя.

истребитель F-15 Eagle, который как минимум на одно поколение был более современным, чем F-4F Phantom II. Снимок Picture-alliance, Библиотеки изображений Мэри Эванс, компании McDonnell Douglas, Сент-Луис. Изображение обработано сайтом lmarena.ai

Командиром нашего звена был опытный и уверенный в себе инструктор по вооружению из эскадрильи Vestigium Leonis, в числе пилотов которой также входил и я.

Вторым пилотом в строю также был очень опытный человек из базировавшейся в Хопстене родственной эскадрильи. Третий пилот и, следовательно, командир моего звена был офицером по боевому управлению нашей эскадрильи; я летел четвертым пилотом. Оператором бортовых систем вооружения, сидевшим в задней кабине моего «Фантома», был Лотар Хербст, невысокий человек из Гамбурга, который был назначен в мой экипаж в первой части командировки. Я очень ценил этого дружелюбного и всегда жизнерадостного офицера. Он был почти на 15 лет старше меня; он ни разу не пропустил ни одного полета и обладал невероятной энергией. Я знал, что в этот важный день могу положиться на невысокого парня из Гамбурга, который когда-то был обер-фельдфебелем инженерной службы.

Разрабатывается план сражения

Сначала у нас была относительно короткая встреча с пилотами F-15.

Командир американского соединения, седовласый полковник, был воплощением компетентности и авторитета. Мы слышали, что этот человек налетал на истребителях 4000 часов, а нашивка на его предплечье указывала на то, что он окончил курсы подготовки инструкторов по вооружению. Ему было около 50 лет, и он был дружелюбным, как это обычно бывает с американцами, но при этом проявлял некоторую высокомерность и надменность.

В целом, я сразу же проникся уважением к этому человеку и был поражен тем, что он, будучи высокопоставленным офицером, который, несомненно, проводил много времени за своим рабочим столом, не позволил себе отказаться от руководства такой сложной операцией. Не все так делают! Остальные пилоты F-15 были опытными боевыми летчиками, которым было около 20 лет.

В помещении для предполётного инструктажа мы все это увидели мельком, поскольку были сосредоточены на уяснении всех деталей и делали соответствующие заметки.

Затем мы поехали на нашем автобусе Volkswagen обратно в немецкую штаб-квартиру. Командир нашего отряда Роланд объявил о своем плане воздушного сражения.

Он сказал:

«Полковник почти наверняка сам летал на «Фантомах»; он прекрасно знает наши сильные и слабые стороны. Вероятно, сейчас он скажет своим людям, что «Фантомы» всегда атакуют снизу. Я почти уверен, что они основывают свой план на этом.»

В конце концов, это было правдой. У «Фантома» был толстый, длинный нос, под которым рано или поздно исчезало все, что можно было наблюдать в нижней полусфере. Кроме того, наш устаревший импульсный радар, который, будучи направлен вниз, был практически бесполезен при воздействии сигналов, отраженных от поверхности Земли. И ещё у нас был пробел в вооружении – к сожалению, у нас в отличие от американцев с их AIM-7 Sparrow не было ракет средней дальности с радиолокационным наведением [1]. Помимо пушки, у нас были только ракеты малой дальности Sidewinder с инфракрасными головками самонаведения.

Наш командир нашего звена объяснил:

«Именно поэтому сегодня мы делаем это по-другому; мы полетим на большой высоте. Они этого не ожидают.»

Затем последовали дополнительные детали и, наконец, обязательные правила безопасности полетов и инструктаж.

На краю стратосферы

Менее чем через час я пристегнулся к катапультному креслу Martin-Baker, и мы взлетели. Мы приближались к высоте 35000 футов, около 11000 метров, и нам было разрешено войти в район учений. Я вдыхаю слегка металлический на вкус, холодный, насыщенный кислородом воздух из своей дыхательной маски. В кабине уже давно освежающе прохладно. Жаркий средиземноморский день позднего лета находится в одиннадцати километрах ниже нас; мы скользим по стратосфере. Темный нашлемный прицел опущен, защищая от слепящего солнечного света. Под нами простиралось бескрайнее море; было немного туманно, но видимость была хорошей. Небо было типичного для таких высот темно-фиолетового цвета. Передо мной я вижу двух «акул» первой пары. Мой командир звена летит немного впереди меня; мы двигаемся в свободном строю. Связь с моим оператором бортовых систем вооружения ограничена, только самое необходимое. Разговаривать в строю запрещено, никаких радиопередач вообще; все заранее обговорено или является «стандартной процедурой». Чтобы набрать высоту и энергию мы использовали крайний южный угол района учений.

«Фантомы» из Хопстена на военной базе Дечимоманну, Сардиния, выруливают перед стартом для участия в учебном воздушном бою. Снимок Бернда Бринкхуэса. Изображение обработано сайтом lmarena.ai

Ведущий самолет вошел в крутой правый разворот; момент настал. Мой командир звена тоже повернул на север, и мы, он и я, четвертый номер, разворачиваемся, чтобы появиться только в виде отражённого радиолокационного сигнала. Первая пара также плотно сблизилась.

Я замечаю безошибочное голубоватое пламя форсажных камер перед собой, нажимаю на рычаги управления мощностью, переводя их влево до упора, а затем выдвигаю их вперед, в область максимального значения форсажа. Чувствуется толчок, и индикаторы реактивных сопел на приборной панели переключаются на полностью открытое положение. С этим мы также избавились от предательского шлейфа темного дыма. Мы летим на запад; наша первая пара находится справа, то есть восточнее. Она хорошо видна на траверзе на расстоянии пяти морских миль, примерно десяти километров. Теперь мы слышим по радио офицеров управления истребителями, которые дают краткую информацию о наших противниках, которые, как и было условлено, сейчас атаковали с севера. Я ощущаю несколько неприятную легкость в движении ручки управления и чувствительность «Фантома» относительно вертикальной оси, которая особенно заметна в околозвуковом диапазоне.

Воздушный бой начинается

Теперь мы прошли сквозь «стену» и летели на сверхзвуковой скорости. Теперь индикатор числа Маха двигался быстрее. Мы корректировали высоту, снижаясь на три, четыре тысячи футов (914 м, 1219 м), скорость продолжала быстро расти и превысила значение 1,3 Маха. «Фантом» теперь был устойчив как доска. Каждая из наших машин несла под фюзеляжным топливным баком большой вспомогательный топливный бак, «HPC-бак» [2]. Он не представлял большой проблемы. Он выдерживал перегрузки до 6,5g, что, в любом случае, является пределом допустимой нагрузки на наш старый «Фантом». Сопротивление бака значительно замедляло нас, но зато он давал нам дополнительные 2300 литров топлива, которые нам, безусловно, пригодятся.

Мой оператор бортовых систем вооружения передавал мне расстояния; он уже давно обнаружил противников с помощью радара.

«40 миль (64 км), построение «коробка», прямо по курсу»,

– говорит он. Наша относительная скорость сближения значительно превышает два Маха. Невероятно! Я проверяю переключатели вооружения. Мы сейчас на расстоянии 30 миль (48 км/ч); скоро мы должны выполнить наш первый маневр, иначе будет слишком поздно. Я отклоняю ручку управления влево, и вижу, как справа силуэт самолета командира звена исчезает за секунду. Теперь мы находимся в трех милях от третьего самолета. Операторы бортовых систем вооружения отключили свои радары, чтобы через приемники радиолокационного предупреждения не передавать американцам дополнительную информацию о нашем местоположении во время окончательного сближения.

истребитель-бомбардировщик F-4F Phantom II (37+45) из состава 36-й истребительно-бомбардировочной эскадры (Jagdbombergeschwader 36; JaboG 36), базировавшейся в Райн-Хопстене, 1986 год. Рисунок Хуаниты Франци. Изображение обработано сайтом lmarena.ai

F-15 C Eagle из состава 36-го тактического истребительного авиационного крыла (36th Tactical Fighter Wing), базировавшегося в Битбурге в 1980-х годах. Рисунок Марсело Морарда. Изображение обработано сайтом lmarena.ai

Они, вероятно, сейчас в большом напряжении… ожидаемый дым от «Фантомов» не виден, мы приближаемся не снизу, как ожидалось, и к тому же позади нас солнце. Они видят только два отражённых радиолокационных сигнала, а не четыре. И мы приближались с очень большой скоростью. Они выполняют поиск цели для возможного запуска управляемых ракет с радиолокационными головками самонаведения и обмениваются информацией внутри своего построения. Внезапно на их радарах появляются четыре самолета, а затем происходит движение по вертикали.

Я смотрел на море, у меня появился визуальный контакт: они приближались. Я увидел два F-15, затем третий, и где-то должен был быть четвертый.

Мы попытаемся пропустить передние и взять в клещи два задних F-15. Все становится запутанным; через несколько секунд мы столкнулись друг с другом. Все происходило невероятно быстро – так начался воздушный бой.

Что-то здесь не так…

Мы набирали высоту и осторожно, но быстро поворачивали вправо вниз с постоянным увеличением перегрузки, чтобы оказаться позади одного или нескольких F-15. Форсажные камеры выключены, мощность снижена. Теперь нужно было с большой осторожностью обращаться с ручкой управления, иначе можно испытать огромную перегрузку, которая в несколько раз превышала предельное для конструкции самолета значение.

Я отчетливо видел строй F-15. Но что-то не так; они уже давно должны были агрессивно маневрировать… Но они этого не делают. Один или два из них переходят в крен и начинают действовать, но они потеряли время и, по-видимому, частично запутались, им не хватает ситуационной осведомленности. Это хорошо для нас, но ситуация могла быстро измениться. Противоперегрузочный костюм продолжал надуваться, постоянно действовали перегрузки 5,5g, и воздушные камеры, заполненные сжатым воздухом, сдавливали мои голени, бедра и живот. Ничего страшного, в тот момент я почти намечал этого. Я услышал небольшой стон своего офицера по системам вооружения; он изо всех сил пытался справиться с нагрузкой. Вероятно, я издавал похожие звуки.

Слева в наш передний квадрант двигался F-15. Он менял курс, но не очень резко; он нас не видел! Я немного отвел ручку управления назад; мы видели его в виде сверху, мы сверху увидели весь силуэт F-15, он вот-вот пересечет наш курс. Расстояние между нами было менее двух миль (3,2 км), и оно продолжало уменьшаться. Хорошая дальность стрельбы! Теперь он отображался на индикаторе на лобовом стекле. Головка самонаведения ракеты Sidewinder мгновенно захватывает цель, слышится характерное рычание – ракета захватила цель. Я отвожу ручку управления назад, чтобы не потерять цель. Нажатие кнопки на ручке управления, и головка самонаведения разблокировалась и уже начала самостоятельно отслеживать цель. Пульсирующее гудение головки самонаведения в наших наушниках указывало на то, что она взяла управление на себя. Я перевожу красный рычаг пуска, и запускается имитация полета ракеты Sidewinder. Теперь нужно было услышать звуковое подтверждение с ретрансляционной станции на базе… Ничего.

«Су…»

– думаю я.

«Хорошее убийство бандита»

С секундной задержкой в наших наушниках раздался характерный «щелчок» из радиоволн. Система обнаружила и подтвердила запуск нашей ракеты. Теперь я мог слышать нашего офицера управления истребителями на земле, на базе в Сардинии. Его голос звучал взволнованно и восторженно, он почти кричал. Я услышал долгожданные слова:

«Хорошее убийство бандита».

Некоторые из наших экипажей также добиваются успехов; мы получаем отзывы.

Мы находились в опасном месте; восемь огромных многотонных машин двигались в трех измерениях в относительно ограниченном пространстве и на высоких скоростях. Экипажи находились в состоянии стресса; их пульс, вероятно, превышал 150 ударов в минуту. Как быстро может произойти опасное столкновение? Несмотря на перегрузки, мой оператор бортовых систем вооружения продолжал смотреть в разные стороны и осматривать заднее пространство, ища потенциальных нападающих.

два F-4F Phantom II из состава 36-й истребительно-бомбардировочной эскадры с включенными форсажными камерами. Снимок Харальда Штробеля. Изображение обработано сайтом lmarena.ai

Над нами пролетели два F-15, они, по-видимому, преследовали друг друга; был слышен звук ракеты. У меня не было времени думать об этом. К счастью, я не был сбит во время этого учебного воздушного боя, который длился всего несколько минут. Я даже не мог с уверенностью сказать, попали ли по кому-нибудь из нас. Наши «Фантомы» добились дальнейших успехов, и я даже «сбиваю» еще одного «Орла».

Курсом к побережью

Расход топлива на форсаже безумный, двигатели на этом режиме невероятно прожорливы и нужно быть предельно осторожным с запасом топлива. Отрываясь от наших условных противников, мы нарушили строй и вошли в пикирование, мы хорошо общались и идеально рассчитали время. Снова заревели форсажные камеры, самолеты помчались вперед, и мощные двигатели J79 снова разгоняли нас. Командир звена летел впереди нас; мы направлялись к побережью. Теперь нас никто не сможет поймать; F-15 далеко. Мы полностью снизили мощность двигателей, каждый из нас проверил запас топлива, и мы взяли курс на аэродром.

Заход на посадку, посадка и выруливание – это совершенно рутинная работа, но нас по-прежнему повсюду подстерегали опасности, мы должны были продолжать сохранять невероятную бдительность. После выключения двигателей и стопорения катапультных кресел мы встретились на взлетной полосе. На лицах у нас следы от кислородных масок, наши волосы мокрые. Я хлопаю своего гамбуржца по плечу; он бьет меня в грудь и смеется. В конце концов, он когда-то активно занимался боксом, и это тоже может пригодиться.

F-4F Phantom II из Хопстена на военной базе Дечимоманну, Сардиния, с выпущенным тормозным парашютом сразу после приземления. Снимок Бернда Бринкхуэса. Изображение обработано сайтом lmarena.ai

F-4F Phantom II из Хопстена на военной базе Дечимоманну, Сардиния. Открытые фонари кабин обеспечивали экипажу комфортное руление. Кондиционер на земле работал не очень эффективно. Снимок Бернда Бринкхуэса. Изображение обработано сайтом lmarena.ai

В штабе мы все кратко отчитались перед офицером по боевому управлению нашей эскадрильи, уточнили время и мероприятия, и стали готовиться к обсуждению боя с американцами.

Разбор полетов должен был происходить в кунге с кондиционером, входившем в состав системы ACMI (Air Combat Maneuvering Instrumentation – Средства управления воздушным боевым маневрированием). Скоро станет известно все, что касалось проведенного учебного воздушного боя. Ничего нельзя было сфабриковать или утаить. Система неподкупна.

Все самолеты, принимавшие участие в учебном воздушном бою, были оснащены своего рода передатчиком, который был похож на ракету и который был установлен на пилоне под крылом. Во время воздушного боя все летные данные передавались в наземную систему и обрабатываются компьютерами. В комнате для разбора полетов были установлены экраны размером со стену, на которых отображалась созданная компьютером карта ситуационной осведомленности; на данной карте синхронно показывались все перемещения и полетные данные участников боя и, что наиболее важно, индивидуально сами самолеты. Записывались все параметры вооружения и в случае имитации ракетной атаки компьютер мог мгновенно рассчитать был ли пуск попаданием, учитывая угол, скорость сближения, положение солнца и расстояние. На дисплее это было изображено – очень по-американски, но вполне уместно – в виде маленького гроба вокруг жертвы. В зависимости от условий учебного боя самолет временно выводился из игры, но после периода ожидания и при определенных условиях он получал новую «жизнь».

Как в воду опущенные

Для подведения итогов можно было просмотреть все, что произошло во время воздушного боя. Также можно прослушать соответствующие радиограммы и, таким образом, можно было оптимально проследить за ходом воздушного боя и проанализировать его.

В задней части кунга были расположены сиденья, что делало его похожим на небольшой кинотеатр.

Мы подошли к окрашенному в белый цвет кунгу, поднялись по небольшой стальной лесенке и зашли внутрь. Пилотов F-15 еще не было, и я засомневался, что они вообще приедут! Разумеется, они должны были прийти; разбор полетов обязателен, от этого никуда не деться!

Я приступил к подготовке системы к подведению итогов. Прибыли американцы; полковник шел впереди, счастливыми они не выглядели. Когда все собрались, мы стали просматривать то, что произошло. Там, где нужно было ускорить процесс, я перематывал вперед. Результаты соответствуют ожиданиям, и наши «Фантомы» тоже отлично себя показали; наш план сработал. Парни из Битбурга естественно, расстроены; они сидят, как в воду опущенные. Затем на записи происходит то, о чем мы уже догадались: в суматохе один из пилотов F-15 сбивает одного из своих товарищей. Лица мужчин словно окаменели.

Мне было немного жаль этих парней; им и так уже достаточно. Я искренне надеялся, что ракету пустил не полковник, и, слава Богу, это бы кто-то другой. Это стало бы последней каплей.

Американцы попрощались и покинули кунг. Был слышен стук их летных ботинок по металлическим ступенькам, а потом они ушли.

Мы продолжили работать над нашей собственной частью, над критическими замечаниями, над тем, что можно было сделать лучше. Всегда найдется что-то, что можно улучшить, ничто не может быть совершенным; такова жизнь. И, конечно же, мы поговорили о том, что сегодня все прошло хорошо. Мы прекрасно знали, что не каждый день может быть таким, как сегодняшний. А потом мы отправились на заслуженный вечерний отдых.

Об авторе

Хольгер Цим родился в Дортмунде в 1958 году и возрасте 18 лет поступил на службу в военно-воздушные силы ФРГ. Он налетал в общей сложности почти 4000 часов на «Фантомах» и «Торнадо», а также был в США лётчиком-инструктором по пилотированию реактивных учебно-тренировочных самолетов. Уйдя в отставку в звании подполковника, он стал командиром авиалайнер Boeing 737. Сегодня он живет в Эйфеле. Он любит свою семью, эпистолярный жанр, спорт и игру на гитаре.

Хольгер Цим летал «Фантомах» и «Торнадо», а также в США на реактивных учебно-тренировочных самолетах

[1] Странное утверждение, поскольку начиная с ноября 1980 года F-4F начали оборудовать системами дозаправки в воздухе, а так же обеспечили возможность применения УР AIM-7, AGM-65 и новой AIM-9L. Так же был установлен цифровая СУО и цифровая система РЭП, многофункциональные индикаторы на базе ЭЛТ и системы всепогодной навигации. – https://airwar.ru/enc/fighter/f4f.html

[2] HPC = High Performance Centerline (Высокоскоростной центральный подвесной топливный бак). В 1980-х годах компания McDonnell разработала усиленный подвесной топливный бак HPC, который крепился по продольной оси самолета и улучшал аэродинамические характеристики.

источник: Holger Ziehm «F-4 Phantome gegen F-15. Luftkampf Ober dem Mittelmeer»«Flugzeug Classik» 2026-06, Seiten 48-55

перевод впервые опубликован – https://vk.ru/@710541705-f-4-phantome-f-15-eagle