Содержание:

(данная тема представляет собой альтернативно-историческое моделирование. Эти корабли НЕ существовали в реальности. За исключением реального существования ракет «Micon» — правда, не корабельных — все остальные технические решения также альтернативные)

История первых (и последних) югославских ракетных эсминцев началась во второй половине 1950-ых, когда югославские адмиралы осознали: их флот слишком уязвим для нападения с воздуха. Узость Адриатики и близость авиабаз потенциальных противников делали воздушную угрозу основной для кораблей Федеративной Народной Республики. И поскольку прогресс в области реактивной авиации к концу 1950-ых сделал противовоздушную артиллерию малоэффективной — очевидным решением были управляемые зенитные ракеты.

Первоначально, югославские адмиралы обсуждали возможность приобрести у американцев два списанных легких крейсера типа «Атланта» и заказать американцам же их переоборудование в ракетоносные корабли. Эта идея не прожила долго; правительство зарубило ее на корню, посчитав стоимость заведомо чрезмерной.

Второй идеей югославских моряков было переоборудовать флагман флота — эсминец-лидер «Сплит», заложенный еще до войны — в ракетоносец, вооруженный американскими ракетами RIM-2 «Terrier». С корабля предполагалось демонтировать кормовые башни главного калибра, а взамен установить ЗРК «Терьер» в версии GMLS-8 (такой, как на американском эсминце DDG-1 USS «Gyatt»):

Первый американский эсминец с управляемыми зенитными ракетами, USS «Gyatt» типа «Gearing», в опытных целях перевооруженный на комплекс RIM-2 «Terrier». Оказался не слишком-то удачным, и от дальнейшего перевооружения эсминцев военной постройки отказались

Однако первые же приблизительные расчеты показали, что остойчивость «Сплита» (и так далеко не лучшая) в случае модернизации упадет до опасного предела. Чтобы удержать верхний вес в рамках допустимого, с эсминца пришлось бы демонтировать все остальное вооружение. На это адмиралы были не согласны, и «Сплит» оставили в покое.

И тогда у югославских адмиралов возникла новая идея — а почему бы не построить корабли самим, пусть даже вооружив их импортными ракетами?

Югославское судостроение (как гражданское, так и военное) в конце 1950-ых переживало бум, верфи «Uljanik» в Пуле и «3. Maj» в Риеке отбоя не имели от заказчиков. Их продукция мало чем уступала лучшим мировым аналогам. И опыт постройки и модернизации крупных кораблей у военной верфи «Brodosplit» вполне имелся, пускай и не самый большой.

В декабре 1959 года, верфь «Brodosplit» получила официальный заказ на проектирование и постройку пары крупных (около 3500 тонн) быстроходных эсминцев с управляемым ракетным вооружением. В перспективе предполагалось заказать еще пару кораблей доработанного проекта.

Однако с главным элементом проекта — зенитным ракетным комплексом — возникли неожиданные затруднения. Основные надежды югославские адмиралы возлагали на новый американский RIM-24 «Tartar», достаточно компактный и легкий, чтобы установить его на эсминец. Но американцы отказались даже обсуждать возможность экспорта «Tartar» в Югославию, мотивируя это тем, что система секретная, и ее продажа в про-социалистическую страну является недопустимым риском для самих США и союзников по НАТО. И вообще американцы были согласны продавать исключительно вооружение периода Второй Мировой.

Столь же бесплодными оказались и попытки югославов приобрести корабельный ЗРК М-1 «Волна-М» в СССР. Советское правительство вежливо но твердо заявило, что входящая в состав комплекса зенитная ракета — секретная, и к экспорту пока не разрешена. В качестве альтернативы, СССР предложил разработать экспортную вариацию ЗРК М-2 «Волхов-М» (на основе электронной аппаратуры С-75 «Двина»), но было очевидно, что эта система просто не поместится на эсминец.

Поняв, что ждать помощи от супердержав не приходится, югославский флот начал искать более доступные и менее «политизированные» решения. И вскоре нашел такое — в виде продукции швейцарской фирмы «Oerlikon Contraves», в то время весьма активно работавшей над зенитными ракетами.

Выбор швейцарской фирмы в качестве поставщика корабельного вооружения был, конечно, несколько необычным — но не из ряда вон выходящим. Автоматические пушки «Эрликон», в конце концов, прекрасно служили на кораблях самых разных флотов всю Вторую Мировую, и много лет после. Но главным аргументом было то, что Швейцария, будучи нейтральной страной, не испытывала никаких политических затруднений с продажей новейшего оружия другому нейтралу.

Были и другие соображения. Несмотря на интерес клиентов, фирме «Эрликон Контравес» так и не удалось заполучить контракты на массовую поставку своих ракет типа RSA. Потенциальный югославский заказ для фирмы был моментом истины: его потеря могла привести к прекращению работ над зенитными ракетами вообще. И поэтому руководство «Эрликон Контравес» с самого начала было открыто к сотрудничеству, и готово обсуждать продажу лицензий по разумным ценам.

Однако вновь возникло затруднение — предлагаемые швейцарцами зенитные ракеты RSD-58 были жидкотопливными, на паре керосин-азотная кислота. Для корабельного вооружения они подходили весьма слабо. Упускать из-за этого клиентов «Эрликон Контравес» очень не хотелось, и они ознакомили югославских представителей со своей перспективной разработкой — ракетой RSE «Kriens», работающей на твердом топливе.

Такая открытость убедила югославов, и контракт на поставку зенитных систем для четырех эсминцев (включая лицензионное производство ракет и техническое поддержание системы) был подписан.

КОНСТРУКЦИЯ

Общая компоновка эсминцев типа «Бора» была довольно старомодной. Не имея значительного опыта проектирования, югославские инженеры взяли за основу старый — еще довоенный — проект эсминца «Сплит», и капитально его переработали.

Эсминцы типа «Бора» были довольно крупными кораблями, длиной в 132.5 метра, максимальной шириной в 13.8 метров и осадкой в 4.6 метра носом. Их стандартное водоизмещение составляло около 3400 тонн, полное — около 4200 тонн. Корпуса их были довольно старомодными, с высоким полубаком и низким надводным бортом по главной палубе (что, впрочем, не считалось большим недостатком для Адриатики).

Набор корабля делался из особо прочной стали Č.1200; обшивка корпуса из углеродистой стали Č.0361. С целью экономии веса, надстройки частично выполнялись из алюминиевого сплава.

СИЛОВАЯ УСТАНОВКА

Изначально, эсминцы типа «Бора» планировались паротурбинными. Однако такая консервативная силовая установка вызывала нарекания, и поэтому инженеры начали рассматривать альтернативы. Прорабатывалось множество концепций, от реалистичных (паро-газотурбинная и паро-дизельная), до экзотических (дизель-газотурбинная) и откровенно фантастических (паро-атомная, с импортным советским реактором).

Оптимальным решением была сочтена дизель-газотурбинная установка, объединявшая экономичность дизелей с мощностью газовых турбин. Однако, газовые турбины нужной мощности в Югославии не производились, и адмиралы не хотели рисковать критической зависимостью от СССР или США.

В итоге, корабли серии получили чисто дизельную силовую установку из четырех 16-и цилиндровых дизелей «Jugoturbina-Sulzer MD» (лицензионные швейцарские), работавших через редукторы на два винта. Суммарная мощность силовой установки составляла около 36.000 л.с., что обеспечивало максимальную скорость в 28,5 узлов — немного по меркам эсминцев, но достаточно для Адриатики.

ЗЕНИТНОЕ РАКЕТНОЕ ВООРУЖЕНИЕ

«Сердцем» всего проекта «Бора» был зенитный ракетный комплекс средней дальности «Micon» (сокращение от «MIssile CONtraves», экспортное обозначение для RSE «Kriens»).

Ракета комплекса была одноступенчатой твердотопливной, с управлением посредством поворотных крыльев и рулей. Чтобы уменьшить габариты ракеты для корабельного хранения, инженеры сделали крылья и стабилизаторы ракеты складными, складывающимися вокруг корпуса. При подаче ракеты на пусковую, пружинные крепления высвобождались, и распрямляли крылья, которые затем фиксировались автоматическими защелками.

Оригинальной особенностью ракеты было подвижное крепление крыльев — общее крепежное кольцо, к которому прицеплялись крылья, могло смещаться вперед по длине ракеты. Это было связано с тем, что по мере выгорания топлива центр тяжести ракеты смещался, и крылья сдвигались вперед, чтобы компенсировать.

Наведение ракеты осуществлялось методом «осёдланный луч»; ракета двигалась к цели вдоль узкого вращающегося луча радара. Передаваемый в луче сигнал менялся в зависимости от положения луча, и по принимаемому сигналу ракета понимала, куда (и насколько) она отклонилась от центра луча. Такая система была проста в реализации, надежна и достаточно эффективна — но имела принципиальный недостаток в виде падения точности с увеличением дистанции (из-за расширения луча радара).

Для наведения ракеты использовались два радара сантиметрового диапазона. Первый — «Messradar» — сопровождал выбранную цель и точно определял ее положение по азимуту, углу места и дальности. Второй — «Leitstrahlsender» — формировал узкий вращающийся луч, вдоль которого двигалась ракета. Специальный электромеханический вычислитель по данным «Messradar» рассчитывал параметры движения цели, определял точку упреждения, и направлял в нее луч «Leitstrahlsender».

«Messradar» (слева) и «Leitstrahlsender» (справа) наземной версии

Чтобы минимизировать необходимые адаптации электроники к морским условиям, антенные посты РЛС были помещены в большие пластиковые обтекатели, в которые нагнетался под избыточным давлением сухой и теплый воздух от дизель-генераторов.

На случай неисправности «Messradar», сопровождение цели также могло осуществляться стандартным артиллерийским директором Mark-37 с помощью РЛС Mark-25. Кроме того, в крайнем случае можно было удерживать луч «Leitstrahlsender» на цели вручную (без помощи СУО корабля) используя спаренный с радаром оптический визир. Разумеется, в этом случае упреждение не рассчитывалось и ракета шла прямо на цель, «трёхточкой».

Пусковая установка была в значительной степени адаптирована с наземной. Направляющая балка пусковой крепилась нижним подвесом на массивной раме: рама была установлена на рельсовой тележке, и вращалась вокруг центрального опорного штыря поверх магазина боекомплекта. Перезаряжалась пусковая в вертикальном положении; заряженная ракета опускалась горизонтально в ожидании запуска, тем самым снижая нагрузку на механизмы стабилизации.

Магазин боекомплекта представлял собой неподвижный барабан диаметром около 6.4 метров, в котором ракеты размещались в отдельных ячейках, закрытых крышками. Снизу каждая ячейка открывалась (через вышибной клапан) в расположенную под барабаном газоотводную камеру — на случай воспламенения двигателя ракеты при хранении. Непосредственно внутри барабана располагалось техническое отделение, из которого можно было получить доступ к каждой ячейке для осмотра и обслуживания ракеты.

Для перезарядки, пусковая установка разворачивалась к выбранной ячейке, балка пусковой ставилась вертикально, после чего специальный механизм открывал крышку ячейки. В ячейку с балки пусковой опускалась подающая планка, которая подцепляла ракету за «ушки» держателя и вытаскивала на направляющую. Общий боекомплект составлял 18 ракет.

Существовали три основных варианта комплекса:

* Micon-A — базовая версия ракеты, дальностью до 35 км и потолком около 27 км;

* Micon-B — принятая на вооружение в 1970 улучшенная версия ракеты, приспособленная для перехвата целей на малой высоте. Для этого ракета оснащалась чувствительным радарным альтиметром, и имела особый режим наведения — луч РЛС удерживал ракету только по азимуту, высоту же полета ракета удерживала с помощью альтиметра (установки для которого непрерывно передавались от корабельной СУО, соответственно высоте полета цели). Использование этого режима позволяло поражать цели на высоте 15-30 метров над уровнем моря;

* Micon-C — разработанная в 1970-ых версия ракеты большой дальности (д0 50 км) с инфракрасной головкой самонаведения. Должна была использовать самонаведение для компенсации расширения радарного луча с дистанцией. Ввиду отсутствия у «Эрликон-Контравес» опыта разработки ГСН, оказалась ненадежной и на вооружение не поступила;

УДАРНОЕ РАКЕТНОЕ ВООРУЖЕНИЕ

Ударное ракетное вооружение состояло из советских противокорабельных ракет П-20 «Дракон» (экспортная версия П-15У «Термит») в четырех цилиндрических пусковых установках КТ-97М. Ракетные установки располагались на главной палубе корабля, двумя парами по бокам от дымовой трубы. Для целеуказания ракетам имелась СУО «Клён» с РЛС «Рангоут».

Во время модернизации в начале 1980-ых, эсминцы получили более совершенное ракетное вооружение — противокорабельные ракеты П-21 (экспортная версия П-15М) в двух спаренных пусковых установках КТ-138.

АРТИЛЛЕРИЙСКОЕ ВООРУЖЕНИЕ

Основное артиллерийское вооружение корабля состояло из 127-мм/38-калиберных орудий Mark-12 американского производства, установленных попарно в универсальных башнях Mark 38. По меркам 1960-ых эти орудия, разумеется, уже устарели, и были приобретены исключительно из-за их низкой цены и доступности.

На кораблях первой серии ставились три артиллерийские установки Mark 38 — две линейно-возвышенно в носовой части, и одна в корме. На кораблях второй серии, от кормовой артиллерийской установки отказались, заменив ее вертолетной площадкой. В ходе капитального ремонта и модернизации в 1976-1980 годах, с кораблей первой серии также сняли кормовую башню, заменив ее вертолетной площадкой.

Вспомогательное зенитное вооружение состояло из четырех автоматических 20-мм установок M55N «Zaslon» — морской версии югославской зенитной системы M55 «Zastava». Корабельные установки размещались на стабилизированном основании с электрическими приводами наводки: две по сторонам от носовой надстройки, две позади трубы корабля. Наведение автоматов было ручным визуальным. На оптическом прицеле имелись световые индикаторы азимута и угла места, позволявшие стрелку получать приблизительное направление на цель от СУО корабля.

ПРОТИВОЛОДОЧНОЕ ВООРУЖЕНИЕ

Противолодочное вооружение эсминцев типа «Бора» было весьма ограниченным, и ориентированным на самооборону. Высокая шумность дизельных двигателей этих «теплоходов» практически исключала для них возможность заметить субмарину иначе как на самом малом ходу.

Поэтому основу противолодочного вооружения эсминцев составили два реактивных бомбомета РБУ-6000 «Смерч-2», поставленные из СССР. Целеуказание для них осуществляли ГАС кругового обзора МГ-312 «Титан» и ГАС целеуказания МГ-311 «Вычегда», смонтированные под килем в обтекателе. Сами бомбометы установили в пространстве между мостиком и возвышенной башней главного калибра, их погреба боекомплекта непосредственно примыкали к погребам 127-мм снарядов.

Первые два корабля серии также получили легкие торпедные аппараты Mark-32 под американские 324-мм противолодочные торпеды Mark-44, но спустя несколько лет трубы демонтировали; шумность эсминцев оказалась слишком высокой и не позволяла выдавать целеуказание торпедам.

АВИАЦИОННОЕ ВООРУЖЕНИЕ

Первоначально авиационное вооружение на эсминцах типа «Бора» не предусматривалось, но при проектировании кораблей второй серии на них решили установить посадочную площадку, запас топлива и боеприпасов для вертолета Ми-4М (противолодочного).

Вертолетная площадка оборудовалась вместо кормовой орудийной установки. Ангара не было; при необходимости держать на палубе вертолет в непогоду, экипаж разворачивал брезентовый тент на металлических опорах. Для защиты площадки от ракетного выхлопа с пусковой установки был предусмотрен выдвижной металлический экран.

СЕНСОРНОЕ ОСНАЩЕНИЕ

Так как собственное производство радиоэлектроники в Югославии было сильно ограничено, эсминцы типа «Бора» несли «микс» импортного оборудования, как советского так и западного.

Для поиска и обнаружения воздушных целей использовалась голландская РЛС LW-02 от «Hollandse Signaalapparaten»; не самая совершенная, но способная засекать воздушные цели на дистанции до 250 км. Отслеживание выбранных воздушных целей и определение их высоты полета осуществлялось голландской же РЛС DA-05.

В качестве РЛС поиска надводных целей использовалась советская РЛС «Рангоут»; она же выдавала целеуказание для ракет П-20. Наконец, в качестве навигационного радара использовалась гражданская РЛС Decca TM-626, лицензионная британская модель.

В качестве средства радиоэлектронной разведки, эсминцы несли британские экспортные станции Decca RDL, предназначенные для обнаружения и пеленгации неприятельских радаров. Системы РЭБ были собственного югославского производства, и состояли из станции постановки шумовых помех REO-66 (Radiolokaciono Elektronsko Ometanje — Радиолокационное электронное подавление) и станции постановки уводящих помех по дальности OOM-70 (Ometanje i Obmanjivanje Mornaričko — Подавление и обман, морское). В качестве дополнительной меры защиты, к 127-мм орудиям имелись дипольные снаряды

источник: https://fonzeppelin.livejournal.com/426619.html