Все части статьи

Содержание:

ПУСКОВАЯ УСТАНОВКА

Первоначально, запускать «Firebird» планировали с поворотной направляющей, установленной на корме эсминцев. Ракеты должны были храниться в специальных ангарах в надстройке, и — непосредственно перед запуском — подаваться на пусковую установку на транспортных тележках.

Такое решение, впрочем, было очевидно устаревшим и неэффективным, и поэтому еще до завершения испытаний ракеты, фирма «Ryan» в инициативном порядке разработала контейнерную пусковую установку — позволявшую хранить и транспортировать ракету постоянно готовой к старту. Контейнерная пусковая была испытана в 1963 году, и, несмотря на первоначальный скепсис адмиралов, продемонстрировала очевидные преимущества; ракета могла быть запущена менее чем через пять минут после приказа подготовить к пуску, при любом волнении моря. В итоге ВМФ США пересмотрел изначальные планы, и принял контейнерную установку на вооружение по обозначением Mk-20 GMLS.

Пусковая установка Mark-20 представляла собой прямоугольный стальной контейнер длиной около 6.5 метров. Его двойные стенки были изготовлены из броневой стали толщиной около 6.25 миллиметров (0,25 дюйма) и подкреплены изнутри с таким расчетом, чтобы выдерживать действие ударной волны и осколков. Вес контейнера с ракетой не превышал 6 тонн.

Внутри контейнера, ракета лежала на рельсовой направляющей, присоединенной к крышке контейнера. Довольно необычно, направляющая была двойной, и в промежутке между рельсами располагался сбрасываемый пилон с твердотопливным ускорителем JATO. Такое решение было связано с опасением, что струя ускорителя может повредить хвост ракеты. В задней части контейнера располагался ковшеобразный газоотвод из жаропрочной стали; он отводил газовую струю ускорителя под углом вверх, чтобы она не повредила палубу или надстройки.

Перед запуском ракеты, крышка контейнера приподнималась вместе с направляющей гидравлическими актуаторами и ставилась под углом 45 градусов. Электроника пускового контейнера подавала на ракету питание, прогревала лампы ракеты, раскручивала гироскопы и ретранслировала в автопилот полетное задание с контрольной консоли. На случай нарушения связи с командным центром, на боковой стороне контейнера имелся пульт непосредственного управления, позволявший запустить ракету прямо от контейнера.

Еще одна версия пусковой установки — Mk-23 — была разработана специально для размещения «Firebird» на подводных лодках. Эта пусковая установка представляла собой герметичный цилиндрический контейнер, встраивающийся в заднюю часть «паруса» подводной лодки, проходящей модернизацию по программе GUPPY. Внутри контейнера размещалась выдвижная направляющая с ракетой; запуск выполнялся только после всплытия, на подготовку к пуску требовалось около 10 минут.

ВМФ США установка Mk-23 не заинтересовала. Американские моряки считали ракеты надводного пуска — да еще и небольшой дальности — слишком опасными в применении. Однако, Mk-23 имела существенный экспортный успех; многие страны, эксплуатировавшие бывшие американские субмарины GUPPY-серии, были заинтересованы в оснащении их ракетным оружием.

КОНТРОЛЬНАЯ КОНСОЛЬ

Для выдачи ракете полетного задания, в боевом информационном центре корабля-носителя устанавливалась контрольная консоль MMC C-6248/SGW (Missile Master Console, Shiporne Guided Weapon) от DuMont Laboratories.

Представляя собой отдельный «шкаф» электронной аппаратуры, консоль монтировалась в командном центре корабля, и соединялась кабелями с пусковыми установками. С помощью ряда тумблеров и веньеров, оператор дистанционно готовил ракету к запуску, устанавливая азимут на цель для автопилота, задержку активации ГСН, и режим поиска (узкий-широкий луч, сканирование в левой/правой зоне поиска).

Отдельный блок (запертый под ключ, постоянно находившийся у капитана) предназначался для запуска атомных ракет RGM-34B. Эти ракеты имели отдельный кабельный разъем, без команды по которому они не могли быть задействованы. Для пуска атомной ракеты, использовалось «правило двух» — нужно было одновременно взвести два рубильника, один на консоли, другой на пусковой установке. Только после этого пусковая команда проходила к атомной ракете.

Для последующих модификаций ракеты (начиная с RGM-34C), была разработана модифицированная версия контрольной консоли. «Атомный» блок на ней отсутствовал, его заменял телевизионный экран, служивший для визуализации данных, поступающих с ГСН ракеты. Штатно, экран работал в азимутальном режиме (B-scope), выдавая азимут по горизонтальной оси и дальность по вертикальной. Рядом с экраном располагался джойстик, с помощью которого оператор выбирал и назначал цель. Аппаратура настройки рядом с экраном позволяла оператору фильтровать изображение.

(антенна передачи команд поднята в вертикальное положение для компактности)

Для связи с летящей ракетой использовался антенный пост AN/SPQ-11. Он объединял параболическую приемную антенну (служившую для сопровождения ракеты и приема ее видеопотока) и геликоидную передающую антенну (служившую для передачи команд на ракету). Обе антенны были смонтированы на общем гиростабилизированном основании. После запуска ракеты, антенный пост отслеживал и сопровождал ее полет по сигналам транспондера ракеты: узконаправленная параболическая антенна обеспечивала надежный прием видеосигнала от ГСН ракеты.

МОДИФИКАЦИИ

RGM-34A (1964) — базовая версия ракеты. Оснащалась ламповой электроникой, имела только автономное самонаведение. Дальность полета до 50 морских миль (93 км).

RGM-34B (1964) — атомная версия ракеты, оснащенная 11-килотонной боевой частью Mk-34. Не пользовалась особой популярностью со стороны флота, так как морякам не нравилась идея полностью автономного атомного оружия с относительно примитивной головкой самонаведения;

RGM-34C (1967) — улучшенная версия ракеты, «Супер Файрберд». Использовала транзисторную электронику со значительно расширенными возможностями. Первая версия, имевшая двусторонний канал связи с носителем и режим «main-in-the-loop», позволявший оператору вмешаться в работу ГСН и вручную назначить цель;

RGM-34D (1967) — экспортная версия RGM-34C (предназначенная для поставок странам, не являющимся союзниками США) с упрощенной системой наведения. Имела только один режим атаки, со снижением до 100 футов после назначения цели оператором. Это было связано с нежеланием правительства США экспортировать «наступательные» ракеты, то есть пригодные для ударов по наземным целям;

RGM-34E (1969) — первая электронно-оптическая версия ракеты. Была разработана в очень сжатые сроки (менее года) фирмой «Ryan» по особому заказу флота, как средство поражения береговых целей во время Вьетнамской Войны;

RGM-34F (1970) — версия ракеты с увеличенной до 150 км дальностью, за счет применения более мощного двигателя Continental J69 и топлива RJ-4 Shelldyne большей плотности. В основном производилась путем переделки RGM-34C;

RGM-34G (1971) — электронно-оптическая ракета увеличенной дальности;

RGM-34H (на вооружение не поступала) — концептуальная проработка сверхзвуковой версии RGM-34F. Должна была иметь стреловидное крыло и двигатель Continental J69-T-406, чтобы развивать скорость до 1,5 Маха. Проект был закрыт после первых испытаний, когда стало ясно, что сверхзвуковая версия будет иметь слишком небольшую дальность;

RGM-34I (1972) — экспортная версия увеличенной дальности. Имела те же ограничения, что и RGM-34D;

RGM-34J (1976) — «универсальная» версия ракеты, со сменными ГСН (радарной и электронно-оптической). Первая версия на твердотельной цифровой микроэлектронике с программируемым процессором. Головка самонаведения AN/DSQ-8A имела дополнительные алгоритмы фильтрации помех и ложных целей. Имела новый высокозащищенный канал связи на основе нового передатчика AN/DKT-6 и командного приемника AN/DRR-9, способных к быстрой перестройке частот и генерации отвлекающих и имитационных сигналов;

RGM-34K (1977) — экспортная «универсальная» версия. К середине 1970-ых отношение американского правительства к экспорту вооружений изменилось, и поставки за рубеж «наступательных» ракет перестали считаться рискованными. Представляла собой версию RGM-34J с упрощенной электронной аппаратурой и единственным каналом связи;

RGM-34L (1980) — финальная версия ракеты для ВМФ США. Высота полета была уменьшена до 15 метров за счет нового программируемого автопилота и более чувствительного радарного высотомера. Могла выполнять противозенитный маневр (зигзаг по рысканью) со сбросом дипольных отражателей. Головка самонаведения AN/DSQ-8B имела дополнительные алгоритмы выбора целей в пределах соединения;

RGM-34M (1982) — экспортная версия RGM-34L. Пользовалась лишь ограниченным спросом ввиду широкого распространения ракет «Гарпун»;

RGM-34N (на вооружение не поступала) — концептуальный проект ракеты нового поколения, прорабатывавшийся в начале 1980-ых. Был закрыт ввиду малой перспективности в сравнении с ракетами «Гарпун»;

БЕРЕГОВОЙ КОМПЛЕКС

Помимо корабельной версии, RGM-34 «Firebird» существовала также в варианте берегового ракетного комплекса, неофициально известного как «Firebird Nest». Он предназначался для контроля узостей и обороны береговых плацдармов от неприятельской высадки.

Береговая ракетная батарея «Файрберд» включала фургон РЛС поиска надводных целей AN/MPN-7, командный фургон с контрольной консолью и антенным постом AN/SPQ-11, две трейлерные пусковые установки и дизельный генератор. Боезапас батареи составлял от 4 до 6 ракет, перевозившихся отдельно на грузовиках. Три батареи составляли береговой ракетный батальон, имевший собственный штаб, полевую мастерскую для обслуживания ракет и средства коммуникации.

Фирма «Ryan» с 1970 года предлагала ракетную систему вооруженным силам США, но встретила лишь умеренный интерес. Морская пехота США заказала два батальона, один для развертывания в Европе, второй для обороны Окинавы. Гораздо больший успех «Firebird Nest» имела на экспорт; береговые ракетные комплексы стали особенно популярны после Вьетнама (в 1970-ых вьетнамцы с относительным успехом применили советские ПРК «Сопка» против американских кораблей в Тонкинском Заливе). Батареи береговых ракет «Firebird» приобрели многие европейские и азиатские страны, включая Данию, Испанию и Тайвань. Великобритания заказала партию ракет специально для защиты Гибралтара; в британской версии, комплекс был стационарным, ракеты хранились за взрывозащитными дверями в вырубленных в скале туннелях, и выкатывались на позиции на рельсовых тележках.

Активно покупали береговые комплексы и третьи страны, вроде Бразилии, Аргентины, Пакистана и Израиля. В последнем, системы «Firebird» использовали не только (и не столько) как средство береговой обороны, сколько как тактические крылатые ракеты высокой точности.

РАЗВЕРТЫВАНИЕ

Изначально, ВМФ США планировал размещение RGM-34 «Firebird» в основном на специализированных носителях — эсминцах-ракетоносцах DDM новой серии. Эти корабли представляли собой эсминцы военной постройки типа «Гиринг» и «Аллен М. Самнер», модернизированные по проекту FRAM-II, но с ракетным комплексом вместо ангара беспилотного вертолета. Однако масштабная «ракетизация» советского надводного флота (в частности, оснащение четырех десятков эсминцев типа 30-бис ракетами П-15У «Термит») заставила американцев пересмотреть планы.

В 1965 году был утвержден новый стандарт вооружения флота. Все эскадренные миноносцы — как модернизированные FRAM’ы, так и корабли новой постройки — должны были получить по две пусковые установки Mk-20. Все ракетные крейсера и лидеры эсминцев должны были нести по четыре пусковые установки. Наконец, небольшое количество эсминцев DDM оснащались шестью-восемью пусковыми установками Mk-20, и предназначались для усиления надводных боевых соединений в районах высокой концентрации советских надводных сил.

Первоначально, отношение моряков к «Firebird» было довольно критическим. Базовая версия ракеты RGM-34A считалась достаточно примитивным оружием, и рассматривалась, скорее, как паллиативное решение — до появления «чего-то лучшего». Ситуация переменилась с появлением версии RGM-34C, внедрившей возможность «man-in-the-loop» для компенсации ограничений имевшейся ГСН. Способность этой ракеты поражать цели даже в сложной помеховой обстановке так впечатлила моряков, что «Firebird» стала рассматриваться как «вторая длинная рука флота, после палубной авиации».

При этом, однако, возникло затруднение с экспортными поставками. Ракета RGM-34A широко поставлялась на экспорт, и фирма «Ryan» предполагала экспортировать и более совершенную RGM-34C. Однако, тут компания встретила возражения со стороны как флота (обеспокоенного возможной утечкой секретных технологий), так и правительства (обеспокоенного тем, что RGM-34C могла применяться для ударов по наземным целям, и стало быть являлась «наступательным» вооружением). Чтобы выйти из положения, фирма «Ryan» оперативно разработала версию RGM-34D — упрощенную, и имеющую только режим атаки с бреющего полета на малой высоте, то есть не подходящую для применения по наземным целям.

(при этом не обошлось без скандала. После того, как фирма «Ryan» продала в 1970-ом партию ракет RGM-34D Израилю, «внезапно выяснилось», что проданные ракеты были на самом деле переделанными RGM-34C с отключенными — но не удаленными! — электронными блоками, позволявшими ракете атаковать с большой высоты из пикирования. Вполне естественно, что израильские инженеры без особого труда восстановили полный функционал этого оружия…)

Боевое крещение «Firebird» получила во время войны во Вьетнаме. Первое ее применение состоялось в 1968 году, по береговым целям; эсминец USS «Lloyd Thomas» выпустил ракету RGM-34C по вьетнамской зенитной батарее, стоявшей на холме и представлявшей удобную мишень. Оператор направил ракету в сторону цели в высотном режиме, и сумел «захватить» верхушку холма, сбросив ракету точно на батарею. Еще несколько случаев применения RGM-34C по береговым целям имели место в ходе конфликта, но то, что ракета могла атаковать только радиоконтрастные цели, сильно ограничивало ее применение.

Поскольку сама по себе идея бомбардировочной крылатой ракеты морякам очень нравилась, флот принял экстренные меры. В кратчайшие сроки фирмой «Ryan» была разработана версия ракеты RGM-34E, несущая вместо радарной ГСН — электронно-оптическую, «позаимствованную» от управляемой бомбы «Уоллай». Эта версия ракеты могла применяться против любых наблюдаемых целей; главное, чтобы они хоть как-то выделялись на фоне местности.

Именно RGM-34E стала первой ракетой, с которой удалось ознакомиться советской разведке. В 1972 году, выпущенная по контролируемой Вьетконгом территории ракета развалилась в полете (вероятно, в результате некоего дефекта двигателя). Головка самонаведения отвалилась от боевой части и не была уничтожена взрывом. Советские и вьетнамские специалисты прочесали десятки квадратных километров, собрали обломки ракеты и отправили их в Москву.

Советские инженеры высоко оценили отдельные компоненты ракеты — например, систему «man-in-the-loop» — но в целом отметили, что за вычетом отдельных технических решений ракета не представляет из себя ничего нового. По ряду аспектов, она была даже устаревшей конструкцией, основанной на технологиях 1950-ых.

По результатам исследования, советский флот инициировал разработку системы РЭБ «Борщевик», предназначенной для подавления видеоканала AN/DKT-5, но вскоре прекратил работы; советские инженеры сочли, что на той дистанции, с которой ГСН американской ракеты сумеет захватить цель, постановка помех будет заведомо неэффективна.

Применение ракет RGM-34 по кораблям в ходе войны во Вьетнаме носило эпизодический характер. В ряде случаев, патрульные эсминцы в Тонкинском Заливе выпускали ракеты по (предполагаемым) вьетнамским торпедным катерам, но результаты этих атак остаются неясными до сих пор. Вьетнамские источники подтверждают потерю от американских ПКР только двух кораблей — малого противолодочного катера, и тральщика, переоборудованного в патрульное судно.

Следующим конфликтом с применением ракет «Firebird» стала индо-пакистанская война 1971 года. В ходе этого конфликта, Пакистан применял некоторое количество ракет RGM-34A с кораблей и наземных пусковых установок. При этом один индийский фрегат был потоплен, а другой получил повреждения; были также отмечены попадания по транспортным кораблям, но детали ситуации не ясны.

Самым масштабным сражением с применением ракет «Firebird» стало сражение в заливе Акаба 8 октября 1973 года. В начале Войны Судного Дня, египетская эскадра в составе четырех эсминцев типа 30-РК (ракетоносный) «El Mansoura», «El Kahira», «El Rashid» и «As Sinai» блокировала вход в залив. Каждый из эсминцев был вооружен двумя парами ракет П-15М и П-15МТ (с радарной и тепловой ГСН соответственно). Египетское командование всерьез рассматривало возможность десантной операции на Синайском Полуострове, в тылу израильских сил, и развертывание флотилии было предварительной стадией плана.

В ответ, израильтяне вывели в море свои тяжелые корабли — ракетный эсминец «Gideon» (тип «Аллен М. Самнер», модернизированный по FRAM-IV с установкой ЗРК «Тартар» в версии Mk-22), эсминцы «Galil» и «Golan» (тип «Аллен М. Самнер», модернизированные по FRAM-II) и фрегат «Carmel» (тип «John C. Butler»). Каждый корабль нес по две пусковые установки для ракет RGM-34, но только на «Gideon» стояли ракеты RGM-34D; остальные корабли были вооружены более старыми RGM-34A.

Сражение состоялось на рассвете 8 октября. Обе эскадры не рисковали применять свое ракетное оружие с большой дистанции, и произвели пуски только в пределах горизонта. Египтяне произвели два залпа; сначала шестью тепловыми ракетами П-15МТ, затем шестью радарными П-15М (эсминец «As Sinai» из-за поломки в СУО не мог установить сопровождение, и в итоге выпустил свои ракеты по ложному вектору). В ответ, израильтяне выпустили шесть ракет RGM-34A и две ракеты RGM-34D.

По результатам обмена ударами, ракеты П-15М (с радарным наведением) и RGM-34A продемонстрировали себя равно плохо; все они были отведены ложными целями и системами РЭБ, не добившись ни одного попадания. Египетские П-15МТ с тепловым наведением показали себя значительно лучше — четыре ракеты были сбиты ракетно-артиллерийским огнем, но две поразили эсминец «Galil», полностью выведя его из строя. В свою очередь, израильские RGM-34C добились двух попаданий и вывели из строя эсминец «El Rashid».

Исчерпав запасы дальнобойных ракет, обе эскадры сблизились для артиллерийской дуэли. В последовавшем столкновении, лучшая подготовка израильских моряков (и наличие ракет RIM-24 на эсминце «Gideon») сыграли решающую роль; эсминец «El Kahira» был потоплен, а эсминец «As Sinai» тяжело поврежден, после чего египтяне отступили. Потерявший ход эсминец «El Rashid» был оставлен экипажем и добит израильской авиацией.

В конце 1970-ых, популярность RGM-34 «Firebird» начала снижаться. Появившиеся на вооружении корабельные ракеты нового поколения — американская «Harpoon», французская «Exocet», британская «Sea Eagle», итальянская «Otomat» — активно вытесняли «Огненную Птицу» с рынка. Все эти ракеты были значительно более современными, приспособленными для полета на сверхмалой высоте (эффективно обходя ПВО цели), имели значительно более современные головки самонаведения, и также были гораздо компактнее. На место двух контейнеров RGM-34 «Firebird» можно было спокойно установить восемь ракет RGM-84 «Harpoon».

В попытке исправить положение, фирма «Ryan» разработала серию RGM-34L — с более совершенной головкой самонаведения, с меньшей высотой полета, а также способностью выполнять маневры уклонения и сбрасывать дипольные отражатели. Однако на сравнительных испытаниях, ракета RGM-34L продемонстрировала себя существенно менее эффективной, чем «Гарпун». Экспортные покупатели также начали терять к ней интерес, предпочитая более современные решения.

источник: https://fonzeppelin.livejournal.com/430920.html