Наполеон отменяет марш на Москву: альтернативная история Мира. Специальная глава. Папа без государства: Наполеон, Пий VII и великая вакансия Святого престола
К началу XIX века противостояние Наполеона и Пия VII давно перестало быть обычным конфликтом между светским государем и главой Церкви. Речь шла уже не только о назначении епископов, церковной собственности или порядке коронации французских императоров. За каждым новым спором скрывался гораздо более опасный вопрос: может ли папство сохранить духовную независимость после исчезновения Папской области и утраты Рима?
Наполеон не собирался уничтожать католицизм. Пий VII постепенно понимал, что восстановить прежнюю светскую державу понтификов, вероятно, уже невозможно. Оба стареющих противника пытались найти компромисс, который сохранил бы единство Церкви, не поставив под сомнение революционную легитимность Французской империи и принадлежность Рима новому итальянскому государству.
Но времени у них оставалось слишком мало.
Содержание:
Фонтенбло вместо Савоны
1812 год оказался для Пия VII особенно тяжёлым. Папа уже несколько лет находился в Савоне, куда его доставили после конфликта с Наполеоном и фактического присоединения Папской области к французской системе. Теперь, накануне большой кампании против России, император приказал перевезти понтифика во Фонтенбло.
Официально решение объяснялось заботой о его безопасности. В Париже опасались, что британцы могут попытаться освободить Пия VII, пока основные силы Франции будут заняты на востоке. Немаловажное значение имело и желание Наполеона показать возмущённым монархам Европы, что папа содержится не в тюрьме, а в достойной резиденции.
Перевод оказался тяжёлым. Ослабленный лихорадкой понтифик прибыл во Францию больным, однако во Фонтенбло его положение действительно несколько улучшилось. Он получил лучшие условия содержания и относительную свободу внутри дворца, но оставался пленником, чья переписка и встречи находились под контролем имперской администрации.
Наполеон продолжал требовать признания епископов, назначенных французской властью. Пий VII сопротивлялся, однако после обнаружения тайной корреспонденции его свободу вновь ограничили. В конце концов он уступил.
Когда император вернулся из русского похода в начале 1813 года, начались переговоры о новом конкордате. Документ был значительно выгоднее Франции, чем соглашение 1801 года. Папа первоначально согласился его подписать, но почти сразу отрёкся от собственного решения и публично осудил договор.
Советники убедили его, что французская держава стоит на грани краха.
Пий VII снова занял жёсткую позицию, рассчитывая, что восстановленная коалиция разгромит Наполеона и вернёт папству хотя бы часть утраченных владений.
Эти надежды не оправдались. Французская империя вышла из войны ослабленной, но сохранилась. Италия, за исключением Венето, осталась в сфере Парижа. Рим также не вернулся под власть понтифика. Особенно тяжёлым ударом стало поведение Австрии: Меттерних согласился на мир, практически не затронув судьбу папы и Католической церкви.
С этого момента Пий VII всё меньше доверял Вене.
Усталый император и старый понтифик
Война изменила самого Наполеона. К 1814 году он всё чаще думал не о новых завоеваниях, а о сохранении созданной им системы для сына. Летний приступ болезни, смерть Жозефины и накопившаяся усталость заставили императора по-новому взглянуть на конфликты, которые ещё недавно казались ему принципиальными.
Речь не шла о религиозном обращении, которое позднее приписывали ему некоторые писатели. Наполеон оставался прежде всего государственным деятелем. Однако он осознал, что затяжной спор с папством может после его смерти превратиться в кризис, способный расколоть католический мир и осложнить наследование престола Наполеоном II.
Весной 1816 года император вновь встретился с Пием VII во Фонтенбло.
Папа был удивлён переменами в своём противнике. Перед ним стоял уже не стремительный завоеватель первых лет Империи, а заметно постаревший, утомлённый войнами человек, желавший оставить после себя устойчивое государство.
Переговоры не привели к полному примирению, однако позволили восстановить отношения. Стороны объявили конкордат 1813 года недействительным и вернулись к соглашению 1801 года. Пий VII согласился нормализовать положение французских епископов, назначенных при участии императора. Наполеон, в свою очередь, обещал смягчить ряд антиклерикальных положений в Итальянском королевстве.
Между двумя людьми возникло нечто похожее на сдержанное взаимное уважение. Они по-прежнему не доверяли друг другу, но понимали: без соглашения победителей в этом конфликте не будет.
— Мы оба слишком долго спорили о том, что переживёт нас, — якобы произнёс Пий VII во время одной из встреч.
Наполеон мог бы ответить, что именно поэтому соглашение следует заключить до того, как их места займут другие.
Может ли папа править Церковью без государства?
Теологические вопросы почти не интересовали Наполеона. Он не намеревался вмешиваться в основы католического вероучения, отрицать первенство понтифика или создавать новую церковь, пока действия духовной власти не противоречили интересам Империи.
Главный спор касался светской власти папы.
Пий VII утверждал, что глава Католической церкви должен оставаться независимым сувереном. Без собственной территории любой понтифик неизбежно окажется под влиянием того государства, в котором будет жить. Кроме того, папа являлся епископом Рима, а значит, его власть была неразрывно связана с Вечным городом.
Наполеон возражал. После медиатизации германских княжеств многие епископы лишились собственных светских владений, однако Католическая церковь в Германии не исчезла. Следовательно, духовная власть могла существовать без полноценного государства.
Для императора принадлежность Рима Италии не подлежала обсуждению.
Пий VII ещё надеялся вернуть Лацио и столицу, но постепенно был вынужден отступать. В течение 1816 года он согласился навсегда отказаться от претензий на территории бывшей Папской области за пределами Лацио. Романья, Марке и Умбрия признавались составной частью Итальянского королевства.
Это была огромная уступка. Фактически понтифик признавал конец прежнего Папского государства.
Взамен Наполеон согласился вернуть его в Италию.
Болонский двор Святого престола
Осенью 1816 года стороны определили временную резиденцию понтифика. Ею стала Болонья — один из крупнейших городов бывшей Папской области, важный университетский центр и столица Романьи.
В начале 1817 года Пий VII покинул Францию. Его возвращение на итальянскую землю сопровождалось торжественными встречами. Простые горожане, священники, итальянские чиновники и даже представители французской администрации демонстрировали уважение к старому папе.
Пий VII получил возможность создать в Болонье небольшой двор и центральную церковную администрацию. Он мог принимать епископов, направлять официальные послания и постепенно восстанавливать управление Католической церковью. Некоторые ограничения сохранялись, однако понтифик уже не был обычным пленником.
Болонский период стал первой попыткой приспособить папство к миру без Папской области.
Но именно здесь обнаружилась новая проблема: кто должен назначать епископов?
Пий VII настаивал, что последнее решение должно принадлежать исключительно Святому престолу. Он был готов выслушивать предложения Парижа, Вены или Мадрида, но не хотел превращать церковные кафедры в должности, распределяемые монархами.
«При всей своей современности император едва ли захочет вернуть нас к временам борьбы за инвеституру», — писал папа в одном из посланий.
Наполеон смотрел на вопрос иначе. Если понтифик утверждал предложенную государством кандидатуру, его духовные права формально сохранялись. Одновременно император хотел иметь возможность назначать епископов в случае смерти папы, раскола или затяжной вакансии престола.
Особенно тревожным для Болоньи было поведение Австрии. В 1816 году Франц II самостоятельно назначил патриарха Венеции после восьми лет вакантности кафедры, не получив предварительного согласия папы. Более того, новым патриархом стал австриец.
Переговоры снова замедлились.
Итальянская лаборатория церковной реформы
Выход из тупика начали искать не столько дипломаты, сколько итальянские богословы, юристы и епископы. В Северной Италии ещё в XVIII веке сложилась традиция юрисдикционализма — идеи, согласно которой отношения между Церковью и государством должны регулироваться законом и отдельными соглашениями, а не постоянной борьбой за верховенство.
Особое влияние имели умеренные янсенисты. Пока во Франции это движение приходило в упадок, на Апеннинах его сторонники выступали за реформу церковного управления, расширение самостоятельности епископов и сотрудничество духовной власти с просвещённым государством.
Революция и наполеоновское правление ускорили эти процессы. Многие североитальянские иерархи считали, что Католическая церковь способна стать одной из основ нового Итальянского королевства. Конкордат представлялся им не поражением папства, а средством защитить церковную автономию в условиях, когда сам понтифик долгое время находился в плену.
Поначалу Наполеон не видел необходимости в отдельном итальянском соглашении. Даже французский конкордат 1801 года выполнялся с трудом. Однако потеря Венето после войны 1816 года вызвала серьёзное недовольство среди итальянских патриотов. Императору требовалось продемонстрировать уважение к особому положению Италии и укрепить доверие местных элит.
Пий VII также хотел ускорить переговоры. Многие кафедры оставались вакантными, включая важнейшую архиепископскую кафедру Милана.
После продолжительных обсуждений между Парижем, Болоньей и Миланом в мае 1820 года был заключён конкордат с Итальянским королевством. В переговорах участвовал вице-король Евгений Богарне.
Папа получил право свободно утверждать епископов. Наполеон не стал оспаривать назначение Карло Соцци архиепископом Милана и согласился с заполнением остальных вакантных кафедр.
Через два года подобного соглашения добился Иоахим Мюрат для Неаполитанского королевства. Южноитальянский конкордат отличался в вопросах образования, финансов и церковной администрации, но был построен на тех же принципах.
Италия получила две параллельные церковные системы, которые позднее станет трудно объединить. Лацио при этом намеренно оставался за пределами обоих договоров: его будущий статус зависел от окончательного решения римского вопроса.
Последний путь в Рим
После итальянского конкордата отношения между папой и Наполеоном заметно улучшились. С разрешения Парижа Пий VII восстановил официальные контакты с Веной и признал назначенного Австрией патриарха Венеции. Взамен Габсбурги согласились проводить более широкие консультации при будущих назначениях и признавать последнее слово понтифика.
Папа даже попытался предложить Вене полноценный конкордат. Однако австрийский двор и местные церковные иерархи встретили проект без особого энтузиазма. Пий VII по-прежнему не доверял ни Францу II, ни Меттерниху, а Вена опасалась чрезмерного усиления влияния Болоньи и Парижа.
К началу 1820-х годов старый понтифик всё чаще думал о преемнике. Ему было почти восемьдесят лет, а его правление стало одним из самых продолжительных в истории папства. Пий VII хотел гарантировать, что новый глава Церкви будет избран свободно и не станет ставленником какой-либо великой державы.
Осенью 1822 года он издал буллу, призывавшую кардиналов не принимать право исключения — традиционное право католических монархов блокировать нежелательного кандидата на конклаве.
Документ был направлен прежде всего против вмешательства Вены и Мадрида. При этом он не исключал возможность избрания французского или дружественного Франции понтифика. Наполеон мог согласиться с таким принципом, если будущий папа не будет открытым врагом Империи.
В конце того же года император сделал решающий шаг: разрешил Пию VII вернуться в Рим и поселиться в Апостольском дворце или Латеране.
К этому времени сложилась новая модель будущего папства — экстерриториальность. Ватиканский комплекс оставался бы окружён итальянской территорией, но не подчинялся бы обычной юрисдикции Итальянского королевства. Папа получал личную свободу, независимую администрацию и возможность управлять Церковью, не восстанавливая прежнее государство.
Париж сомневался, но Наполеон считал компромисс приемлемым.
Старый понтифик вернулся в Рим как духовный государь, хотя уже не являлся правителем Лацио. Горожане встретили его торжественно. Последние месяцы жизни он провёл в Ватикане и умер летом 1823 года, получив то, чего желал больше всего: возможность окончить свой путь в Вечном городе.
Казалось, главная проблема решена.
На самом деле кризис только начинался.
Конклав, который так и не состоялся
Формально ничто не мешало кардиналам собраться в Риме и избрать нового папу. После этого понтифик мог завершить переговоры с Наполеоном и окончательно закрепить новый статус Святого престола.
Однако состав коллегии вызывал возмущение в Вене и Мадриде. Среди кардиналов преобладали итальянцы, значительная часть которых находилась в зоне французского влияния. Австрия опасалась появления зависимого от Парижа папы. Испания занимала ещё более непримиримую позицию.
Британия и Россия, хотя не являлись католическими державами, также вмешивались в переговоры. Лондону и Петербургу было выгодно сохранять разногласия между Францией, Австрией и Испанией. В дипломатической переписке даже обсуждалась возможность церковного раскола, хотя Вена считала такой сценарий катастрофическим.
Наполеон располагал достаточным влиянием, чтобы провести конклав под собственным контролем. Но в последние годы жизни он уже понимал цену подобной победы. Навязанный папа мог спровоцировать непризнание со стороны Австрии и Испании и окончательно расколоть католический мир.
В декабре 1823 года император предложил компромисс.
Обычный римский конклав временно приостанавливался. Нового понтифика должен был избрать общеевропейский собор епископов, признанных всеми католическими державами. В нём могли участвовать представители Франции, Испании, Португалии, итальянских королевств, Австрии, Баварии, малых германских государств, польских земель и католиков Британской империи.
Наполеон рассчитывал, что организация такого собрания займёт несколько месяцев.
Он ошибался.
Державы не могли договориться даже о месте проведения собора. Каждая сторона опасалась, что уступка даст сопернику решающее влияние. Австрия не желала раскола, но и не соглашалась с французскими условиями. Испания не хотела остаться в изоляции. Католические германские государства следовали за Веной.
После смерти Наполеона проблема перешла к его сыну.
Великая папская вакансия
Пока европейские дворы спорили, каждая католическая держава начала самостоятельно заполнять вакантные епископские кафедры. Формально это считалось временной мерой до избрания нового понтифика. На практике возникала опасность появления нескольких национальных церквей, признававших общую доктрину, но подчинявшихся собственным правительствам.
Святой престол существовал юридически.
Ватикан сохранял особый статус.
Католическая церковь продолжала действовать.
Но папы не было.
Так началась Великая вакансия — один из самых необычных религиозных кризисов XIX века. Наполеон I сумел избежать открытого раскола, однако не успел завершить начатое. Теперь его сыну предстояло добиться того, чего не смогли ни император, ни Пий VII: избрать нового главу Католической церкви, сохранить единство верующих и окончательно определить место папства в объединённой Италии.
Вопрос уже не заключался в возвращении старого Папского государства.
Он звучал гораздо сложнее:
как дать папе независимость в мире, где Рим больше ему не принадлежал?
