Наполеон отменяет марш на Москву: альтернативная история Европы. Глава I. Император, который остановился
Август 1812 года стал моментом, когда история Европы начала уходить в сторону от привычной нам реальности. После Смоленска Наполеон Бонапарт принял решение, которое казалось немыслимым для большинства его маршалов. Великая армия не пошла на Москву.
Поначалу многие офицеры попросту не поверили приказу. После кровавых боёв 16–17 августа французская армия всё же овладела Смоленском, но вместо триумфального продолжения наступления на древнюю русскую столицу император неожиданно распорядился остановиться. А затем — и вовсе начать отход к Витебску.
Смоленск оказался непригоден для зимовки. Город, выжженный пожаром, не мог дать французам ни нормальных складов, ни жилья, ни устойчивой логистики. Повсюду ещё стоял запах гари, а улицы были забиты обугленными телегами и телами погибших. Один из офицеров Старой гвардии позже вспоминал:
— Мы взяли город, но не получили ничего. Смоленск был не крепостью, а огромным пепелищем.
Положение усугублялось тем, что город находился слишком близко к главным силам русской армии. Казацкие разъезды уже практически ежедневно тревожили французские коммуникации. Наполеон прекрасно понимал: ещё одна попытка идти вглубь России без подготовленной системы снабжения может обернуться катастрофой.
25 августа Великая армия покинула Смоленск и двинулась обратно к Витебску. Уже 29 августа основные силы достигли города, почти не пострадавшего от войны. Здесь имелись склады, дороги и возможность наладить нормальное снабжение. Впервые за месяцы кампании французская армия получила шанс не просто наступать, а выжить.
Кутузов получает армию
Тем временем русская армия отходила после тяжёлых боёв под Смоленском. Михаил Барклай-де-Толли, который всё лето избегал генерального сражения и медленно отступал вглубь страны, окончательно потерял доверие Александра I.
В Петербурге считали, что армия слишком долго бежит.
Император вызвал к себе Михаила Илларионовича Кутузова — старого ветерана турецких войн и человека, чьё имя ещё помнили после Аустерлица.
— «Россия ждёт от вас не отступления, а победы», — сказал Александр.
Кутузов прекрасно понимал настроение двора. От него требовали невозможного: остановить Наполеона и дать генеральное сражение. Все были уверены, что французы вот-вот двинутся на Москву.
Разведка действительно сообщала, что Великая армия задержалась в Смоленске. Но подобное уже происходило после Витебска — и тогда пауза оказалась временной. Поэтому русское командование ожидало нового броска французов на восток.
Именно поэтому известие о том, что Наполеон начал отходить к Витебску, произвело эффект разорвавшейся бомбы.
Часть генералов встретила новость с облегчением. Казалось, бесконечная погоня, длившаяся всё лето, наконец закончилась. Но Кутузов отнёсся к информации с подозрением.
Слишком хорошо он помнил Аустерлиц.
— Бонапарт не делает ничего просто так, — мрачно заметил фельдмаршал на одном из штабных совещаний.
Поначалу он даже предположил ловушку. Однако вскоре стало очевидно: французская армия действительно прекращает наступление. Тем не менее русские войска были слишком истощены, чтобы немедленно переходить в контрнаступление. Армия остановилась у Вязьмы, где Кутузов рассчитывал перегруппироваться, подтянуть резервы и наблюдать за дальнейшими действиями французов.
Наполеон строит зимний фронт
С началом сентября стало ясно: кампания 1812 года превращается в совершенно иную войну.
Вместо безумного броска на Москву Наполеон начал строить в России полноценную оборонительную систему. Из Герцогства Варшавского были срочно вызваны резервы. Французский император создал стратегический четырёхугольник, опирающийся на Полоцк, Витебск, Борисов и Вильно.
Эти города должны были стать опорными пунктами, защищавшими французские коммуникации от бесконечных атак русской лёгкой кавалерии.
Для Наполеона это был непривычный стиль войны. Вместо стремительного манёвра — укрепление фронта. Вместо поиска генерального сражения — подготовка к долгой кампании.
Но именно здесь французский император впервые начал вести войну не как полководец эпохи революционных войн, а как стратег огромной континентальной империи.
Битва за Ригу
Главные бои осени развернулись далеко на севере, у Риги.
Ещё с июля город осаждал X корпус маршала Этьена Макдональда. Однако первоначально французы не сумели даже полностью окружить Ригу. Русские продолжали снабжать гарнизон морем, а положение осаждающих постепенно ухудшалось.
Ситуация изменилась осенью.
Гарнизон Риги усилили войсками Финляндской армии, но одновременно французы перебросили на север серьёзные подкрепления. Численность корпуса Макдональда выросла с 25 до 50 тысяч человек.
28 сентября французы начали новое наступление.
Удар по стратегически важной Елгаве оказался сокрушительным. Русские части были отброшены с неожиданной лёгкостью, потеряв множество орудий и пленных. Главной проблемой русских стала катастрофическая несогласованность командования. Генералы Эссен и Штейнгель постоянно конфликтовали и плохо координировали действия друг друга.
Один из русских офицеров позже писал:
— Мы воевали не только против французов, но и против собственного беспорядка.
Развивая успех, французы форсировали Двину у Томе и сумели обойти русские части, которые оказались изолированы и застигнуты врасплох. Кольцо вокруг Риги начало стремительно сжиматься.
После падения Румбулы город оказался полностью окружён. Французская осадная артиллерия начала методично разрушать оборону деморализованного гарнизона.
Последней надеждой русских оставалась армия Петра Витгенштейна. Однако бои под Полоцком связали её силы. Попытка отбросить французов закончилась неудачей, и Витгенштейн был вынужден отступить.
19 октября 1812 года Рига капитулировала.
Самое важное заключалось в другом: город почти не пострадал. Ни гарнизон, ни жители не захотели превращать собственные дома в пепел.
Французы получили огромную, практически нетронутую базу на подступах к Санкт-Петербургу.
Тень над Петербургом
Весть о падении Риги вызвала в столице настоящую тревогу.
Теперь у Наполеона появился полноценный опорный пункт на направлении к Петербургу. Впервые за всю кампанию угроза северной столице стала выглядеть по-настоящему реальной.
Александр I приказал Витгенштейну отходить к Пскову и становиться на зимние квартиры. Одновременно по всей империи резко усилился набор рекрутов.
Россия спешно готовилась к новой кампании.
Проблем хватало. Новобранцы часто не имели достаточной подготовки, а иногда — даже нормального вооружения. Но у России оставалось главное преимущество: пространство и человеческие ресурсы.
Армия, которая выжила
В это время в Витебске Наполеон писал десятки приказов и писем ежедневно.
Император прекрасно понимал масштаб потерь.
24 июня 1812 года через Неман перешло около 450 тысяч солдат Великой армии. Спустя пять месяцев в строю оставалось примерно 320 тысяч человек. Но даже эта цифра была обманчивой.
За сентябрь и октябрь французская армия получила ещё около 120 тысяч подкреплений.
Иными словами, первоначальная Великая армия фактически потеряла более половины своего состава менее чем за полгода.
Это была страшная цена — но не катастрофа той реальности, которую мы знаем.
Вместо полного уничтожения армии Наполеон сумел сохранить ядро своих сил. В Риге находилось около 50 тысяч солдат, ещё 150 тысяч стояли в районе Витебска, остальные гарнизонами прикрывали коммуникации в Полоцке, Борисове и Вильно.
Теперь император лихорадочно искал новые резервы.
В Герцогстве Варшавском началась масштабная мобилизация. Пруссия получила требование подготовить ещё 30 тысяч солдат к кампании 1813 года. Во Франции Наполеон уже задумывался о кратком возвращении в Париж, чтобы лично ускорить набор новых войск.
При этом впервые за всю кампанию французская логистика начала стабилизироваться. Остановка наступления и создание мощной гарнизонной системы позволили защитить линии снабжения и наладить подвоз продовольствия и боеприпасов.
Когда в ноябре над Россией пошёл первый снег, стало ясно: кампания 1812 года закончилась.
Но это был не конец войны.
И в Витебске, вокруг Наполеона, и в Санкт-Петербурге, вокруг Александра I, уже говорили одно и то же:
1813 год станет ещё страшнее.
