Мир атамана Каледина. Часть 2. Учреждение второй Российской Империи
Борьба среди победителей
Уничтожение общего противника немедленно обострило противоречия внутри Белого движения. Военная коалиция объединяла сторонников монархии и республики, централизованной империи и казачьей автономии, земельной реформы и восстановления помещичьей собственности. Пока существовала советская власть, эти разногласия можно было откладывать. После падения Петрограда вопрос о будущем устройстве России стал неизбежным.
Наибольшим военным авторитетом обладал Деникин. Именно его армия взяла Москву, а его имя связывали с переломом в войне. Однако годы непрерывных боев подорвали его здоровье. У него не было собственной политической партии, он не доверял крайним монархистам и не желал становиться бессрочным диктатором. Его администрацию обвиняли в коррупции, злоупотреблениях и неспособности решить земельный вопрос.
Колчак формально оставался Верховным правителем, но после переноса центра власти в Москву его положение ослабло. Сибирские неудачи, конфликты с Чехословацким корпусом и зависимость от иностранных поставок повредили его репутации. Европейские белые армии не хотели подчиняться омскому окружению, а казаки опасались колчаковского централизма.
Врангель пользовался уважением армии и поддерживал земельную реформу, но не располагал силами, достаточными для захвата власти. Юденич был популярен среди участников петроградской кампании, однако воспринимался как командующий отдельным фронтом, а не общероссийский руководитель.
Крайние монархисты требовали немедленного восстановления неограниченного самодержавия. Умеренные правые соглашались на возвращение Романовых, но хотели сохранить представительные учреждения. Кадеты требовали созыва Учредительного собрания, социалисты добивались легализации партий, а казачьи круги настаивали на федеративном устройстве.
Сила Каледина заключалась не в формальном звании, а в способности объединять различные центры. Он контролировал крупнейшее организованное казачье войско, пользовался доверием офицерства и обладал опытом гражданского управления. Без его поддержки Московский поход едва ли завершился бы успехом, поэтому Деникин не мог открыто выступить против донского атамана.
Каледин оказался приемлем и для землевладельцев, промышленников и высшей бюрократии. Он обещал восстановить порядок и частную собственность, но признавал необходимость оставить большую часть захваченной земли крестьянам. Казачьим областям он гарантировал самоуправление, а сторонникам единой России обещал, что автономия не превратится в независимость.
Главным противником Каледина стал Колчак. Верховный правитель потребовал передать казачьи войска центральной Ставке и распустить региональные правительства после демобилизации. Каледин отказался, заявив, что это спровоцирует вооруженное сопротивление на Дону, Кубани и Тереке.
Осенью 1922 года конфликт едва не перерос в новую гражданскую войну. Колчак попытался заменить нескольких командующих Донской армии, но казачьи части не подчинились. Деникин отказался использовать добровольческие соединения против Дона и потребовал созвать общероссийское государственное совещание.
На Московском совещании Каледин сформировал коалицию казачьих делегатов, монархистов, промышленников и консервативного крыла земского движения. Деникин поддержал компромисс, предусматривавший отставку Колчака, создание единого правительства и восстановление монархии. Взамен Деникин сохранял пост главнокомандующего до окончания демобилизации.
Лишившийся поддержки европейских армий Колчак отказался от звания Верховного правителя. Ему гарантировали безопасность и почетное положение в будущем государстве. Он уехал на Дальний Восток и больше не играл определяющей роли в общероссийской политике.
Вторая Российская империя
Для легитимации нового режима Каледин поддержал кандидатуру великого князя Кирилла Владимировича. Монархия должна была примирить офицерство, церковь, бюрократию и дореволюционную элиту. Передавать императору всю власть Каледин не собирался.
В конце 1922 года Кирилл Владимирович был провозглашен императором Кириллом I. Он утверждал законы, принимал иностранных послов, участвовал в церемониях и вручал награды, но важнейшие решения принимались Государственным советом, правительством и Ставкой.
Каледин получил пост председателя Совета министров и временного верховного главнокомандующего. Под его контроль перешли армия, полиция, региональная администрация и внешняя политика. Деникин, не желавший участвовать в создании личной диктатуры, ушел в отставку. Врангель сохранил высокий военный пост, но был отстранен от политического руководства.
Так возникла Вторая Российская империя. Формально она являлась восстановленной монархией Романовых, но фактически представляла собой консервативную военную диктатуру, опиравшуюся на офицерство, казачество, православную церковь, промышленников и крупных собственников.
Кирилл I оставался номинальным монархом до своей смерти в 1938 году. Его преемник Владимир I выполнял ту же церемониальную функцию. Императорская семья придавала режиму династическую легитимность, тогда как Каледин управлял страной при поддержке Петра Краснова, Григория Семёнова и Романа фон Унгерна-Штернберга.
Император Кирилл I
Белый террор
После падения Петрограда власти отказались от обещанной широкой амнистии. Большинство рядовых красноармейцев отпустили после проверки или направили в трудовые батальоны. Коммунистов, комиссаров, сотрудников ВЧК и активистов продразверстки передавали военно-полевым судам.
Ленина, Троцкого, Сталина и Михаила Тухачевского обвинили в организации государственного переворота, массового террора и вооруженного сопротивления. После закрытого процесса их казнили. Каледин не допустил публичного суда, опасаясь, что обвиняемые превратят его в политическую трибуну.
Репрессии быстро вышли за пределы большевистской партии. Под удар попали меньшевики, эсеры, анархисты, независимые профсоюзы и крестьянские повстанцы. Особенно жестокие карательные операции проводились на Украине, в Поволжье, Сибири и Средней Азии.
Семёнов возглавил восточный аппарат безопасности, а Унгерн-Штернберг руководил карательными соединениями в Сибири и приграничных районах. Их методы были распространены на всю империю. Антисемитская пропаганда, законодательная дискриминация и попустительство погромам сделали российских евреев одной из главных групп, подвергшихся преследованию.
К середине 1920-х годов число погибших в ходе «белого террора» превысило четыреста тысяч человек. Сотни тысяч оказались в тюрьмах, трудовых лагерях или эмиграции. Репрессии уничтожили организованное левое движение и закрепили власть Каледина, но породили многочисленные подпольные организации.
Земельная реформа и корпоративное государство
Каледин понимал, что попытка вернуть помещикам всю землю снова поднимет против правительства многомиллионное крестьянство. Большая часть захваченных после 1917 года владений осталась в распоряжении сельских общин. Бывшим собственникам выплачивалась государственная компенсация, а владельцам образцовых хозяйств возвращалась часть земли.
Основой аграрного устройства стал крестьянский мир. Община распределяла участки между дворами, отвечала за налоги и организовывала взаимопомощь. Такое решение не устраивало помещиков и последовательных сторонников свободного рынка, но обеспечило диктатуре широкую поддержку в деревне. Отказ от коллективизации позволил избежать новой общенациональной крестьянской войны.
Для промышленных рабочих установили восьмичасовой рабочий день. Пострадавшие на производстве получили право на компенсацию и оплачиваемый отпуск. Независимые профсоюзы не восстановили: рабочие объединения включили в государственную корпоративную систему, а политические забастовки запретили.
Каледин ориентировался на преобразования Петра Великого и европейские корпоративистские идеи. Государство согласовывало деятельность предпринимателей, рабочих организаций и бюрократии, направляя капитал в промышленность, транспорт и вооруженные силы. Начавшаяся до Первой мировой войны индустриализация продолжилась благодаря британским, французским и американским инвестициям.
Американский промышленник Генри Форд открыто одобрял антисемитизм российского режима и поддерживал расширение экономических связей с империей. В стране строились автомобильные заводы, железные дороги, электростанции и предприятия тяжелой промышленности.
Отказ от коллективизации и принудительной мобилизации деревни позволил избежать миллионов жертв, но замедлил развитие по сравнению с индустриализацией Советского Союза в действительной истории. Россия оставалась преимущественно аграрной страной дольше, хотя ее рост был устойчивее и сильнее зависел от частного и иностранного капитала.
Русификация империи
Вторая Российская империя унаследовала политику русификации. Нерусские народы должны были использовать русский язык в государственных учреждениях, школах и армии и подчиняться законодательству центрального правительства.
После победы России в Зимней войне особое положение сохранили только финны. Остальные национальные движения рассматривались как угроза единству государства. Каледин был особенно непопулярен среди грузин, балтийских народов и населения Центральной Азии, видевших в нем завоевателя и тирана.
В Беларуси и Украине русификация оказалась успешнее. К 1950 году самостоятельная белорусская и украинская политическая идентичность была почти уничтожена. Этнические белорусы и украинцы продолжали существовать, но городское население перешло на русский язык и приняло общероссийскую имперскую культуру.
При этом Россия после Гражданской войны расширила свои границы. Режим Каледина аннексировал Прибалтику, польские Кресы, Карс и историческую грузинскую область Тао-Кларджети. Великобритания, Франция и Япония фактически признали эти завоевания, поскольку Россия не была коммунистической, а часть территорий до Первой мировой войны принадлежала империи.
Источник — https://www.reddit.com/r/AlternateHistory/comments/1vclyh7/platovs_world_what_if_an_authoritarian/
