Киевское царство. Часть 5.8. Последние годы Даниила I и воцарение Льва I
2
К началу 1230-х годов Киевское царство находилось на вершине своего могущества. Созданная Романом Великим держава обеспечила первое бескровное престолонаследие, уничтожила католические ордена в Прибалтике, остановила монгольский разведывательный корпус на Калке, подчинила турецкие бейлики Анатолии и установила контроль над Волжским торговым путём.
От Риги и Ладоги до Константинополя, от вассальной Польши до укреплений Великой Булгарии действовала единая политическая система. На её землях существовали единые язык, вера, право и способы управления, но признавалось верховенство одной короны. Во главе этой системы неизменно стоял киевский царь.
Константинополь занял исключительное положение. Он стал вторым престолом империи — главным южным портом, центром управления ромейской бюрократией и административным оплотом в Анатолии. Однако Царьград не превратился в соперничающую столицу и не мог заменить Киев. По установленной династической традиции в Босфоре правил старший наследник, управлявший южными владениями, набиравший государственный опыт и готовившийся однажды занять верховный престол на Днепре.
Киев продолжал оставаться резиденцией царствующего государя. Здесь хранились главная государственная печать, династический архив и коронная казна. Здесь располагались главный штаб ордена витязей, высший суд правящего дома и канцелярия, утверждавшая великих князей. Только киевский престол имел право созывать всю имперскую армию и принимать решения о войне, мире и порядке престолонаследия.
Эта система получила название «Права двух престолов»:
Царствующий государь сидит в Киеве, а его старший законный наследник правит в Константинополе как младший василевс и соправитель.
В 1234 году этот порядок должен был пройти главное испытание. Даниил чувствовал приближение конца жизни, а его старший сын Лев, уже более двадцати лет управлявший южной половиной державы, должен был покинуть Босфор и вернуться в Киев.
Коронация Киевским царём Льва I
Империя на закате правления Даниила
Завершение «укрощения» Волги стало последней крупной победой царствования Даниила I. Волжская Булгария сохранила собственные традиции управления и исламскую веру, но лишилась независимой внешней политики. Хан признал верховенство Киева, передал главные переправы под совместный контроль и обязался предоставлять войска для защиты восточной границы.
Нижний Новгород превратился в главный военно-речной центр Северо-Востока. В его крепости хранились склады оружия и продовольствия, стояли гарнизоны регулярных витязей и базировалась царская речная флотилия. Юрий Всеволодович командовал владимиро-суздальским латным корпусом, а его брат Ярослав руководил войсками Оки, Рязани и Мурома.
На юге Конийский султан и анатолийские эмиры продолжали выполнять условия вассальной присяги. Они посылали своих представителей в Константинополь, предоставляли вспомогательную конницу и принимали имперских наместников. Важнейшие дороги и крепости Малой Азии охраняли смешанные гарнизоны из ромейских легионеров, славянских витязей и степных стрелков.
Полоцк и Новгород контролировали восточную Балтику. Рига, некогда захваченная меченосцами, теперь управлялась совместно царскими и полоцкими чиновниками. Немецкие купцы продолжили торговлю, но больше не имели права содержать самостоятельные вооружённые организации.
Польские князья исправно платили серебряную дань. Волынские полки Александра Всеволодовича прикрывали западные дороги, а царский канцлер в Кракове следил за действиями польских правителей. Ни Лешек Белый, ни мазовецкая знать уже не располагали внешней силой, способной поддержать крупный мятеж против Киева.
Священная Римская империя Гогенштауфенов сохраняла союз с домом Мстиславичей-Комнинов. Русское сукно поступало на рейнские рынки, а германские инженеры служили в крепостях Киевского царства. Папская курия не отказалась от враждебности, но после поражения балтийских орденов так и не смогла создать действенную коалицию против Руси.
Внешнее положение государства казалось незыблемым. Но Даниил сам определял пределы империи и ясно видел угрозы. После его смерти польские вассалы могли отказаться от дани, булгарская знать — восстановить независимость, анатолийские эмиры — поднять мятеж, а великие князья — расширить свои права за счёт центра.
Главной угрозой стабильности становился возможный раскол между Киевом и Константинополем. Южная знать привыкла видеть во Льве самостоятельного правителя. Если после смерти отца он останется на Босфоре, в империи фактически возникнут два центра верховной власти. Киевские князья могут избрать собственного государя или передать стол одному из старших представителей династии.
В случае подобного развития событий порядок смены престолов следовало закрепить заранее.
Король последних лет
В 1233 году Даниилу исполнилось шестьдесят два года. Он сохранял ясность ума и продолжал лично принимать важные решения, однако годы походов и старые ранения подорвали его здоровье. Царь тяжело переносил зимние месяцы, страдал от лихорадок и всё реже покидал Киев.
Лекари советовали ему перебраться на юг, но Даниил отказался. Его решение имело политическое значение: правящий государь не должен был покидать старший престол в преддверии передачи власти. Даже временный переезд в Константинополь мог быть истолкован как признание превосходства южной столицы.
Последние годы Даниил посвятил не новым завоеваниям, а упорядочению государственной системы. Коронная канцелярия провела перепись военных сил великих княжеств. Каждый правитель должен был указать число полков, состояние крепостей, запасы зерна, количество коней и срок готовности к общему сбору.
Устные обещания были заменены письменными обязательствами. Копии международных договоров хранились в Киеве, а выписки направлялись наследнику в Константинополь. Благодаря этому южный соправитель знал силы империи, но не мог распоряжаться ими без верховной царской грамоты.
Даниил пересмотрел систему финансирования восточной обороны. Часть волжских пошлин навечно закреплялась за Нижним Новгородом, булгарскими крепостями и Засечной чертой. Эти средства нельзя было тратить на придворные нужды или анатолийские походы.
Доходы Константинополя и зависимых бейликов направлялись прежде всего на римский флот, анатолийские гарнизоны и охрану чёрноморских путей. При необходимости южная казна должна была оказывать Киеву чрезвычайную военную помощь, но постоянные расходы двух частей империи строго разделялись.
Царь также следил за тем, чтобы ни один родственник или воевода не сосредоточил в своих руках слишком много полномочий. Мстислав Удалой командовал степной армией, но не контролировал её финансирование. Юрий Всеволодович руководил северо-восточным латным корпусом, однако речная флотилия оставалась коронной. Василий Романович управлял Новгородом и северной разведкой, но не имел власти над Киевом.
Такая система создавалась не из недоверия к действующим воеводам. Даниил думал о будущем — о времени, когда их место займут менее способные или менее верные наследники.
Лев Данилович — будущий государь
Старший сын Даниила, Лев Данилович Мстиславич-Комнин, к тому времени давно уже был не просто наследником, а действующим правителем южной половины империи. В 1234 году ему исполнилось сорок четыре года. Больше двадцати лет он провёл на Босфоре, управляя сложной структурой южных владений.
Лев свободно говорил по-славянски и по-гречески, знал римское право, разбирался в налогах, морской торговле и управлении профессиональной армией. При его власти были восстановлены византийские легионы, укреплён флот и окончательно подчинены анатолийские бейлики.
Греческие сановники воспринимали его как василевса из рода Комнинов. Русские воеводы знали его как порфирородного сына Даниила и законного наследника старшей линии. Армянские князья, турецкие эмиры и балканские послы видели в нём правителя Константинополя.
Именно такая многолетняя подготовка и составляла смысл второго престола. Константинополь был школой будущего киевского царя. Наследник получал там двор и административную власть, но оставался младшим соправителем отца.
Лев не мог заключать мир от имени всей державы, изменять порядок престолонаследия или вызывать полки русских великих княжеств без согласия Киева. Его власть была велика, но ограничена верховной короной Даниила.
После смерти отца Лев должен был покинуть Константинополь. Его место на Босфоре переходило к старшему сыну — будущему Льву II. Так сохранялась преемственность: Киев получал опытного монарха, а южное владение — нового наследника царской крови.
Великий династический съезд
Летом 1233 года Даниил созвал в Киеве последний большой съезд правящего дома. В столицу прибыли представители всех великих княжеств, высшей духовной иерархии, командования орденами витязей и послы вассальных государств.
От Новгорода явился великий князь Василий Романович, младший брат царя. Из Северо-Восточной Руси прибыли Юрий и Ярослав Всеволодовичи. Волынь представлял Александр Всеволодович, Смоленск — князья Ростиславской ветви. Также прибыли Мстислав Удалой, хан Юрий Кончакович, послы Полоцка, Булгарии, Польши и анатолийских вассалов.
Престарелый Всеволод Большое Гнездо не смог лично приехать из Владимира. Он отправил старшего сына Юрия с грамотой, подтвердившей законы майората и права Льва Даниловича.
Сам Лев прибыл из Константинополя с небольшой свитой. Он сознательно избегал впечатления, будто стремится занять престол при ещё живом отце. С ним приехали представители ромейского сената, патриархии, флота и анатолийской администрации.
Даниил потребовал от участников съезда принять три незыблемых положения:
- Киев является старшим престолом империи и остаётся таковым.
- После смерти царствующего государя константинопольский соправитель возвращается в Киев и наследует всю корону без раздела земель.
- Освободившийся престол на Босфоре занимает старший законный наследник нового царя.
Все великие князья принесли Льву предварительную присягу как будущему государю. Это не освобождало их от обязательств перед Даниилом, но исключало возможность спора после его смерти.
Первым выступил Василий Романович. Как младший брат царя и самый влиятельный князь старшей линии, он теоретически мог претендовать на роль северного правителя. Однако Василий публично отказался от любых прав в Киеве и признал племянника единственным наследником.
Юрий и Ярослав Всеволодовичи также присягнули Льву. В ответ он подтвердил за их ветвью права на Владимиро-Суздальское великое княжество, командование Северо-Восточным корпусом и управление новыми волжскими землями на условиях службы короне.
Мстислав Удалой поклялся привести к присяге степные войска. Юрий Хан Кончакович подтвердил, что вассальные обязательства половцев относятся не к личности Даниила, а к Киевской короне и её законным наследникам.
Послы Польши, Волжской Булгарии и Анатолии передали аналогичные грамоты. Смерть государя не прекращала выплаты дани, не возвращала право на самостоятельную внешнюю политику и не освобождала от военной службы.
Даниил заранее лишил зависимые государства возможности представлять свои договоры как личные соглашения с нынешним царём.
Последние распоряжения
После съезда здоровье Даниила стало быстро ухудшаться. Зимой 1233–1234 годов он почти не покидал дворец, но продолжал получать доклады «Тайной палаты». Особенно тревожили сообщения с Востока.
Монгольская империя не распалась после смерти Чингисхана. Его наследники сохранили военную организацию и обсуждали новый поход на Волгу. На этот раз речь шла не о разведывательных корпусах Джэбэ и Субэдэя, а о масштабной кампании под началом нескольких чингизидских князей.
Даниил приказал увеличить запасы в Нижнем Новгороде и Великой Булгарии. Юрий Всеволодович должен был проверить состояние латного корпуса, а Ярослав — укрепить главную переправу на Оке.
Мстиславу Удалому велено было сохранить основные степные силы к западу от Дона. Юрий Хан Кончакович получил право на дальние разъезды, но не имел права пытаться вернуть прежние кочевья между Доном и Волгой. Половцы должны были обеспечивать разведку, а не начинать новую самостоятельную войну.
Константинопольскому соправителю предписывалось укреплять новые завоевания. Лев должен был усилить анатолийские крепости, проверить флот и подготовить транспортные суда для возможной переброски войск на север. Турецкие эмираты обязывались предоставить точно учтённую вспомогательную конницу.
Посол Всеволод Мстиславич начал переговоры с Гогенштауфенами о помощи на случай монгольского нашествия. Киев рассчитывал не на огромную германскую армию, а на ограниченные контингенты рыцарей, инженеров, арбалетчиков и крепостных мастеров.
Последняя воля Даниила запрещала скрывать его смерть даже на короткое время. В день кончины имя Льва должно было быть провозглашено в Киеве, Новгороде, Владимире, Константинополе и во всех вассальных столицах.
Ни одного дня между царствованиями быть не должно.
Кончина Даниила I
В 1234 году Даниил I Мстиславич-Комнин мирно скончался в Киеве в возрасте шестидесяти трёх лет. При нём находились высшие духовные иерархи, коронной канцелярии и ближайшие родственники.
Колокол Святой Софии возвестил о смерти государя. Столичный гарнизон занял ворота, казначейство опечатали, а главный штаб ордена витязей привёл полки в полную боевую готовность. Эти меры были предусмотрены заранее и не сопровождались беспорядками.
Коронная канцелярия немедленно вскрыла грамоту о престолонаследии. Лев Данилович был провозглашён Царём и Самодержцем всея Руси, верховным Василевсом Ромеевым и государем всей империи двух престолов.
До его прибытия в Киев текущими делами управлял коронный совет. Он не имел права назначать великих князей, менять налоги или начинать войну. Его задачей было сохранение порядка и обеспечение прихода законного монарха.
Тело Даниила выставили для прощания в Святой Софии. К гробу шли бояре, ремесленники, духовенство, воины и иностранные послы. Особые почести воздали чёрные клобуки, половцы Юрия Кончаковича и булгарские вассалы.
Даниила похоронили в киевской царской усыпальнице. Над его гробницей изобразили два престола под одной короной: Киев — как место верховной власти, и Константинополь — как престол наследника.
Возвращение Льва в Киев
Получив известие о смерти отца, Лев немедленно начал передачу управления на Босфоре. Он не провозгласил Константинополь новой столицей и не пытался сохранить там верховный двор. Напротив, его первым распоряжением стало приготовление к возвращению на Днепр.
До прибытия нового соправителя городом управлял временный совет из патриарха, личного представителя царя, великого логофета и командующего гвардией. Совету запрещалось менять налоги, заключать договоры и изменять стратегию.
Лев отправился через Чёрное море к Днепру. Вместе с ним ехали ромейские сановники, представители флота, анатолийские послы и часть славянской гвардии. Южные земли тем самым публично признали, что их прежний правитель становится верховным государем в Киеве.
В столице Льва встретили орден витязей, духовенство и делегации великих княжеств. Через Золотые ворота он вошёл в город как законный наследник, уже обладавший богатым государственным опытом.
Никакого избрания нового царя не произошло. Князья и город признали свершившийся по закону переход власти.
Киевское венчание Льва I
Главная коронация состоялась в соборе Святой Софии. Киевский митрополит возложил на Льва венец его отца. Представитель Константинопольского патриархата передал новому царю знаки ромейской власти.
Лев принял полный титул:
«Божией милостью Лев Первый, Царь и Самодержец всея Руси, верховный Василевс и Император Ромеев, Государь Киевский и Покровитель Константинопольского престола».
Порядок титулов отражал сущность державы. Лев признавал законные права на Ромейскую империю, но его верховная власть исходила из Киева. Константинопольское наследие усиливало Киевскую корону, а не подменяло её.
После венчания великие князья повторили присягу уже действующему государю. Лев подтвердил за ними владения и должности. Первым царским указом было провозглашено полное сохранение всех договоров, обязательств и вассальных связей, установленных при Данииле.
Ни одна земля не получила права пересмотреть своё положение из-за смены монарха.
Киев — неизменная столица
Воцарение Льва окончательно закрепило исключительные права Киева.
Только здесь происходило главное венчание верховного государя. Константинопольская церемония подтверждала права наследника на южный престол, но не делала его равным киевскому царю.
В Киеве хранились главная государственная печать, династический архив и договоры с великими княжествами. Здесь находились коронная казна, общий военный совет и генеральный штаб витязей.
Только киевский государь мог объявить общеимперскую мобилизацию, утверждать наследников великих княжеств, изменять границы коронных земель и заключать мир от имени всей державы.
Константинополь сохранил собственную администрацию, сенат, суды и казну. Его должностные лица управляли Фракией, Анатолией, флотом и южными вассалами. Но решения, затрагивающие всю империю, утверждались в Киеве.
Для связи между престолами действовала постоянная курьерская служба. Срочные послания шли по Днепру и Чёрному морю через коронные пристани. Копии важных документов хранились в обеих столицах, но подлинники общегосударственных актов оставались в Киеве.
Наследник Босфора
Освободившийся Константинопольский престол перешёл к старшему сыну нового царя — будущему Льву II Мстиславичу-Комнину, и Льву VIII по Константинопольской нумерологии монархов. Его назначение последовало сразу после киевского венчания Льва I.
Молодой царевич был провозглашён порфирородным наследником Киевской короны, младшим василевсом и Хранителем Константинополя. Он отправился на Босфор в сопровождении смешанного совета из русских и греческих сановников.
В константинопольской Святой Софии состоялось его венчание как соправителя. Это не была вторая верховная коронация. Лев Младший получил южный престол от имени отца и должен был управлять им до того дня, когда ему самому предстояло вернуться в Киев.
Ему подчинялись ромейские легионы, столичный гарнизон, флот Босфора и администрация Анатолии. Конийский султан и зависимые эмиры признавали его непосредственным южным сюзереном, но их главная присяга относилась к Киевской короне.
Наследник мог самостоятельно подавлять местные мятежи, назначать младших чиновников и распоряжаться обычными доходами южных земель. Однако объявление крупной войны, изменение вассальных договоров, смещение султана или вызов русских полков требовали согласия Льва I.
Так начинался новый династический круг:
- Лев I покинул Константинополь и занял верховный Киевский престол;
- будущий Лев II принял Босфор как наследник и младший соправитель;
- после смерти отца Лев II должен был вернуться в Киев;
- Константинополь затем переходил к следующему наследнику по старшей линии.
Второй престол не делил империю. Он готовил её будущих государей.
Правящий дом при Льве I
После смены власти внутреннее устройство страны сохранилось.
Лев I сидел в Киеве и управлял всей империей. В его руках оставались внешняя политика, утверждение великих князей, общий военный бюджет и командование орденом витязей.
Лев Младший управлял Константинополем, ромейским флотом, Анатолией и южными вассалами.
Василий Романович оставался великим князем Новгородским и Хранителем Севера. Он контролировал Балтийский торговый путь, Ладожский промышленный узел, Ригу и северную сеть «Тайной палаты». По возвращении царя в Киев Василий больше не был временным представителем отсутствующего монарха, но сохранил положение главного советника по северным делам.
Юрий Всеволодович командовал Владимиро-Суздальским великим княжеством и Восточной полевой армией. Ярослав Всеволодович был воеводой Засечной черты. Александр Всеволодович удерживал Волынь и западный военный резерв.
Мстислав Удалой сохранил должность великого атамана полей и верховное командование степными корпусами. Юрий Кончакович управлял своими половецкими родами как старший вассальный хан и наблюдал за восточной степной разведкой.
Таким образом, старшие представители династии и служилые ветви контролировали ключевые направления, но вся их мощь была подчинена Киеву.
Первые распоряжения нового короля
Лев I не начал правление с новых походов или переделов. Он заявил, что советники Даниила подтвердили права великих князей, и объявил подготовку к восточной войне главной задачей короны.
В Киев свозились разведывательные сведения из Булгарии, Кавказа, Хорезма и Анатолии. Доклады «Тайной палаты» рассматривались на общем совете, в который входили русские воеводы, греческие переводчики и представители степных вассалов.
Нижний Новгород получил дополнительное финансирование. Юрию Всеволодовичу поручили усилить гарнизон, пополнить флотилию и проверить склады. Ярославу предстояло укрепить Окскую линию и подготовить места для сбора рязанских и муромских полков.
Булгарский хан обеспечил крепости, воинов и продовольственные запасы. На восток отправлялись новые разъезды, которым запрещалось вступать в серьёзные сражения. Их задачей было как можно раньше обнаружить подходы монгольской армии.
Мстислав Удалой привёл в готовность чёрных клобуков, берендеев и половцев. Степная армия должна была прикрыть донское направление и не допустить повторения похода Субэдэя к Калке.
На Босфоре Лев Младший подготовил транспортный флот. В случае наступления через Волгу Константинополь должен был направить на север деньги, оружие, инженеров и отборные конные части. Если монголы ударят через Кавказ и Анатолию, Киев, в свою очередь, пошлёт наследнику витязей и степные корпуса.
Система двух престолов превратилась в механизм взаимной защиты, оставаясь под единым командованием киевского царя.
Одна корона перед великой войной
К 1235 году Киев окончательно утвердился как столица единой православной державы. Сюда прибывали послы Германии, Польши, Булгарии, половецких ханов и анатолийских эмиров. Здесь принимались решения по Балтике, Волге, Босфору и Каспию.
Константинополь оставался вторым городом империи — южным военным центром и престолом наследника. Его богатство, флот и древняя бюрократия служили Киевской короне. Между двумя столицами непрерывно двигались корабли, гонцы, деньги и войска.
На Востоке тем временем готовилось новое нашествие. Монголы собрали объединённую армию под началом нескольких чингизидских князей. Во главе западного похода должен был стать Батый, а рядом с ним — Субэдэй, хорошо помнивший поражение на Калке.
На этот раз противник вёл не измотанный разведывательный корпус, а огромную армию с осадными инженерами, многочисленными туменами и вспомогательными силами покорённых народов.
Но и Восточная Европа теперь была иной.
Волжская Булгария стала вассальным щитом Киева. Нижний Новгород запирал слияние Оки и Волги. Рязанские и муромские крепости входили в единую Засечную черту. Суздальская тяжёлая конница подчинялась общему командованию, а степные стрелки уже имели опыт борьбы с монголами.
Главное же отличие заключалось в политическом устройстве. Вместо разобщённых княжеств перед Батыем стояла Киевская империя, управляемая одним царём.
Лев I вернулся из Босфора и занял престол отца в Киеве. Его наследник, будущий Лев II, принял южное правление в Константинополе. Династический порядок сохранился без раскола и междуцарствий.
Два престола не создали две империи.
Константинополь воспитывает будущих государей, но коронная корона остаётся в Киеве.
Константинополь воспитывает будущих государей, но коронная корона остаётся в Киеве.
Именно отсюда Льву I предстояло повести всю державу навстречу нашествию Батыя.
