Александр Захаров, более известный в криминальном мире как Шурик Захар или Сан Саныч, — одна из знаковых фигур «славянского крыла» российского криминала 1990-х. Он чем-то напоминает Антибиотика из «Бандитского Петербурга», особенно если взять голос за кадром и немного перефразировать. Учитывая, что Захар дожил до наших дней, это могло бы звучать примерно так:
«Настоящей страстью Александра Захарова, имевшего в определенных кругах кличку Шурик Захар, были не деньги и не женщины. Настоящей страстью была игра. Это было увлекательное состояние , когда ощущаешь себя на грани, над пропастью. Это ощущение давало чувство риска. Однако Александр Захаров считал себя человеком умным и умеющим пересидеть сложные моменты, поэтому и дожил до столь почтенных лет, невзирая на столь увлекательную деятельность.»
Его путь от деревенского мальчишки до вора в законе, лидера противостояния с кавказскими авторитетами и «мудреца» преступного мира — это история о жёстких правилах, бесконечных сроках и попытках удержать «воровской закон» в эпоху больших перемен.
От Сосновки до первой колонии
Александр Захаров родился 1 декабря 1951 года в деревне Сосновка Белорусской ССР. Родители много работали, и мальчик рано оказался предоставлен сам себе. Учёба его не привлекала, зато уличная жизнь манила: компания местной шпаны стала для него школой выживания.
Первый срок Захаров получил сразу после восьмого класса. В 1966 году он вместе с приятелем совершил разбойное нападение на дом жителя посёлка. Наказание было суровым — пять лет в воспитательно‑трудовой колонии для несовершеннолетних в Грязовце (Вологодская область). Так в 15 лет он сел за преступление, которое по воровским понятиям считалось «классическим» и даже почётным.
Путь к «коронации»
Освободившись, Захаров не изменил привычному образу жизни. Вскоре его вновь задержали — на этот раз за кражу. Спустя два года он вышел по УДО, но пробыл на свободе недолго. В 1976 году Александр ввязался в драку, в результате которой его противник скончался от полученных травм. Новый приговор — девять лет лишения свободы — во многом определил его дальнейшую судьбу.
В колонии Захаров быстро заработал репутацию жёсткого и вспыльчивого арестанта: мог силой отстоять свои интересы, отказывался подчиняться режиму и не боялся конфликтов с администрацией. Его даже перевели в Ныробское лагерное управление в Пермском крае — место, где содержали самых «сложных» осуждённых. Именно там, в 1981 году, при участии воров в законе Василия Бузулуцкого и Роберта Акопянца (Рафика), Александра Захарова короновали. С этого момента за ним закрепились клички Сан Саныч и Шурик Захар.
Испытание карцером и «Владимирский централ»
После коронации лагерная администрация на несколько дней отправила новоиспечённого вора в законе в карцер — так она реагировала на любые проявления воровской иерархии. Но Захара это не сломило.
В 1985 году он вышел на свободу, но пробыл на воле всего несколько месяцев: его задержали с наркотиками и отправили во «Владимирский централ» — одну из самых известных тюрем страны. Там Захаров вновь столкнулся с попытками сломать его: под надуманным предлогом его поместили в штрафной изолятор (ШИЗО) на десять суток, а затем, под разными предлогами, продлевали срок. В итоге он провёл в ШИЗО почти три месяца, но не сломался.
Бунт в главной цитадели воровского мира
В самом начале 90‑х Шурик Захар поднял бунт против «пиковых» (так в славянском крыле называли кавказских воров в законе) в главной цитадели воровского мира — Владимирском централе. Он пытался переломить устоявшийся баланс сил и вернуть приоритет «старым воровским понятиям», где титул нельзя было ни купить, ни получить по протекции. Однако изменить мир ему так и не удалось.
На стороне Захара выступили его ближайшие соратники — Вова Узбек (Владимир Якушкин) и Андрей Тагильский (Андрей Ринг). Вместе они бросили вызов сложившейся иерархии, рассчитывая на поддержку арестантской массы. Но тюремная сходка вынесла жёсткий вердикт: за участие в «революции» Вову Узбека и Андрея Тагильского навсегда лишили воровского сана. При этом сам вождь бунтовщиков Захар остался безнаказанным. По слухам, авторитеты не решились пойти на его раскоронацию, опасаясь спровоцировать ещё больший раскол в и без того напряжённом воровском сообществе.
Война с кавказскими авторитетами
Во «Владимирском централе» Шурик Захар начал открыто выступать против кавказских воров в законе, которых в славянском крыле называли «лаврушниками» — теми, кто, по их мнению, покупал или иным нечестным способом получал воровской титул.
Противостояние вышло за пределы одной тюрьмы: по колониям разошлась знаменитая «малява» (воровское послание), подписанная Захаром и ещё четырьмя славянскими ворами. Ниже — её полный текст, выстроенный в виде отдельного блока, как принято в воровской переписке:
«Всем арестантам, бродягам! Мира и благополучия в нашем доме. Маляву передаю через надёжного человека со свободы. Позже будет обширная пояснительная малява.
Мы, Воры, решаем и решим общее положение в тюрьмах. Российские тюрьмы грелись и будут греться Ворами и братвой. Вся тяжесть лежит на мужицких плечах, в тюрьмах и лагерях.
Мужики, арестанты должны помочь в нашем движении навести порядок везде и всюду. Не надо поддаваться провокациям и провокаторам. 80 % ходит сухарей (с кавказской стороны).
Мы, Российские Воры, чисто русские, восстанавливаем наш основной Воровской закон, как оно должно быть и есть. И вы, арестанты, каторжане, бродяги, должны помочь и содействовать в этом деле.
Никакой крови не должно быть. А если понадобится — тогда от этого никуда не уйти. Хозяева в доме Мы.
Захар, В. Чайковский, В. Слепой, С. Гнида, Брянск‑Кукла, Корзубый‑Люберецкий».
Эта малява стала манифестом славянского крыла: в ней звучал призыв к арестантам поддерживать «своих» воров и не поддаваться на провокации, а также утверждалось, что «хозяева в доме» — именно российские воры.
Крестники Захара
Свою неприязнь к инородцам Шурик Захар нёс упорно, прямо и гордо — не только в тюрьме, но и после освобождения. На этой почве он близко сошёлся с другим вором — Росписью (Андрей Исаев), признававшим право продолжения воровских традиций только за славянами и активно боровшимся против начавшейся экспансии чеченской мафии в России. Длинный список крестников Захара — подтверждение его этнических предпочтений.
Казачок (Бурдейный), Монгол (Игумнов), Антипа (Антипов), Косолапый (Алимпиев), Тигр (Большаков), Кипиш (Лихарев) — по причине своей смерти уже не могут ничего рассказать о взглядах крестного отца. Левча (Левченко) и Шмеленок (Лобанов) давно исчезли из поля обозрения, о них почти все забыли. Только Плотник (Плотников) и Аксен Измайловский (Аксёнов), находящиеся на воле, а также имеющие неприятности с законом Лера (Клемин) и Вася Бандит (Кокунов) могут многое вспомнить о Сан Саныче в пору его максимальной активности.
Единственным исключением из правила стал уйгур Рустик Днепропетровский (Габбазов). Уйгуры — небольшая кочевая народность из Средней Азии, с Кавказом они никак не связаны. Подробности личного общения Рустик также не в состоянии передать: в 2004 году он пропал без вести в пригородах Подольска.
Куратор ОПГ
Шурик Захар осел в Балашихе и занялся кураторством местной группировки. В 90‑е его частенько путали с другим именитым Захаровым — Пашей Цирулем, который командовал «долгопрудненскими». Прекрасно знал Шурик ещё одну «звезду» 90‑х — Сильвестра (Тимофеева), убийство которого послужило началом «воровской» войны за Москву.
В свою команду Сан Саныч набрал молодёжь, правой рукой назначил Равиля Мясоутова и принялся очищать Балашиху от криминальных мигрантов, попутно занимаясь торговлей контрафактным алкоголем и авторемонтом.
Противостояние на воле и «вечеринка» в «Солнечном»
Выйдя на свободу, Захар не прекратил борьбу. Его главным противником стал вор в законе Султан Даудов (Балашихинский), контролировавший Балашиху. Захаров пытался добиться его раскоронации, но Даудов был «идейным» вором и не давал для этого поводов.
В 1992 году, после очередного освобождения, Захар решил отметить сразу два события: своё освобождение и 41‑й день рождения. Вечеринку он устроил в мотеле «Солнечный» на Варшавском шоссе. На праздник съехалась почти вся элита столичного преступного мира — около 80 человек, 18 из которых находились в федеральном розыске.
Однако оперативники узнали о сходке. Около 22:00 в зал ворвались бойцы ОМОНа и задержали 67 человек, включая самого Захара. Большинство вскоре отпустили за неимением серьёзных улик. Примечательно, что оружия на вечеринке почти не оказалось: по слухам, большую часть арсенала авторитеты оставили в камере хранения, чтобы в случае необходимости его могли быстро забрать их люди.
Философия «без крови»
Несмотря на репутацию жёсткого лидера, Захар не был сторонником тотального насилия. Его знаменитая фраза, ставшая своего рода девизом, звучит так:
«Я не люблю взрывы, пальбу, проломленные черепа и выпущенные кишки. У кого нет головы, тот работает пальцами, нажимая на спусковые крючки. У меня же голова пока на месте, и я считаю, что русские воры должны действовать без крови. Оружие появляется тогда, когда кончаются слова и деньги».
Эта цитата отражает его подход: сила — в авторитете, умении договариваться и держать слово, а не в стрельбе и разборках. Именно за эту позицию, за умение «гасить» конфликты и принимать взвешенные решения, Захара в преступном мире и считали «мудрецом».
Последние годы
В 1994 году был убит его давний противник Султан Даудов — киллер подкараулил его в офисе балашихинской фирмы. Подозрения пали на Захара, но доказать его причастность не удалось.
В последующие годы он ещё несколько раз попадал в поле зрения правоохранительных органов. В феврале 2018 года, после того как в его Mercedes нашли пистолет ТТ, а в доме — оружие и наркотики, Захаров получил 12 месяцев лишения свободы условно.
После этого Александр Захаров практически исчез из публичного поля. Он обосновался в деревне Репниково под Чеховым (Московская область) и с тех пор не фигурирует в громких делах или полицейских сводках. По слухам, к нему до сих пор обращаются за советом как к носителю «воровской мудрости», а его фраза про оружие, слова и деньги остаётся одной из самых цитируемых в определённых кругах.
