В начале 1960-х годов Португалия оказалась в довольно необычной ситуации. Ей пришлось выбирать новую армейскую винтовку в тот момент, когда на рынке одновременно присутствовали три чрезвычайно сильных образца одного поколения. Бельгийская FN FAL уже превращалась в одну из самых распространённых винтовок западного мира. Американская AR-10 выглядела оружием из будущего — лёгкая, с алюминиевой ствольной коробкой и прямой линией приклада, она особенно понравилась португальским парашютистам. Наконец, немецкая G3 была сравнительно молодой конструкцией, происходившей от испанской CETME и использовавшей совершенно другую схему автоматики.
Все три стреляли одним 7,62×51-мм патроном НАТО. Все три успели попасть в руки португальских военнослужащих. Более того, когда начались реальные боевые действия, G3 вовсе не продемонстрировала подавляющего превосходства над конкурентами. Тем не менее именно она стала стандартной винтовкой Португалии на следующие десятилетия.
Чтобы понять почему, нужно смотреть не столько на саму винтовку, сколько на положение, в котором в 1961 году оказалась португальская армия.
Война началась раньше, чем перевооружение
К началу боевых действий в Анголе значительная часть португальской пехоты всё ещё была вооружена магазинными Mauser калибра 7,92 мм. Для армии середины XX века это уже становилось серьёзной проблемой. Первые операции показали, что португальским подразделениям требуется массовая автоматическая винтовка, причём требовалась она немедленно.
Португальские источники прямо описывают возникшую проблему: в Анголе магазинные винтовки плохо подходили для отражения массированных атак, а в Гвинее и Мозамбике противник всё шире применял автоматическое оружие. Поэтому в 1961 году закупка автоматических винтовок стала одним из приоритетов армии. Но существовало ещё одно условие: Лиссабону было недостаточно просто купить несколько десятков тысяч стволов. Стране требовалось обеспечить постоянный поток оружия и запасных частей, а значит — желательно наладить собственное производство.
Для испытаний Португалия приобрела 2825 немецких G3 и около 4795 бельгийских FAL. Одновременно ФРГ передала португальцам во временное пользование ещё 14 867 FAL из своих запасов, а Южная Африка — ещё 12 500. В результате на раннем этапе войны у Португалии оказалось около 30 тысяч FAL — значительно больше, чем G3. Винтовки распределили между подразделениями в Анголе и фактически устроили им испытания настоящей войной.
И здесь происходит самое интересное.
Если бы победителя выбирали исключительно по принципу «какая винтовка лучше стреляет в Африке», результат вовсе не выглядел предрешённым.
FAL оказалась хороша. G3 тоже
Португальские оценки испытаний двух винтовок довольно сильно отличаются от привычной ретроспективной картины, в которой G3 выглядит очевидным победителем.
FAL оценивалась как более прочная и удобная для переноски. Её газоотводная автоматика с коротким ходом поршня к тому времени уже была хорошо отработана, но регулируемый газовый узел создавал дополнительные сложности при эксплуатации недостаточно подготовленными военнослужащими. G3, напротив, показывала лучшую точность, однако португальцы отмечали проблемы с роликовым механизмом запирания.
Главное заключается в другом: обе винтовки признали соответствующими оперативным требованиям. Испытания не закончились выводом, что FAL плоха, а G3 великолепна.
Технически это были две разные философии решения одной задачи. FAL использовала газоотводную автоматику и запирание перекосом затвора. Стандартная FAL 50.00 весила примерно 4,25 кг без патронов, имела ствол длиной 533 мм и общую длину около 1090 мм. Темп стрельбы составлял приблизительно 650–700 выстрелов в минуту.
G3 обходилась вообще без газового поршня. Пороховые газы непосредственно не приводили отдельный механизм автоматики: использовался полусвободный затвор с роликовым замедлением. Типичная G3 имела 450-мм ствол, длину около 1025 мм и массу порядка 4,3–4,4 кг. Темп стрельбы был несколько ниже — примерно 500–600 выстрелов в минуту.
Получалась любопытная картина. FAL была немного длиннее, G3 — немного компактнее. По массе преимущество немецкой винтовки было незначительным или отсутствовало вовсе в зависимости от вариантов. Обе использовали 20-зарядный магазин и один патрон.
То есть найти здесь технический параметр, который сам по себе объяснил бы победу G3, трудно.
И тут появляется третий участник.
AR-10: винтовка, которая могла всё изменить
Если сравнивать оружие именно глазами пехотинца, AR-10 выглядела, возможно, самым интересным вариантом из трёх.
Португальские парашютисты приняли её ещё в 1960 году. Для своего времени конструкция Юджина Стоунера была радикальной: широкое использование алюминиевых сплавов и пластика позволило получить полноценную автоматическую винтовку под мощный патрон 7,62×51 мм массой примерно от 3,3 кг в зависимости от исполнения. Даже усиленный «португальский» вариант оставался необычайно лёгким оружием своего класса.
Причём португальская AR-10 уже не была ранним экспериментальным образцом. Artillerie-Inrichtingen доработала конструкцию с учётом накопленного опыта: появились усиленный экстрактор, изменённый газовый регулятор, более массивный ствол с хромированной патронной частью, усиленные боевые упоры и устройство принудительного досылания затвора.
Португалия получила примерно 4000–5000 таких винтовок. Они поступили прежде всего парашютистам и активно применялись в Анголе и Мозамбике.
На бумаге возникает почти идеальный претендент: существенно легче G3 и FAL, современная конструкция, хороший опыт эксплуатации элитными частями.
Но именно история AR-10 показывает, почему армейский конкурс нельзя сводить к характеристикам оружия.
Нидерланды ограничили дальнейшие поставки оружия Португалии. Одновременно сама Artillerie-Inrichtingen сворачивала производство AR-10: компания столкнулась с экспортными ограничениями, недостаточным объёмом заказов и прекращением лицензионного соглашения. Производственная линия фактически исчезала вместе с возможностью превратить AR-10 в массовое оружие многотысячной армии.
Португальские парашютисты могли продолжать любить свои AR-10 сколько угодно. Для государства, которому требовались сотни тысяч винтовок, запасные части и гарантированные поставки на годы вперёд, это уже не имело решающего значения.
AR-10 проиграла не в джунглях.
Она проиграла на заводе и за столом переговоров.
Настоящее преимущество G3 находилось в Германии
У G3 была возможность, которой не оказалось у AR-10 и которая в конечном счёте перевесила достоинства FAL: Германия была готова помочь Португалии построить собственную систему производства.
Португальская Fábrica Militar de Braço de Prata уже обладала серьёзной промышленной базой. Теперь её необходимо было переоборудовать под массовое изготовление современной автоматической винтовки.
И ФРГ предложила чрезвычайно привлекательные условия.
Португалия получала технологию и помощь в организации производства G3. Более того, немецкая сторона сама разместила заказ на 50 000 винтовок португальского производства для собственных вооружённых сил. Получалась почти парадоксальная ситуация: страна, покупавшая лицензию на немецкую винтовку, одновременно получала крупного стартового заказчика в лице самой Германии. Португальский военный источник прямо называет немецкие производственные льготы и заказ 50 тысяч винтовок среди причин выбора G3.
Это полностью меняло экономику проекта.
Завод получал гарантированную загрузку. Португалия — оборудование, технологическую помощь и возможность самостоятельно выпускать столько винтовок, сколько потребуется её армии. Производство развернули очень быстро: решение было принято в 1961 году, а примерно через пятнадцать месяцев, к концу 1962-го, первые G3 местного производства уже начали сходить с линии. Португальцы освоили в том числе изготовление стволов и магазинов.
Fábrica Militar de Braço de Prata превратилась не просто в сборочную площадку. Завод располагал производством стволов, металлообработкой, инструментальным хозяйством, средствами контроля и собственным техническим персоналом; впоследствии предприятие занималось также другими образцами вооружения. Португальские армейские материалы описывают предприятие как крупный промышленный комплекс примерно с 2500 работниками.
Теперь вопрос «G3 или FAL?» выглядел совершенно иначе.
Речь шла уже не о том, какая винтовка чуть удобнее солдату.
Речь шла о том, какую винтовку Португалия сможет производить сама во время долгой войны.
Почему газовый регулятор FAL оказался важнее, чем кажется
У G3 было и ещё одно преимущество, которое особенно хорошо проявлялось в условиях быстро расширяющейся армии.
FAL использовала регулируемый газовый механизм. Сам по себе это вовсе не недостаток — напротив, регулировка позволяла адаптировать работу автоматики к состоянию оружия и различным условиям эксплуатации. Но она требовала от солдата понимания работы винтовки.
Португальская армия быстро увеличивалась за счёт призывников. Для неё имело значение не только то, насколько хорошо стреляет подготовленный военнослужащий, но и сколько времени потребуется, чтобы научить десятки тысяч новых солдат правильно обращаться с оружием.
Португальский исторический источник специально отмечает, что именно газовая регулировка FAL создавала трудности для недостаточно обученного личного состава. G3 подобного пользовательского регулятора не имела.
Получается характерный инженерный компромисс. Более гибкая система необязательно оказывается более удобной для массовой армии. Возможность что-то регулировать полезна опытному бойцу, но для огромной призывной армии дополнительная регулировка означает ещё одну операцию, которую необходимо объяснить, отработать и контролировать.
И здесь G3 снова выигрывала не эффектной характеристикой, а системной простотой эксплуатации.
Винтовка как промышленная система
Именно поэтому португальский выбор особенно интересен сегодня.
Если поставить рядом три винтовки и сравнивать только массу, точность, длину ствола и устройство автоматики, решение Лиссабона кажется далеко не очевидным.
AR-10 была значительно легче.
FAL имела превосходную репутацию, оказалась прочной и уже находилась у португальцев в огромном количестве.
G3 не была ни самой лёгкой, ни однозначно самой надёжной, ни безоговорочным победителем войсковых испытаний.
Но государство выбирало не оружие для одного солдата.
Оно выбирало оружие для армии.
И здесь набор требований становится совершенно другим: кто даст лицензию? Кто поставит оборудование? Можно ли делать стволы и магазины внутри страны? Где брать запчасти через пять лет? Насколько быстро можно обучать призывников? Можно ли выпускать десятки тысяч винтовок независимо от политического решения иностранного правительства?
AR-10 на последний вопрос фактически ответила отрицательно. Нидерландское эмбарго продемонстрировало зависимость Португалии от внешнего поставщика практически сразу. FAL была прекрасным оружием, но немецкое предложение по G3 оказалось частью значительно более выгодной промышленной сделки.
Португалия выбрала контроль над производством.
И последствия этого решения оказались огромными.
G3 стала одним из символов португальской армии времён колониальных войн. Собственное производство позволяло выпускать оружие и поддерживать его эксплуатацию независимо от постоянных закупок готовых винтовок за рубежом. Более того, качество португальского производства оказалось достаточным для того, чтобы часть продукции отправлялась обратно в страну происхождения конструкции — ФРГ.
Получился редкий случай, когда лицензиат производил немецкую винтовку в том числе для немцев.
А FAL и AR-10 постепенно оказались на вторых ролях. FAL продолжала использоваться, в том числе подразделениями, которым она нравилась, а AR-10 ещё долго сохранялась у парашютистов. Но стандартом всей системы стала G3.
Так почему всё-таки победила G3?
Не потому, что она была лучшей винтовкой во всех отношениях.
Португальские испытания этого как раз не показали.
Она оказалась лучшим промышленным решением для конкретной страны в конкретный момент.
Португалии 1961 года требовалась не идеальная винтовка, а оружие, которое можно немедленно получить, затем поставить на собственный конвейер, выпускать десятками тысяч, ремонтировать своими силами и выдавать быстро растущей призывной армии. Германия предложила не только G3, но и технологию её производства, помощь с развёртыванием линии и огромный первоначальный заказ.
И поэтому история португальской G3 оказывается гораздо интереснее обычного рассказа о хорошем автоматическом оружии.
На полигоне у неё было два чрезвычайно серьёзных соперника.
В руках парашютиста AR-10 могла казаться лучшей.
В руках опытного пехотинца FAL могла нравиться больше.
Но войну вооружает не пехотинец.
Её вооружает промышленность.
И именно там G3 выиграла португальский конкурс.
