Два заряда на борту танкера: почему магнитная мина снова стала главным страхом Ормузского пролива
Для атаки на танкер Louise 1 не понадобились баллистические ракеты, ударные беспилотники или морская мина, ожидающая корабль под водой. К судну, проходившему через Ормузский пролив, подошёл небольшой катер. На корпусе закрепили два взрывных устройства, после чего катер ушёл. Один из зарядов взорвался, вызвав пожар в машинном отделении.
По данным британского центра United Kingdom Maritime Trade Operations, устройства были установлены выше ватерлинии. Источники Financial Times и Reuters утверждают, что речь шла о магнитных минах, закреплённых иранской группой. Официального и общедоступного расследования, окончательно подтверждающего исполнителей, пока нет, однако способ атаки почти полностью повторяет события 2019 года.
На первый взгляд подобная операция выглядит слишком примитивной для одного из важнейших морских путей мира. В действительности именно в этом заключается её опасность. Недорогая мина, доставленная обычным катером, способна не только вывести из строя многомиллионный танкер, но и поднять стоимость страхования, задержать перевозки и подтолкнуть цену нефти к 120 долларам за баррель.
Мина, которой не нужно искать корабль
Магнитную мину этого типа в англоязычной литературе называют limpet mine — «мина-прилипала». Название происходит от морского моллюска, который крепко присасывается к камням и корпусам судов.
Устройство прикрепляется к металлической обшивке мощными магнитами. Внутри располагаются заряд взрывчатого вещества и взрыватель — часовой, дистанционный либо реагирующий на определённые условия. Для установки не требуется пробивать корпус, подниматься на палубу или проникать внутрь судна. Достаточно подойти вплотную и прижать мину к борту.
В классическом варианте это оружие боевых пловцов и диверсантов. Они устанавливают заряды ниже ватерлинии, чтобы после взрыва вода быстро заполнила повреждённые отсеки. Однако в Ормузском проливе устройства закрепили над водой непосредственно с небольшого катера.
Такой способ гораздо проще и быстрее. Человеку не нужно нырять, а экипаж катера может установить заряд за считаные секунды. Размещение выше ватерлинии уменьшает вероятность потопления судна, но позволяет разрушить оборудование, вызвать пожар и заставить танкер остановиться.
Если целью действительно было машинное отделение, выбор места имел особое значение. Корабль, сохранивший плавучесть, но потерявший ход в узком и загруженном проливе, создаёт почти такую же проблему, как затонувшее судно. Его приходится буксировать, движение вокруг него ограничивается, а другие капитаны начинают ожидать новой атаки.
Минное поле, которого нет на карте
Незадолго до сообщения о нападении командующий Центральным командованием США адмирал Брэд Купер заявил, что основные маршруты через Ормузский пролив очищены от иранских морских мин. Формально это не противоречит атаке на Louise 1.
Обычные морские мины заранее устанавливаются на дне, удерживаются под водой на якоре или дрейфуют в толще воды. Их можно искать гидролокаторами, подводными аппаратами, вертолётами и специализированными тральщиками. После обнаружения мину уничтожают, а участок маршрута объявляют безопасным.
«Мина-прилипала» обходит всю эту систему. До момента установки она находится в катере и ничем не отличается от обычного груза. Морской тральщик не может обнаружить её впереди танкера, поскольку никакого минного поля ещё не существует. Оно появляется непосредственно на корпусе выбранного судна.
Поэтому заявления об очищенном фарватере не гарантируют безопасности. Можно обследовать дно и контролировать навигационный канал, но невозможно заранее протралить каждый катер, рыбацкую лодку или небольшое судно, способное приблизиться к торговому кораблю.
В этом смысле магнитная мина ближе не к традиционной минной войне, а к диверсионной атаке. Её главный носитель — не подводная лодка и не минный заградитель, а человек, способный затеряться среди плотного движения.
Почему катер вообще смог приблизиться
Ормузский пролив является идеальной средой для подобных операций. Через него проходит огромный поток танкеров, контейнеровозов, буксиров, военных кораблей, рыболовных судов и местных лодок. В наиболее узком месте ширина пролива составляет около 33 километров, но коммерческое судоходство сосредоточено в значительно более тесных навигационных полосах.
Большой танкер не может резко изменить курс или быстро увеличить скорость. Его манёвры заранее предсказуемы, а высокие борта создают слепые зоны непосредственно возле корпуса. Радар хорошо видит приближающийся катер, но не объясняет его намерений.
Экипаж не может считать каждую лодку противником. В противном случае торговые суда были бы вынуждены постоянно открывать огонь в переполненном гражданским движением районе. Даже вооружённая охрана должна сначала определить угрозу, предупредить нарушителя и понять, действительно ли он пытается атаковать корабль.
Небольшому скоростному катеру достаточно воспользоваться этой паузой. Он приближается под видом патрульного, рыбацкого или вспомогательного судна, оказывается у борта и устанавливает заряд прежде, чем экипаж успевает разобраться в происходящем.
Именно поэтому присутствие военных кораблей, вертолётов и беспилотных катеров не решает проблему полностью. Они могут сопровождать особо важный конвой, но не способны находиться возле каждого коммерческого судна на протяжении всего перехода.
Метод, уже использованный в 2019 году
Последний известный эпизод такого масштаба произошёл в июне 2019 года, когда в Оманском заливе были повреждены танкеры Kokuka Courageous и Front Altair. Американская сторона заявила, что на корпуса судов установили магнитные мины.
Пентагон опубликовал видеозапись и фотографии, на которых иранский катер якобы приближался к Kokuka Courageous и снимал с борта неразорвавшееся устройство. После удаления мины на обшивке оставался небольшой магнитный адаптер. Иран свою причастность отрицал, а владелец японского судна ставил под сомнение отдельные детали американской версии.
Несмотря на политические споры, сам способ атаки был продемонстрирован достаточно наглядно. Крупная мина крепилась к корпусу кольцом магнитных элементов, а её заряда хватало, чтобы серьёзно повредить внешнюю обшивку и оборудование судна.
Атака на Louise 1 показывает, что этот метод не исчез. Более того, теперь его могли применить уже не в открытой части Оманского залива, а непосредственно в одном из наиболее контролируемых морских проходов мира.
Почему дешёвая мина иногда выгоднее дорогой ракеты
Противокорабельная ракета способна нанести гораздо больший ущерб. Она может разрушить надстройку, вызвать масштабный пожар или потопить судно. Но запуск ракеты хорошо заметен, требует сложной пусковой установки и почти неизбежно выдаёт район, из которого произведён удар.
Магнитная мина работает иначе. Она не оставляет радиолокационного следа, не требует системы наведения и может быть доставлена катером, внешне почти не отличающимся от десятков других судов. Для её применения не нужен большой военный корабль.
Существует и политическая выгода. Обломки ракеты позволяют определить её тип и приблизительно установить производителя. После взрыва мины доказательства могут оказаться на дне или остаться в виде небольших фрагментов металла. Исполнитель получает возможность отрицать причастность, заставляя противника строить обвинения на видеозаписях, разведывательных данных и косвенных признаках.
При этом необязательно топить танкер. Иногда достаточно показать, что до его борта можно добраться. После одного успешного нападения каждый неизвестный катер превращается в потенциального носителя мины, а каждый новый рейс требует дополнительных мер безопасности.
Это оружие действует не только взрывчаткой, но и страхом.
Как два заряда поднимают цену нефти
Через Ормузский пролив проходит около пятой части мировой морской торговли нефтью. Даже кратковременное нарушение движения немедленно отражается на рынках, поскольку заменить этот маршрут трубопроводами или другими портами в полном объёме невозможно.
К концу октября нефть Brent уже поднялась выше 117 долларов за баррель — максимального уровня более чем за четыре года. Одна атака на один танкер не способна самостоятельно вызвать такой скачок, но она усиливает ожидание новых перебоев.
В октябре наблюдатели насчитали 28 подтверждённых и предполагаемых атак на суда в Ормузском проливе и прилегающих водах — больше, чем в любой предыдущий месяц. Каждый новый инцидент повышает страховые премии за вход в опасный район. Владельцы судов требуют дополнительной оплаты, а часть компаний может временно отказаться от маршрута.
Обход через другие направления не всегда возможен. Для грузов, которые всё же можно перенаправить вокруг Африки, путь увеличивается на тысячи километров и несколько недель. Требуется больше топлива, меньше судов остаётся доступно для новых рейсов, растёт стоимость фрахта.
Таким образом, небольшая мина стоимостью в несколько тысяч долларов создаёт экономический эффект, несопоставимый с её ценой. Она повреждает не только корпус корабля, но и уверенность рынка в том, что нефть прибудет вовремя.
Можно ли защитить танкеры
Первая линия защиты — постоянное наблюдение за окружающими катерами. Дополнительные камеры, тепловизоры и радары позволяют раньше обнаружить сближение. На палубе можно выставить наблюдателей, использовать прожекторы, акустические устройства, водомёты и вооружённую охрану.
Военные корабли и беспилотные катера способны формировать вокруг конвоя защитную зону. Вертолёты и дроны могут следить за подозрительными лодками ещё до их приближения к торговым судам. После выхода из опасного района корпус необходимо осматривать, поскольку мина может быть снабжена взрывателем с большой задержкой.
Но все эти меры увеличивают стоимость перевозок и не дают полной гарантии. Ормузский пролив слишком загружен, а количество проходящих через него судов слишком велико. Для постоянного сопровождения каждого танкера потребовался бы флот, сопоставимый с силами крупной морской операции.
Кроме того, защита должна работать без ошибок каждый день. Нападающей стороне достаточно одной удачной попытки.
Оружие против уверенности
Атака на Louise 1 не закрыла Ормузский пролив и, судя по доступной информации, не привела к гибели танкера. Но оценивать её только по размеру пробоины было бы ошибкой.
Если небольшой катер действительно сумел приблизиться к проходящему судну, закрепить два заряда и беспрепятственно уйти, это означает, что даже очищенный от морских мин и патрулируемый военными силами маршрут остаётся уязвимым.
Магнитная мина не должна уничтожать весь нефтяной поток. Ей достаточно заставить капитанов ждать следующего взрыва, страховые компании — повышать тарифы, а нефтяной рынок — закладывать риск перекрытия пролива в каждый баррель.
Именно поэтому почти столетняя технология вновь оказалась опаснее многих современных ракет. Ракета поражает выбранный корабль. «Мина-прилипала» заставляет бояться все остальные.
