Часть-1.
Я вот, при СССР вырос, и в своём пионерском детстве, с упоением читал Гайдара (знал бы он, какой конченой скотиной вырастет его внучёк-освинок – земля этому гаду стекловатой!). Особенно мою детскую душу, впечатлила повесть «Сказка о Военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твёрдом слове».
Для любого советского пацана, невероятно круто было читать, как отражать внезапное нападение врагов-капиталистов, вслед за отцами и старшими братьями, когда сил уже не хватало, чтоб ещё продержаться три дня и три ночи, до подхода «доблестной Красной Армии», по своей инициативе, двинулись отважные мальчишки, во главе с несгибаемым Кибальчишем!
И держались мальчишки! Пока не подошла та самая доблестная Красная Армия, и не смела всех врагов с Советской земли.
Конечно! Для мальчишек и девчонок СССР, это была прекрасная сказка – героическая и патриотическая – теперь таких, наверное, и нет. А что она означала для тех, кто тогда видел чутка побольше и подальше сказки?
Почему до подхода доблестной Красной Армии (кстати, где она вообще шляется?), оборонять рубежи СССР должны были отцы, старшие братья, а потом и вовсе мальчишки? Фактически – гражданские люди.
Аркадий Гайдар был хоть и детским писателем, даже порой сказочником, но одновременно, он был прошедшим Гражданскую войну красным командиром в отставке, чётко понимающим реалии того времени (повесть впервые была опубликована в 1933 году).
Все, наверное, знают, что в 30-е годы, когда СССР не мог себе позволить содержать на кадровой основе даже минимально необходимое количество стрелковых дивизий, большая их часть были территориальными. Это когда в дивизии, основная часть приписанного к ней личного состава, живёт по домам, и спокойно себе работает в районе/области дислокации дивизии и призывается раз в несколько лет, на весьма краткосрочные военные сборы, имея при себе и продовольствие, и бельё, и все «мыльно-рыльные» принадлежности.
Вот именно в такой, территориальной дивизии, способной моментально отмобилизовать свой приписной личный состав из окрестных населённых пунктов, и пришлось встретить вторжение тех капиталистов героям повести Гайдара. И держаться, пока не подтянутся кадровые дивизии Красной Армии, которых мало (в 1930-ом, в РККА было всего 29 кадровых и 41 территориальная дивизии), и которые ещё необходимо, тоже отмобилизовав, доставить в новый район развёртывания.
Сказочным тут было лишь то, что большинство территориальных дивизий, всё-таки дислоцировались во внутренних округах.
В общем, про эти самые территориальные дивизии все наверняка в курсе. Но, у РККА, имелись ещё и т. н. «колхозные» дивизии, которые, хоть и создавались в рамках той же концепции: «учиться военному делу без отрыва от производства», по своей структуре и системе комплектования, отличались от территориальных, и использовались, помимо непосредственно боевой подготовки, для колхозного строительства на Дальнем востоке, где катастрофически не хватало сельского населения. Имелась даже одна колхозная кавдивизия!
Если подробнее, то 30 января 1930 года Реввоенсовет СССР принял постановление «Об участии армии в колхозном строительстве страны». И как следствие, в марте 1932 года выходит приказ о формировании Особого колхозного корпуса. В соответствии с ним, в течение 1932 года, на Дальнем востоке развёртывались три колхозные стрелковые дивизии и управление корпуса. Весной 1933 года к ним добавилась колхозная кавалерийская дивизия в Забайкалье. Общая численность военных-колхозников планировалась в 60 тысяч человек.
Колхозная стрелковая дивизия включала три стрелковых и артиллерийский полки, кавалерийский разведэскадрон, химическую и сапёрную роты. Другие вспомогательные части и подразделения. И, разумеется, обширные колхозные хозяйства!
К основным задачам корпуса относились:
Создание, в приграничной полосе, военных опорных пунктов для усиления обороноспособности Приморья и Дальнего Востока.
Содействие экономическому и культурному развитию этих территорий, путём организации сети колхозов.
Особенности. Каждый батальон фактически являлся колхозом. Аграрно-производственный аппарат дивизии включал помощника командира по хозяйственной части, агрономов, полеводов, овощеводов, зоотехников и т. д.. Рядовые красноармейцы служили-работали три года и после окончания срочки, могли остаться в колхозах, «вольнонаёмными» работниками, привезя свои семьи. Это даже всячески поощрялось.
А боевая подготовка, велась преимущественно зимой. Летом красноармейцы занимались сельскохозяйственными и прочими работами. В периоды основных сезонных полевых работ, рабочий день мог длиться до 16 часов!
Но, практические результаты деятельности Особого колхозного корпуса, оказались для РККА, далеки от ожидаемых. В 1932 году собранный урожай не позволил солдатам-колхозникам даже прокормить самих себя. Только в 1933 году им удалось выполнить (и даже перевыполнить) план сева.
Естественно, занятость в сельхозработах, негативно сказалась на качестве боевой подготовки, которая была чисто условной. Что никоим образом не устраивало руководство РККА.
Не удивительно, что к середине 30-х, корпус был расформирован. Всю производственную часть передали колхозам, а военные сосредоточились на своих прямых обязанностях. Формально, идея колхозной дивизии потерпела фиаско.
Но, так ли уж всё было плохо на самом деле? Или всё-таки, опять советский максимализм, привёл к тому, что в очередной раз, с грязной водой выплеснули ребёнка?
А чего собственно хотели? Чтоб на пустом месте, вдруг, как по взмаху волшебной палочки, возникли преуспевающие колхозы и начали обеспечивать продовольствием и себя, и весь Дальний Восток? А солдаты-колхозники, показывали примеры в боевой и политической подготовке? Самим-то не смешно? Ведь «сгенерировав» идею только в 1930-ом, и в 1932-ом, определив районы развёртывания и приступив к формированию, по сути, с нуля, на «краю земли», странно, что кто-то ждал «самообеспечения» продовольствием уже в том же 1932-ом! Это вообще, как?! И какая там, на фиг, вообще могла быть боевая подготовка? Откуда она возьмётся на пустом месте?
Чтоб отстроить и поставить на ноги крепкое и эффективное сельхозпредприятие, нужны не только люди, серьёзные материальные и финансовые вложения, но и ГОДЫ напряжённого труда. А не мечтуля, вдруг, сформировать разом 3 дивизии (плюс ещё и колхозная кавдивизия!), и «нарезав» им «посевные площади» у чёрта на куличках, ждать результата уже «завтра»! Причём параллельно с боевой подготовкой!
Понятно, что необходимые ресурсы под этот проект выделялись. Но нельзя всего добиться сразу-по-приказу! Объём работ-то огромный. Дивизии не на всё готовое приходят, как захватчики, а строят всё сами. Своими руками. Практически с нуля!
Опять тот пресловутый «советский максимализм». И, разумеется, яростно напирая на сельское хозяйство (кушать-то хочется!), сложно ожидать не то что качественной, а вообще хоть какой-то боевой подготовки – ведь в самые первые годы, приходилось решать что строить – собственно колхозы со всеми положенными сельхозпостройками, или то, что нужно для боевой подготовки. Когда, грубо говоря, «жрать охота!», выбор-то очевиден. Сесть разом на два стула сложно даже по приказу! Особенно, если эти стулья ещё нужно сделать, собственными ручками!
Удивительно, не то, что спустя всего 4 года, опыт признали неудачным и решили завершить. Удивительно, что изначально задуманный результат требовали получить в ближайшие годы! Ведь если подумать объективно, это должен был быть не сиюминутный, а долгосрочный проект. И реальный эффект, он мог дать только когда те колхозы полностью отстроятся, освоят посевные площади, создадут всю необходимую инфраструктуру, получат и освоят технику, наладят систему её ТО… В общем прочно встанут на ноги и начнут давать реальную прибыль! Когда жизнь колхозников войдёт в нормальный рабочий ритм и у них появится возможность планировать и осуществлять боевую подготовку.
Впрочем, как знать? Возможно, проект-то, вовсе не был провальным! Точнее, не удовлетворил он исключительно руководство РККА. Ведь народное хозяйство-то, в результате, получило-таки на Дальнем Востоке, в Приморье и Забайкалье свои новые колхозы! Призывной контингент на данных территориях существенно увеличился. А армия, выполнив задачу форсированного колхозного строительства в заданных локациях, вернулась к своим прямым обязанностям, передав всю отстроенную сельхоз инфраструктуру гражданским. Сделала своё дело и скинула балласт…
Т. е., с государственной точки зрения, никакого провала и вовсе не было. Если не считать чисто условной боеспособности тех дивизий в течение тех самых четырёх лет «эксперимента». Даже вложения в проект не оказались потраченными напрасно.
А если попробовать «нарисовать» альтернативную «колхозную» дивизию? Без «компанейщины», «советского максимализма», чётко понимая, и даже «напирая» на то, что это именно ДОЛГОСРОЧНЫЙ проект? Ведь потенциальных колхозников, в смысле крестьян, живущих сельским хозяйством, соответственно в сельской местности, в СССР было намного больше, чем жителей городов, городков и посёлков, занятых в промышленном и любых других «городских» секторах экономики.
Сами по себе, колхозные дивизии – В ТОГДАШНИХ УСЛОВИЯХ (!) весьма привлекательная идея, чтоб пренебречь возможностью и сельское хозяйство развивать в перспективном, колхозном направлении там, где иначе, его просто физически не будет, и боевую подготовку среди крестьян вести «без отрыва от производства».
Итак. Представим себе, что в конце 20-х, экономически и финансово бедный, но, по количеству «трудового крестьянства», очень богатый СССР, решил интенсифицировать сельское хозяйство, переведя его на колхозную систему, чтоб получить не только больше продуктов, но и сделать те поставки продовольствия не «случайными» от ненадёжных частников, а стабильными, предсказуемыми (плановыми) и однозначно возрастающими, по мере насыщения колхозов техникой, качественным посевным материалом, введения в оборот пустующих земель и внедрения новых технологий. Ну и, попутно, параллельно повышению производительности, получить массу рабочих рук для строек пятилетки и работы на новых предприятиях.
При этом, ни для кого не было секретом, что после кратного снижения численности РККА после ГВ в ходе реформ Фрунзе (с 5 млн. до 560 тыс.), армия не была сильна так, как хотелось бы руководству СССР. Стана просто не могла себе этого позволить, отложив кардинальное усиление армии до поры, когда встанет на ноги экономика вообще и машиностроение в частности.
Но, враги-то, этого дожидаться не собирались! И если политики готовы были рискнуть, некоторые военные такой риск считали опрометчивым и требовали кардинального усиления РККА, не взирая, на возможности экономики. Некоторые «тухачевские», прямо требовали, превратить страну в постоянный «военный лагерь» и производить, прежде всего, вооружения, а всё прочее, уже сугубо «по остаточному принципу». «Кто оплачивает банкет?», этих людей волновало ровно как в той же классике: «Уж точно не мы!» (С).
Именно тогда, на границе этих взаимоисключающих «мировоззрений» и возникла идея создания колхозных дивизий РККА. Утверждают, что её продвигал лично нарком обороны Ворошилов.
Идея проста и изящна.
В стране действует закон о всеобщей воинской обязанности (делавший исключение лишь для выходцев из «эксплуататорских классов», священнослужителей и казаков), но призывать просто некуда – армия сокращена до «прожиточного минимума» и в большом количестве призывников просто не нуждается. А экономику поднимать надо! И колхозное сельское хозяйство надо поднимать. А кем? Рабочим надо платить, а денег не хватает. Колхозы нужны, но основа сельского хозяйства, крестьянин-середняк в колхозы не идёт. И это при почти МИЛЛИОНЕ только официально зарегистрированных безработных (которые, в подавляющем большинстве никакие не безработные, а кустари, работавшие исключительно на себя).
Ну, ладно, дешёвыми рабочими руками стройки пятилетки, как-нибудь, обеспечит «исправительная система» (тот самый «ГУЛАГ»). Крестьян тоже, рано или поздно, «кнутом и пряником», в колхозы позагоняют – никуда не денутся.
Но ведь в огромном СССР полно обширнейших, потенциально годных под сельскохозяйственные угодья, и при этом, пустующих земель. В т. ч. на окраинах (восточных прежде всего), где развивать сельское хозяйство просто некому! Населения банально мало или вообще почти нет. А это плохо. И экономически и политически.
Так почему бы не использовать для сельхоз освоения (причём сразу, изначально колхозного), тот самый, «лишний» призывной контингент?
Подбираем подходящие районы и формируем военно-аграрную систему, в которой роль сельхозрабочих, выполняет мобилизованный в РККА… не самый лучший (в смысле малообразованный и совершенно не знакомый с техникой) человеческий материал. Главное, чтоб призывники сами были из крестьян и хорошо понимали всю специфику сельского хозяйства.
«Аракчеевщина» скажет критик – и будет по-своему прав! Но ведь та пресловутая «аракчеевщина» сделала своё дело – на окраинах Империи появились исключительно важные ОСЕДЛЫЕ поселения. Причём военизированные – всегда готовы защищать рубежи государства и при этом обходящиеся казне не слишком дорого! А критиковали эти военно-хозяйственные поселения, в основном, и прежде всего, за мелочную регламентацию, жестокую «палочную» дисциплину и ничем не ограниченное самодурство некоторых командиров. Ну, дык, у нас всегда так было – «пошли дурака Богу молиться – он себе лоб расшибёт». Можно ведь перенимать здравые идеи и полезный опыт, не перетаскивая автоматически и весь негатив.
В общем, идею принимают к реализации, выделяют соответствующие ресурсы и в назначенных районах дислокации, стрелковые отделения и взвода, становятся полеводческими, скотоводческими и прочими бригадами колхоза-батальона. Колхоз-батальон, располагает пашнями, лугами, постепенно обзаводится скотными дворами и вообще всем, что положено иметь многопрофильному сельскохозяйственному предприятию. Тому самому колхозу. А командир батальона – соответственно, является председателем колхоза с (как и в РИ) помощниками по хозяйственной и аграрной частям.
Несколько колхоз-батальонов, сводятся в агро-полк, а те, в свою очередь, в колхозную дивизию.
Причём это, хоть и воинская часть в военном отношении, но в плане сельхозорганизации, это именно колхоз! Поскольку нет никакого «рабского» принуждения к тяжёлому неквалифицированному труду, нет никаких непосильных норм выработки. Нет обезлички и безответственности. В дивизии служат и работают крестьяне, мобилизуемые в РККА, сами пожелавшие служить в колхозной дивизии.
Каждое отделение получает свой, ПОСТОЯННЫЙ участок работы в АРЕНДУ. Самостоятельно определяет порядок и осуществляет всю работу на арендованном участке (никакой мелочной опеки и жёсткого регламента – на то он и колхоз!). И, частью результатов своего труда, вознаграждается, либо натурпродуктом с правом реализации, либо уже деньгами после расчёта с государством за полученную продукцию. Из под палки никто не работает и всё под чистую, «в обмен на баланду», никто из колхоза урожай не выгребает. Арендованное предприятие выполняет производственное задание по количеству поставляемой сельхозпродукции (не завышенное, а реальное!), а все что выращено сверху, вообще в полной собственности колхозников. Т. е. есть реальный стимул непрерывно повышать производительность и… благосостояние.
На бытовом уровне, организация выглядит так:
Отделение проживает в одном простом крестьянском доме-общежитии и ведёт нормальное крестьянское хозяйство на выделенном в аренду объекте, коллективно решая все хозяйственные вопросы СВОЕГО, арендованного хозяйства. В доме (или на несколько домов-общежитий, в которых проживает взвод) имеется оружейная комната, в кладовой, полки с военным имуществом, а на подворье, запас фуража и необходимое количество упряжных/верховых лошадей и повозок. Т. е. по команде «в ружьё», взвод в считанные минуты вооружается, встаёт в строй и готов к походу.
Ежедневно из числа солдат взвода, назначается караул, который следит за порядком. Не выполнение возложенных обязанностей или банальное неподчинение командиру, караются в полном соответствии с уставами РККА. Тунеядство, пьянство, хищения или вредительство в любом виде – УК РСФСР. Порядок и дисциплина не из под палки, а в полном соответствии уставам и законам. Если арендаторы не справляются – задача «отцов-командиров» разобраться в причинах и устранить все проблемы. Т. е. за всё отвечают именно командиры. Они же, на законных основаниях, спрашивают с рядовых-колхозников.
Мобилизованные колхозники, успевшие обзавестись семьёй, могут сами решать – либо их дома ждут, как и всех солдат срочников, либо им, «всем колхозом», строят собственный дом (СЛУЖЕБНЫЙ!), которым семья пользуется все годы срочки. Не хоромы, разумеется, но жить можно.
Срок службы, для живущих в казармах, 2 или 3 (как в РИ) года. Собственные дома, строятся, прежде всего, для семейных сверхсрочников и кадровых старшин и сержантов, срок службы которых, определяется персональным контрактом (от 3 лет). Отслужившие своё, и уволившиеся с военной службы, но желающие продолжать работать и жить в колхозе, могут строиться сами и обзаводиться семьями по своему усмотрению – и работа и оплата однозначно найдутся!
Распорядок дня у срочников-колхозников простой.
В будние дни:
Общий подъём в 6-00 (может варьироваться в период страды).
7-00 завтрак (кто готовит – решается внутри бригады).
8-00 – 18-00 – полевые (или любые другие в рамках хозяйства) работы с перерывом на обед с 13 до 14 часов.
19-00 – ужин, после которого личное время (включая самообслуживание, домашние дела, работы на собственном подворье бригады-отделения, а так же ликвидация безграмотности (неграмотных, учат писать, читать и считать)).
В 22-00 – отбой.
В субботу:
Общий подъём в 6-00.
7-00 завтрак.
8-00 – 17-00 – боевая учёба (уставы, изучение оружия, стрельбы, тактическая полевая подготовка) по утверждённому графику с перерывом на обед (с 12 до 13). Всего, 53 дня плановой боевой подготовки в году (И это ещё далеко не всё).
18-00 – ужин, после которого личное время (включая самообслуживание, все дела по дому и на собственном подворье) и увольнение в город (свободное перемещение вне расположения) особо отличившихся в боевой подготовке до 22-00.
В 23-00 – отбой.
В воскресенье:
Общий подъём как таковой отсутствует.
8-00 завтрак (кто готовит – решается внутри бригады).
9-00 – 11-00. Всеобщий обязательный ПХД.
12-00 – обед.
С 13-00 до 18-00 политзанятия с обязательной политинформацией о положении в стране и мире, организационные, партийные и комсомольские собрания, культурно-массовые мероприятия и «увольнения» в город всех желающих (кроме дежурного подразделения и провинившихся).
В 18-00 ужин, после которого, у всех остающихся в расположении, свободное время (включая самообслуживание, домашние дела, работы на собственном подворье бригады-отделения).
В 22-00 – отбой.
Понятно, что во время страды, когда это особо необходимо, субботы и воскресенья могут меняться местами с будними рабочими днями и даже (в крайнем случае!) вообще отменяться с соответствующей компенсацией.
В межсезонье, когда нет основных полевых работ, по мере наличия свободного времени у личного состава, проводятся квартальные ротные (4 раза по 5 дней в году), полугодовые батальонные (2 раза по 5 дней в году), и годовые полковые (1 раз, 5 дней в году) учения. Один раз в два года, учения в составе дивизии с выходом в полевой марш, продолжительностью от 7 до 10 суток.
Причём, исходя из производственно-хозяйственных возможностей, наличия специальных ресурсов и в зависимости от погодных условий, все 5-дневные учения, могут по решению командования дивизией, сокращаться до 4, а в исключительных случаях, даже до 2 суток.
Т. е. суммарная годовая боевая подготовка – от 75 до 90 суток в году, не считая дивизионных десятисуточных учений-походов. Не так уж плохо!
Как это время распределить по году, по кварталам и месяцам, чтоб «развести» с основными сельхозработами (дабы получить те, максимальные 90 суток), сколько и каких людей «оставить» вне строя на обязательных ежедневных работах – забота «отцов-командиров».
В идеале, люди, которые менее всего годны к боевой службе, должны занимать «вакансии» «специалистов», которых в принципе нельзя отрывать от работы и, возможно, даже сводить в отдельный «трудовой полк».
Т. е. если надо выступать в поход немедленно, почти без какой-либо предварительной подготовки – дивизия выдвигается в составе не трёх, а двух стрелковых полков – зато полностью боеготовых, оставив хозяйство на попечение минимально достаточного количества «специалистов».
Со временем, все эти «вакансии» «незаменимых специалистов», должны занять гражданские колхозники. Чтоб в поход дивизия выступала уже всеми тремя стрелковыми полками.
Что касается сельскохозяйственной техники – куда уж без неё, если нам нужны именно высокопроизводительные хозяйства! Вся сельхозтехника, рассчитанная на гужевую тягу – у каждого батальона (максимум полка) свои. Трактора и сельхозмашины под тракторную тягу, сводятся в одну большую дивизионную МТС, и эксплуатируются как на гражданке, по заявкам колхозов-батальонов.
На уровне каждого батальона (не считая жилых изб-казарм): штаб (с правлением колхоза), склад, конюшня, «красный уголок» с небольшой библиотечкой (без штатного библиотекаря), медпункт (без штатного медика), «оружейка» и полевая хлебопекарня. Плюс, само сбой, все необходимые в колхозном хозяйстве постройки сельхозназначения.
На уровне полка (не считая домов-общежитий): штаб, узел связи, полковые склады, конюшня, мастерские, клуб с библиотекой, сержантская школа, бухгалтерия, фельдшерский пункт, прачечная, хлебозавод, обозный парк, артиллерийский парк, оружейная база, гараж и т. д.
А так же, элеватор, мельница, лесопилка и т. д.
На уровне дивизии (не считая военного городка со всем, что в нём иметь положено): штаб с узлом связи, гауптвахта, дивизионные склады, конюшни с ветеринарной лечебницей, стационарные мастерские, дом культуры (с ателье и сапожной мастерской), госпиталь, бухгалтерия, школа младших командиров, прачечная, хлебозавод, обозный парк, артиллерийский парк, оружейная база, машинотракторная станция, служба химической и биологической защиты, инженерно-сапёрная база, лёгкий понтонный парк, автоколонна, пожарное депо и даже (желательно) собственная электростанция.
Во всех ВОЕННЫХ учреждениях дивизии, РУКОВОДЯЩИЙ состав, как кадровый, так и призывной. В не военных, и военных НЕ БОЕВЫХ учреждениях дивизии, персонал может быть как гражданский (вольнонаёмный), так и из числа военнослужащих, исполняющих те обязанности без отрыва от основной службы, в свободное время, за небольшое денежное вознаграждение.
В мирное время, задача дивизии, быть всегда в максимальной боеготовности – путь и двумя стрелковыми полками из трёх (дивизия всегда укомплектована по полным штатам!) и РАБОТАТЬ в сельском хозяйстве, добиваясь результатов, которые, КАК МИНИМУМ, сделают данную дивизию полностью самообеспечиваемой по продовольствию, фуражу и гужевому транспорту, а как максимум, самоокупаемой в ПОЛНОМ объёме. А уж если они, сверх того максимума, ещё и принесут стране хоть какую-то прибыль, в виде того самого продовольствия… Но, это уже из области фантастики и совершенно не обязательно, поскольку хозяйство дивизии большое и его строительство (особенно если начинать с нуля, на пустом месте), наверняка будет съедать любую реальную прибыль несколько лет к ряду. А ведь ещё могут случиться неурожаи…
В общем, как уже говорилось выше, идея будет оправдана только при долгосрочной реализации, хотя бы на уровне продовольственного и фуражного самообеспечения. Для целой стрелковой дивизии, содержание которой любому государству всегда влетает в очень серьёзные деньги – это УЖЕ достойный результат.
Если через несколько лет вложений (от 5 лет и более), строительства и упорного труда, в итоге, для тех колхозных дивизий, НКО придётся тратиться только на оружие, боеприпасы, военную технику и жалование кадровым командирам, а всё прочее колхозная дивизия будет закупать за свой счёт, либо обеспечивать себя самостоятельно – свою задачу она полностью выполнит и идею оправдает.
Разумеется, колхозные дивизии совершенно необязательно формировать и дислоцировать там, где у нас и так с сельским хозяйством «густо». Лучше всего, их формировать там, где плодородных земель много, а людей мало. Поднимать ту самую «целину». Как, собственно и делали в РИ, развивая сельское хозяйство на Дальнем Востоке.
Очевидно, что формирование такой дивизии, строительство мощного хозяйства, изначально потребует солидных капитало и прочих вложений. Поэтому, чтоб не напрягать экономику и бюджет, НКО будет формировать (строить!) не сразу же, целый Колхозный корпус в три стрелковых и одну кавалерийскую дивизии, как в РИ, а более «сосредоточенно» – по две дивизии в год, с чётким планом, получить 10 дивизий за 5 лет – с 1930-го по 1935-й год. Дальше увеличивать количество колхозных дивизий, думаю, смысла уже не будет. 10 дивизий вполне способны «закрыть дыры» на благоприятных для сельского хозяйства, малозаселённых окраинах СССР. Да и военно-политическая обстановка уже будет слишком напряжённая – РККА уже точно будет не до новых колхозных дивизий – там начнётся перевод территориальных дивизий в кадровые.
В любом случае, ИМХО, те 10 колхозных дивизий, неплохое усиление РККА, на которое государству не нужно будет особо тратиться (разумеется, когда хозяйства в тех дивизиях встанут на ноги).
Чтоб было понятно даже дундукам-критиканам, привыкшим «минусячить» не думая — эти дивизии, НИКОГДА не заменят кадровые, и НИКОГДА не станут основой РККА. Это лишь полезный, относительно не дорогой, ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЙ «инструмент», который лучше есть, чем нет, поскольку плюсы однозначно перевешивают минусы. Пусть и в сильно растянутой по времени перспективе.
А пуркуа бы и не па? Будучи по боеспособности, точно не хуже любой территориальной (а при 90 днях боевой подготовки в год, даже гораздо лучше), эти дивизии, постепенно двигаясь к самоокупаемости, «пропустят через себя» приличное количество крестьян (которых в РИ очень долго просто некуда было призывать), научив их военному делу, причём без отрыва от земли и привычного (а значит эффективного) труда на ней.
Именно то, чего от колхозных дивизий ждал Ворошилов, но явно поспешил свернуть этот проект.
Пы. Сы. Во второй части, про боевую организацию, вооружение, технику и возможное боевое применение колхозных дивизий.
