Осторожно! Документальная фантастика!
В тексте излагаются реальные факты, а фантазии вынесены в отдельный раздел.

Двадцатилетняя программа развития флота упоминается во многих источниках, посвящённых развитию Русского флота. В тоже время, в них имеются расхождения как по истории разработки Программы, так и по её содержанию и времени принятия. Поэтому автор не претендует на истину в последней инстанции. Предлагаемый текст не является полноценным научным исследованием и представляет собой лишь конспект, предваряющий изложение собственных мыслей о строительстве флота.

И заранее прошу прощения, что затрагиваю наверное уже всем надоевшую тему.

КАК БЫЛО В РЕАЛЬНОЙ ИСТОРИИ

Алексей Алексеевич Пещуров родился 9 мая 1834 года в семье предводителя дворянства Мосальского уезда, бывшего обер-прокурора А.П.Пещурова. В 1851 году закончил Морской кадетский корпус. В 1852-1856 годах был адъютантом вице-адмирала Е.В.Путятина, вместе с ним на фрегатах «Паллада» и «Диана» совершил поход на Дальний Восток и Японию. В 1857 году назначен агентом по заказам Морского министерства в Англии и Франции. В 1860-1864 годах, будучи капитаном клипера «Гайдамак», совершил походы на Дальний Восток и Сан-Франциско. С 1865 года прикомандирован к Кораблестроительному департаменту. С 1868 — сначала вице-директор, а с 1874 года — директор Канцелярии Морского министерства, контр-адмирал. 23 июня 1880 года назначен управляющим Морского министерства, сменив на этом посту боевого адмирала Степана Степановича Лесовского.

По своим качествам он вполне подходил к своей должности, но лишь до того времени пока флот не вступил в эпоху перемен. Четкое исполнение инструкций и непременное следование устоявшимся традициям несомненно были его самыми сильными качествами. В то же время 46-летний адмирал вполне годился для руководства там, где его будет трудно контролировать и где его организованность и исполнительность будут гарантией от того, что он сотворит какую-нибудь глупость. Поэтому А.А.Пущуров 11 января 1882 года за отличную службу произведен в вице-адмиралы с назначением Главным командиром Черноморского флота и военным губернатором города Николаева. Эту должность он занимал до 1890 года, когда по состоянию здоровья был назначен членом Государственного совета. Умер он в Санкт-Петербурге в сентябре 1891 года.

Итак, получив новое назначение, А.А.Пещуров первым делом попытался решить проблему скудного финансирования флота. Если на его содержание средства, пусть и с трудом, всё-таки отпускались, то на новое строительство их приходилось выбивать с боем. Увы, великий князь Константин Николаевич, занимавший должность генерал-адмирала Русского флота, к этому времени интерес к флоту практически утратил, так что помощи от него ожидать не следовало. Тем не менее, верный канцелярским традициям, А.А.Пещуров инициировал обсуждение вопроса дальнейшего строительства флота, хотя и не надеялся на скорое его решение. Первым делом следовало подготовить материалы, которые бы обосновали необходимость усиления флота перед первыми лицами государства и, прежде всего, перед императором.

Император Александр II был убит 1 марта 1881 года. И, хотя в.к. Константин Николаевич официально ещё не был отстранён от своей должности, его место занял в.к. Алексей Александрович. 26 апреля 1881 года в Адмиралтействе состоялось расширенное совещание, на котором присутствовал новый шеф Российского императорского флота, а так же важные чины Морского и Военного ведомства. На нём управляющий Морским министерством представил докладную записку, в которой излагались подробные сведения о корабельном составе иностранных флотов и указывалось наше от них отставание.

По результатам этого совещания было решено докладную записку обобщить, размножить и разослать компетентным лицам для обсуждения. А затем создать “особую комиссию” и созвать новое “особое совещание”, на котором принять окончательное решение.

К концу июля 1881 года в распоряжении А.А.Пещурова находились материалы, отражающие взгляды большей части военно-морских специалистов на стоящие перед флотом задачи. Состоявшееся незадолго до этого (13 июля 1891 года) официальное утверждение великого князя Алексея Александровича в должности генерал-адмирала, создавало благоприятную обстановку для обсуждения вопроса о путях развития русского флота. Поэтому в начале августа А.А.Пещуров направил письма военному министру генералу П.С.Вановскому и управляющему Министерством иностранных дел Н.К.Гирсу с просьбой уведомить его, когда им удобнее собраться на совещание под председательством великого князя Алексея Александровича. От Н.К.Гирса 8 августа пришел ответ, что его больше устраивают среда или четверг. Поэтому А.А.Пещуров договорился с ним провести совещание в четверг 20 августа. Об этом известили П.С.Вановского, но 19 августа выяснилось, что Александр III назначил на этот день осмотр Ижорских заводов. Встречу пришлось отложить, так как в.к. Алексей Александрович должен был сопровождать императора.

Особое совещание состоялось 21 августа 1881 года.

Протокол совещания, ввиду особой важности обсуждаемых на нём вопросов, не велся, но по его итогам было составлено “Заключение …”, позже представленное императору. В нём ставились задачи: Балтийскому флоту добиться главенствующего значения на Балтике, для чего по своей мощи он должен превосходить объединенные силы Германии и Швеции. Одновременно из его состава должны были комплектоваться крейсерские отряды. Для этого (по мнению совещания) требовалось 18 броненосцев, 9 крейсеров I ранга, 21 крейсер II ранга, 28 канонерских лодок, 106 миноносцев. Исходя из числа имевшихся в строю кораблей, планировалось построить ещё 16 броненосцев, 13 крейсеров и 11 канонерских лодок. Наличный состав миноносцев признавался достаточным, но сами миноноски требовали замены. Черноморский флот должен господствовать над флотом Турции. Для него планировалось построить 8 броненосцев, 2 “быстроходных судна” и 20 миноносцев. Стоимость всей программы оценивалась в более чем в 240 миллионов рублей, поэтому по настоянию Министерства финансов её реализация растягивалась на 20 лет.

22 сентября 1881 года император Александр III ознакомился с представленными ему материалами Особого совещания и наложил резолюцию: “Совершенно одобряю эти заключения”. Теперь можно было приступить к выполнению выработанной программы. Однако дело осложнялось весьма ограниченными финансовыми ресурсами страны и слабой мощностью отечественной промышленности.

Весной 1885 года строительную программу по настоянию И.А.Шестакова скорректировали. Было решено сократить число броненосцев, строившихся для Балтийского флота, и ускорить строительство миноносцев. Это было связано с Афганским кризисом 1885 года.

После того как Программу утвердили, следовало наполнить её конкретным содержанием. Но это пришлось делать уже новому управляющему Морским министерством адмиралу И.А.Шестакову, который был назначен 11 января 1882 года. Выработке типов запланированных к постройке кораблей было посвящено несколько совещаний Морского технического комитета, состоявшихся в мае-октябре 1882 года. Подход был на удивление прост: специалистам задавался вопрос какой из иностранных кораблей подходит ближе к русским требованиям. Дальше проектирование шло согласно выбранного образца, в ходе которого вносились необходимые изменения. Для бюрократии это был идеальный вариант: любые ошибки можно было списать на иностранный опыт и необходимость экономии бюджета.

Таким образом появились броненосцы “Император Александр II”, “Император Николай I” и “Гангут” (немецкий “Sachsen” и датский “Helgoland”), броненосный крейсер “Адмирал Нахимов” (английский “Imperieuse”), корветы “Витязь” и “Рында” (английский “Comus”), минные крейсера “Лейтенант Ильин” и “Капитан Сакен” (французский “Condor”). Черноморские броненосцы “Императрица Екатерина II”, “Чесма”, “Синоп” (и более поздний “Георгий Победоносец”) официально проектировались на основе русского броненосца “Пётр Великий”, но (почему-то) напоминают французский “Redoutable”. Крейсер “Память Азова”, разработанный Балтийским заводом, так же носит ярко выраженные французские черты (французский “Tage”).

Только заложенные ещё при А.А.Пещурове крейсера “Дмитрий Донской” и “Владимир Мономах”, а так же канлодки “Бобр” и “Сивуч”, проект которых начал разрабатываться при нём же, можно отнести к оригинальным русским проектам.

Одновременно с постройкой на отечественных верфях, корабли заказывались за границей. Это было выгодно: качество иностранной постройки было выше, а цена ниже. К тому же, французы щедро делились “подарками”. Именно у них был заказан крейсер “Адмирал Корнилов” (прототип — французский “Sfax”), постройка которого была лично одобрена в.к. Алексеем Александровичем, предпочитавшем проживать в Париже.

Канонерские лодки “Бобр” и “Кореец” заказали в Швеции, а “Манджур” в Дании. “Сивуч” строилась в Финляндии. Черноморские “Донец”, “Запорожец”, “Терец”, “Кубанец”, “Уралец” и “Черноморец” строились на Николаевском адмиралтействе.

Многочисленные миноносцы, строившиеся в это время, я, для сокращения текста, описывать не берусь. Вместо этого рекомендую всем ознакомится с работами Сергея Владимировича Патянина.

Адмирал И.А.Шестаков умер 21 ноября 1888 года, находясь по служебным надобностям в Севастополе. Его преемником стал адмирал Николай Матвеевич Чихачёв. До этого он занимал пост директора-распорядителя РОПиТ (1862-1876), а затем работал в Главном морском штабе и не раз исполнял обязанности управляющего Морским министерством во время многочисленных поездок И.А.Шестакова. Он лучше разбирался в делах коммерческих, нежели чем в военных, но хорошо справлялся со своими обязанностями и оставался управляющим Морского министерства до 1896 года, после чего был назначен членом Государственного совета. (Умер 2 января 1917 года.)

При адмирале Н.М.Чихачёве на Балтике были заложены эскадренные броненосцы “Наварин”, “Сисой Великий”, “Полтава”, “Петропавловск”, “Севастополь”, броненосцы береговой обороны “Адмирал Ушаков”, “Адмирал Сенявин”, “Генерал-адмирал Апраскин”, броненосный крейсер “Рюрик”, канонерские лодки “Гремящий”, “Грозящий”, “Отважный”, “Храбрый” и “Гиляк”. На Чёрном море начата постройка броненосцев “Двенадцать апостолов”, “Три святителя” и “Ростислав”. Но важными были не только новые корабли, но и их качественный скачёк. На кораблях стали применяться скорострельные орудия, паровые машины тройного расширения и водотрубные котлы, гарвеевская броня.

В 1895 году в строй вступил приобретенный у английской фирмы “Yarrow Shipbuilders Limited” эскадренный миноносец «Сокол».

Пришедший на смену Н.М.Чихачёву 60-летний адмирал Павел Петрович Тыртов, как и все назначенные императором Николаем II министры, никакими достоинствами (кроме гибкой спины) не обладал. Долгое время вместе с ним работал, а в 1903 году стал управляющим Морского министерства Фёдор Карлович Авелан. Современники отмечали в нём личную честность, порядочность и обходительность. Но быть хорошим человеком — это не профессия. Во время Русско-японской войны он проявил себя нерешительным, “в высшей степени ограниченным” и “по талантам своим ниже посредственности”.

У флота больше не было заботливого родителя, власть захватила бюрократия. А как известно, у бюрократии есть только одно стремление: выслужится перед начальством, чтобы было сподручнее набивать собственные карманы. И только один принцип: не брать на себя ответственность, чтобы не отвечать за последствия.

Император Николай II, подталкиваемый с одной стороны “безобразовской кликой”, а с другой стороны германским императором Вильгельмом II, обратил своё внимание на Дальний Восток. Мечты о Желторосси захватили думы этого бездаря. В тоже время экономический подъём, который переживала Россия в конце XIX века, позволил значительно увеличить расходы на флот. В короткий промежуток оставшийся до Русско-японской войны (1904-1905 годов) было построено чуть ли не половина кораблей, из тех которые имелись к началу войны (11 броненосцев, 18 крейсеров).

Морское министерство не сразу прониклось новыми веяниями. Подготовленная им в 1895 году Промежуточная программа на срок до 1902 года обосновывалась быстрым ростом германского флота. По ней для Балтийского флота предусматривалось строительство 5 эскадренных броненосцев, 4 броненосцев береговой обороны, 6 крейсеров I ранга, 1 крейсера II ранга, 5 канонерских лодок, 54 миноносцев, 2 минных заградителей и 4 транспортов. Для Сибирской флотилии — только 2 канонерские лодки и 8 миноносцев.

В том же году по настоянию Николая II было собрано “особое совещание”, которое должно было “пересмотреть взгляд на военное положение России на Тихом океане”. Сообразно воли императора совещание решило (а) программу судостроения пересмотреть, (б) на Балтике ограничится береговой обороной, (в) собрать на Тихом океане сильную эскадру.

Ради выполнения этой задачи была разработана Дополнительная программа судостроения 1898 года. По ней для Тихого океана предполагалось построить 5 броненосцев, 6 крейсеров I ранга, 10 крейсеров II ранга, 2 минных заградителя и 36 эскадренных миноносцев. Фактически программы 1895 и 1898 годов слились в одну со сроком завершения к компании 1905 года. На увеличении срока реализации с 1903 до 1905 года настоял министр финансов граф Сергей Юльевич Витте, ссылаясь на недостаток финансов.

Чем закончилась дальневосточная авантюра Николая II всем известно.

Главным Морским штабом в 1903 году была разработана новая 20-летняя программа судостроения на период 1903-1923 годов. Однако, она абсолютно не соответствовала экономическим возможностям страны и не отвечала стоящим перед флотом задачам. Поэтому рассматривать её (и последующие изменения) я пока не собираюсь.

ЧТО МОЖНО БЫЛО УЛУЧШИТЬ

В силу географических причин русские морские силы разделены на несколько театров. Основными из них в то время были Балтийское и Черное моря, но всё большую важность приобретал Тихий океан. Кроме того, с точки зрения политики было важно предусмотреть присутствие на Средиземном, Белом и Каспийском морях. Так как везде быть сильными невозможно, следовало прежде всего усилить Балтийский флот с тем, чтобы в случае необходимости из его состава выделять эскадры на Средиземное море и Дальний восток. Сибирская флотилия в случае обострения ситуации должна была получить подкрепление с Балтики. Черноморский флот со своими задачами должен был справляться самостоятельно. На Белом и Каспийском морях сильный противник отсутствовал, поэтому там можно было ограничится небольшими силами.

Перед тем как строить планы, следовало определиться с тем что имеется.

Для порядка все корабли и суда, имевшиеся на данный момент в составе флота делились на четыре категории. Первая категория включала исправные корабли, находящиеся в строю и способные выйти в поход. Вторая — корабли проходящие текущий ремонт, после которого они вновь войдут в строй. Третья — находящиеся на хранении в порту корабли резерва, боеспособность которых может быть восстановлена при необходимости. Четвертая категория — старые и ветхие корабли пригодные разве что к разборке на металл или продаже. Корабли находящиеся в постройке относились к особой категории.

В реальной истории, после подобной ревизии выяснилось, что из 360 кораблей и судов, числящихся во флоте, боеспособными являются лишь около 50. Остальные нуждаются в той или иной степени ремонта или вовсе не пригодны к службе. Вот тогда и следовало определить списочный состав кораблей, действительно необходимых флоту, которые можно будет использовать в ближайшие 10 лет. Остальные перевести в четвертую категорию, а средства, расходуемые на их содержание, перераспределить на постройку новых кораблей и другие нужды. Кстати, именно этого постоянно требовал Н.Х.Бунге.

Флот в то время состоял из отдельных кораблей, которые сводились в отряды “по потребности”. Такой порядок позволяет наиболее гибко использовать те немногочисленные силы, которыми располагала Россия, но для эффективной деятельности важна не только “сплаванность” экипажа корабля, но и взаимопонимание в том отряде, в который он входит. Поэтому требовалось сформировать флотилии броненосцев, крейсеров и миноносцев, включавшие отряды постоянного состава. В военное время для выполнения какой-либо задачи отряды, выделяемые из состава флотилий, сводились бы в эскадры разнородных сил.

Количество кораблей в отряде определяется следующими соображениями:

Артиллерийские корабли, действуя в строю отряда, не могут одновременно осуществлять пристрелку по вражеским кораблям, так как невозможно будет различить где чьи всплески снарядов. Поэтому пристрелку должен осуществлять один корабль (на котором находится старший командир), а после передать данные для стрельбы остальным кораблям отряда. Такое взаимодействие наиболее эффективно, если в отряде насчитывается четыре корабля. Имеющиеся средства связи позволяли передать команды только впереди и позади идущим кораблям, а уже те должны были повторить их своим соседям. В результате, если корабль с командиром отряда следовал головным, то корабль следующий четвертым в колонне получал их с большой задержкой и должен был вводить большие поправки, что было достаточно затруднительно. Для пятого корабля в строю эти данные вообще не имели практического значения, и его стрельба была бы совершенно бессмысленна.

Отряды миноносцев должны были состоять из дивизионов по три корабля. Такое решение опиралось опыт французского флота. Опыты проведенные ими показали, что в случае дневной атаки трёх миноносцев хватало для уничтожения одного корабля, вполне готового к их отражению, даже с учетом попаданий полученных ими во время выхода на дистанцию применения своего оружия. Таким образом, чтобы иметь успех, один отряд миноносцев должен был действовать против одного вражеского корабля. Так как условия обитания на миноносцах были (мягко сказать) очень скромными, отряду следовало придать корабль, на котором располагался бы штаб отряда, запас вооружения и топлива для миноносцев, а также полноценные каюты для их экипажей.

Забегая вперед, нужно сказать что какое-то время подводные лодки считались несколько специфическими миноносцами, поэтому получили такую же организацию.

При разработке программы следует отдавать себе отчёт в том, что за 20 лет все имеющиеся в настоящее время корабли устареют и их нужно будет вывести из состава флота или переоборудовать под другие нужны. Таким образом, количество построенных по программе кораблей (за некоторым исключениям) определяет численность флота по её завершению. Это число следует соизмерять с решаемыми флотом задачами.

Балтийский флот должен защищать столицу, исключить высадку десантов противника, препятствовать блокаде своего побережья, выделять силы для демонстрации флага в Средиземном море и Дальнем востоке, а также для ведения крейсерских операций. Суммируя все задачи и учитывая экономические возможности страны в его составе следует иметь 16 броненосцев, 16 крейсеров и 36 миноносцев. В случае дальнейшего усиления германского флота или другого чрезвычайного изменения ситуации может быть построено ещё 36 миноносцев.

Черноморский флот с началом боевых действий должен запереть устье Босфора, прервать вражеские перевозки и захватить господство в акватории Черного моря. Флот должен иметь возможность высадить десант численностью до 30 000 человек для захвата обоих берегов пролива, для последующих операций в направлении Константинополя. Для этого будет достаточно 8 броненосцев, 8 крейсеров и 18 миноносцев. Количество и тип транспортных кораблей для высадки десанта следует определить дополнительно.

Беломорская, Каспийская и Сибирская флотилии (действуя своими силами) должны ограничится контролем прилегающего водного района и обороной важных пунктов побережья. Для этих целей в их составе достаточно иметь по 4 канонерские лодки.

Количество транспортных и других вспомогательных судов должно определяться отдельно “по потребности” и строится отдельными заказами.

Таким образом, по программе должно было быть построено 24 броненосца, 24 крейсера, 54 миноносца и 12 канонерских лодок. Ещё 36 миноносцев можно было построить если задачи флота во время действия программы изменятся. Итого 150 боевых кораблей.

О конкретных типах кораблей и истории их постройки автор планирует порассуждать в последующих статьях. Сейчас главное, что программа не менялась. Это позволило сформировать график постройки кораблей, и, соответственно, выдерживать сроки проектирования и распределить нагрузку на верфи.

В 1902 году, когда закончила свое действие первая 20-летняя программа, было решено принять вторую 20-летнюю программу (1903-1923 годов), которая предусматривала постройку такого же количества кораблей тех же классов что и первая. После Русско-японской войны (1904-1905 годов) она была незначительно скорректирована. 36 дополнительных миноносцев, которые по первой программе разрешалось построить при изменении обстоятельств, теперь были заменены 36 подводными лодками. Таким образом в ближайшие 20 лет русский флот должен был получить 24 броненосца, 24 крейсера, 54 миноносца и 36 подводных лодок, не считая вспомогательных судов и катеров.

Кроме того, к началу XX века пришло время заменить окончательно изношенные сторожевики Морского корпуса Пограничной охраны. Разработка программы их замены велась совместно с Морским и Военным ведомствами. По утверждённым планам в составе береговой охраны планировалось иметь Беломорский (2 дивизиона), Финский (2), Ревельский (2), Либавский (2), Дунайский (3), Крымский (2), Кавказский (2), Каспийский (1), Амурский (3) и Тихоокеанский (3) отряды. Итого 22 дивизиона по 4 пограничных корабля, в их составе 72 сторожевых корабля, которые в военное время переоборудовались в тральщики, и 16 речных канонерских лодок. Кроме того, для упрощения снабжения, к береговой охране были приписаны 2 царские яхты на Балтике и Чёрном море.

Автор будет благодарен за комментарии, вопросы и уточнения, для более полного раскрытия темы.