Флаг Романовых над Токио
2
Глава 1: Пророчество в Гатчине
В 1889 году император Александр III еще правил страной в своем привычном, уверенном стиле и никуда не прятался. До 1893 года, когда из-за развивающейся болезни и затворнического образа жизни в Гатчине его начнут угрюмо называть «сусликом», оставалось еще несколько лет. Государь чувствовал себя неплохо, но недуг почек уже тайно и незаметно начинал подтачивать его богатырский организм.
Странный гость с жестким чемоданчиком появился в личных покоях императора глубокой ночью. Александр нахмурился, готовый позвать охрану, но лекарь из будущего спокойно поднял руку.
— Ваше Величество, я пришел не убивать, а спасти вас и Россию, — тихо произнес попаданец. — Внутри вас прямо сейчас начинает развиваться смертельная болезнь. Если не применить мои методы и лекарства, то после 1893 года вы превратитесь в затворника, за что в народе вас прозовут сусликом. Вы будете угасать в мучениях, сильно отекать, потеряете силы и умрете молодым в Ливадии, оставив престол неготовому наследнику. А страну без вашего жесткого контроля ввергнут в позорную войну с японцами и кровавую революцию.
Царь долго вглядывался в лицо незнакомца, пораженный его дерзостью и пугающей точностью слов. Врач открыл чемодан, провел экспресс-диагностику, подтвердившую начало болезни, и сделал первые инъекции будущих препаратов. Через несколько дней государь почувствовал небывалый прилив сил — недуг был полностью уничтожен в зародыше. После этого Александр III навсегда забыл про дальние поездки, решив лично контролировать судьбу державы из столицы.
Благодарный и потрясенный император веско произнес:
— Ты спас меня и открыл мне глаза, лекарь. Проси чего хочешь.
— Ты спас меня и открыл мне глаза, лекарь. Проси чего хочешь.
Попаданец низко поклонился:
— Мне не нужно золота. Измените ход истории. Мы должны напасть на Японию в 1897 году, сыграв на опережение.
— Мне не нужно золота. Измените ход истории. Мы должны напасть на Японию в 1897 году, сыграв на опережение.
Доктор разложил на столе детальные чертежи и планы:
— Для этого нужно начать строить Транссибирскую магистраль немедленно, намного раньше исторического срока, и сразу в две путки. Объявите это главной национальной стройкой империи, бросьте туда все ресурсы и силы. Параллельно превратите Владивосток в мощнейший порт с сухими доками и огромными теплыми складами. И обязательно заложите три больших ледокола размером с броненосец тех лет, чтобы зимой флот имел абсолютную свободу маневра. Мы сокрушим их до того, как британцы успеют их вооружить.
— Для этого нужно начать строить Транссибирскую магистраль немедленно, намного раньше исторического срока, и сразу в две путки. Объявите это главной национальной стройкой империи, бросьте туда все ресурсы и силы. Параллельно превратите Владивосток в мощнейший порт с сухими доками и огромными теплыми складами. И обязательно заложите три больших ледокола размером с броненосец тех лет, чтобы зимой флот имел абсолютную свободу маневра. Мы сокрушим их до того, как британцы успеют их вооружить.
Император, полностью поверивший пророку, твердо кивнул и в тот же месяц издал манифест о начале великой национальной стройки двухпутного сибирского пути.
Глава 2: Концентрация сил и морской капкан
Благодаря объявленной национальной стройке, двухпутный Транссиб работал на пределе возможностей, бесперебойно доставляя грузы к Тихому океану. К августу 1897 года весь российский флот без исключения успешно перешел во Владивосток, полностью готовый к боевым действиям. Под прикрытием новых доков и береговых батарей собралась беспрецедентная и сокрушительная сила.
Ядром эскадры стали мощные эскадренные броненосцы: Екатерина II, Чесма, Синоп, Георгий Победоносец, Император Александр II, Император Николай I, Полтава, Петропавловск, Севастополь, Пётр Великий, Двенадцать Апостолов и Три Святителя. Их поддерживали крейсера: Рюрик, Россия, Генерал-Адмирал, Герцог Эдинбургский, Минин, Пожарский, Владимир Мономах, Дмитрий Донской, Адмирал Нахимов, Память Азова, Рында, Витязь, Крейсер, Забияка, Алмаз, Азия, Африка, Европа, Адмирал Корнилов и Светлана. Авангардом и глазами флота выступали минные крейсера: Казарский, Воевода, Посадник, Всадник, Гайдамак, Гридень и Абрек.
Япония к лету 1897 года еще не успела получить большую часть своих кораблей, заказанных в Великобритании, и фатально уступала русской мощи. Основу японских сил составляли лишь старые броненосцы Чин-Иен и Фусо, а также бронепалубные крейсера: Мацусима, Ицукусима, Хасидате, Идзуми, Нанива, Такачихо, Чиода, Акицусима и Йосино.
Три огромных русских ледокола обеспечили беспрепятственный выход эскадры на оперативный простор. Русский флот мгновенно парализовал противника, намертво заблокировав японские корабли в их собственных главных портах. Японские силы оказались наглухо заперты и лишены маневра в военно-морских базах Йокосука, Курэ и Сасебо. Морские коммуникации островной империи были полностью перерезаны, а всякая помощь от британских союзников стала физически невозможной.
Глава 3: Шрапнельный шквал и присяга в Токио
Война развивалась по идеальному сценарию. Русский десант стремительно высадился на остров Хонсю. Ключевыми плацдармами для сокрушительного сухопутного удара стали стратегически важная бухта Аомори и обширная бухта Исиномаки. Японское командование бросило в бой все имеющиеся сухопутные силы, надеясь сбросить десант в океан. Цепи пехоты в синих мундирах лавиной пошли на русские укрепления.
Но на прибрежных холмах у бухты Исиномаки их встретила стена огня. По чертежам попаданца на позиции вывели множество скорострельных пушек Барановского. Небольшие 63,5-миллиметровые орудия работали без остановки, демонстрируя бешеную скорострельность. Воздух над наступающими японцами беспрерывно взрывался — смертоносная 63,5-мм шрапнель косила ряды атакующих сотнями, превращая поле боя в ад.
С артиллерию поддержал глухой, безжалостный стук десятков пулеметов Максима. Попаданец заранее обучил солдат тактике создания сплошных зон поражения. Плотный свинцовый ливень за минуты выкашивал целые полки противника. Натиск самураев полностью захлебнулся в крови под шрапнельным шквалом.
Через месяц русские войска победным маршем вошли в Токио. Осознав полную катастрофу и бессмысленность дальнейшего сопротивления, император Японии пал на колени. Перед строем русских гвардейцев и лично перед наместником царя японский монарх подписал безоговорочную капитуляцию и официально присягнул на верность русскому императору, признавая над своей страной вечную власть Санкт-Петербурга.
