В начале 1950-х годов советские конструкторы получили задачу создать сверхмощную самоходную артиллерийскую установку (САУ) на базе тяжелого танка Т-10, вооруженную 203-мм орудием Б-4.
1. Компоновка бронированного «богатыря»
САУ весом 53 тонны имел классическое распределение агрегатов внутри:
- Носовая часть: отделение управления и ЗИП, где размещался экипаж из 5 человек (командир, наводчик, механик-водитель, два заряжающих).
- Средняя часть: топливные баки и мощный электрогенератор для питания систем наведения.
- Кормовая часть: моторно-трансмиссионное отделение (МТО).
- Ходовая часть: шахматного типа с горизонтальными пучками торсионов. 11 катков.
- Боекомплект: внутри корпуса компактно укладывалось, покоилось строго по центру машины.
Танец стали: переход из походного положения в боевое
Для подготовки к первому выстрелу машина совершала сложный механический ритуал:
1. Сдвиг опорной плиты: мощный гидравлический механизм сдвигал кормовую плиту назад.
2. Опускание плиты: плита плавно опускалась на грунт, намертво заякоривая САУ для компенсации чудовищной отдачи.
3. Сдвиг ствола: качающаяся часть орудия вместе со стволом сдвигалась назад.
4. Опускание ствола: ствол опускался вниз и назад.
2. Заряжание и выстрел
Когда САУ была закреплена, за дело брался механизированный комплекс:
- Специальная транспортно-заряжающая машина (ТЗМ) на том же шасси при помощи подъемного крана подавала тяжелый снаряд и картуз с порохом на лоток-поочередно.
- Заряжающие отправляли боеприпас и картуз в камору орудия. Орудие принимало необходимый угол возвышения, и гремел оглушительный выстрел.
Свертывание и возвращение в походное
После завершения стрельбы машина с помощью электроприводов и лебедок повторяла весь процесс в обратном порядке: ствол «клевал носом» вперед, и шел вверх, и сдвигался вперед, плита отрывалась от земли и подтягивалась к корме. САУ вновь превращалась в грозный, но подвижный бронированный тягач, готовый совершить марш-бросок.
Кадр 1: Исходное походное положение
· Орудие: 203-мм ствол Б-4 лежит горизонтально, строго по центру машины. Дульный срез закреплен на носовом стопоре.
· Корма: массивная опорная плита плотно прижата к кормовой броне корпуса
· Ходовая: шахматные катки стоят ровно, гусеницы готовы к движению.
Кадр 2: Развертывание опоры (Шаги 1 и 2)
· Движение плиты: из кормы выдвигаются мощные гидравлические штанги. Тяжелая опорная плита отъезжает назад и опускается, врезаясь сошниками глубоко в грунт.
· Орудие: замок походного стопора на носу открывается, ствол освобождается.
Кадр 3: Сдвиг артиллерийской части (Шаг 3)
· Движение ствола: вся люлька и качающаяся часть орудия по направляющим рельсам на крыше корпуса сдвигаются назад, ближе к опущенной опорной плите.
· Баланс: это нужно, чтобы при выстреле вся чудовищная энергия отдачи уходила напрямую в землю через плиту, не ломая торсионы ходовой части.
Кадр 4: Финальная боевая позиция (Шаг 4)
· Угол наклона: казенная часть орудия уходит назад и вниз, а длинный ствол опускается так, что его дуло смотрит вперед, нависая над носовой частью САУ.
Готовность: сзади к корме уже подъезжает ТЗМ с краном, готовая подать первый 150-килограммовый снаряд. Машина замерла и готова к выстрелу.
3.Годы разработки и недолгий век производства (1953–1958)
Проектирование началось на исходе 1953 года, сразу после глубокого анализа Корейской войны. Военным требовался «взломщик укрепрайонов», способный сокрушить бетонные доты НАТО в Европе, не входя в зону поражения их тактической артиллерии.
Первый опытный образец с шахматным шасси и завывающим электрогенератором выкатился на полигон Капустин Яр в 1955 году. Машина поражала мощью, но была безумно сложной в производстве. Пока настроят горизонтальные пучки торсионов, пока отладят гидравлику 53-тонной туши…
В итоге серийный выпуск продолжался всего три года — с 1956 по 1958 год. Завод успел собрать ровно 36 боевых машин и 18 ТЗМ (транспортно-заряжающих машин) к ним. Программу свернули лично по приказу Хрущева: Никита Сергеевич безоглядно влюбился в ракеты, объявив ствольную артиллерию «пережитком прошлого».
4. Организационная структура: Куда их прятали?
САУ «Объект 273» были штучным, почти ювелирным оружием Резерва Верховного Главного Командования (РВГК). Из тридцати шести машин сформировали три Отдельных тяжелых самоходно-артиллерийских дивизиона Особой Мощности (отсад ОМ) — по 12 монстров в каждом.
Типичный дивизион выглядел как настоящий бронированный кулак:
- Управление дивизиона: пара командирских Т-54 и мобильный штабной КУНГ.
- 3 батареи: по 4 САУ «Объект 273» в каждой.
Взвод обеспечения: 6 ТЗМ с кранами на том же переделанном шахматном шасси от Т-10 (одна ТЗМ на две боевые машины) и вереница грузовиков ЗИЛ-157 с картузами и снарядами.
5. Где они несли службу ?
Все три дивизиона были развернуты в строжайшей тайне.
- 1-й дивизион окопался в Группе советских войск в Германии (ГСВГ), спрятанный в густых лесах под Тюрингией. Их задачей было разнести в пыль фульдский коридор в случае часа «Х».
- 2-й дивизион грел моторы на Дальнем Востоке, поглядывая в сторону укрепившихся в Корее американцев.
- 3-й дивизион остался под Ленинградом в качестве учебного и резервного.
Американская разведка в те годы сходила с ума. Пару раз на парадах в Кубинке мельком показали шасси с закрытым брезентом верхом, и в отчетах ЦРУ машина поползла под индексом «Soviet Heavy Siege Gun M1957».
6. Суэцкие событие 1956- «операция Сюрприз»
В октябре 1956 года, когда над Суэцким каналом пахнуло порохом и англо-французские десантники начали высадку в Порт-Саиде, в недрах Генерального штаба СССР был вскрыт пакет с литерой «Особая важность». Из лесов Тюрингии, под покровом глухой осенней ночи, к портам Балтийского моря потянулись тяжелые железнодорожные платформы. На них, укрытые тремя слоями брезента, покоились машины 1-го отдельного тяжелого самоходно-артиллерийского дивизиона Особой Мощности. Конструкторский шедевр — «Объект 273».
Официально эшелоны шли на учения в Белоруссию. На деле же в трюмах сухогрузов «Красноград» и «Ставрополь» 53-тонные стальные чудовища отправились в бурлящее Средиземное море.
Капитан сухогруза получил приказ: в случае перехвата кораблей флотом НАТО — затопить суда вместе с секретной техникой. Но советские капитаны прошли насквозь. Ночью 4 ноября, когда египетское небо горело от разрывов, «Объект 273» своим ходом сполз по аппарелям в порту Александрии. Шахматные катки мягко шуршали по прибрежному песку, а мощные электрогенераторы в середине корпусов утробно гудели, прогревая гидравлику.
Командир дивизиона, полковник Прохоров, развернул батареи прямо в финиковых рощах к западу от Исмаилии.
— Нам нужен один залп, товарищи, — негромко сказал он экипажам, собиравшимся в носовых отсеках ЗИПа. — Но такой, чтобы на том берегу канала подумали, будто на них упала луна.
Перевод в боевое положение занял ровно семь минут. Экипажи работали как швейцарские часы. Гидравлические штанги со свистом вытолкнули назад массивные кормовые плиты, и те с глухим сухим стуком врезались в египетскую землю, поднимая тучи пыли. Следом по рельсам на крыше покатилась назад огромная люлька. Длинные 203-мм стволы орудий Б-4 плавно опустились, замерев строго над носовыми частями машин, глядя прямо на Порт-Саид.
Сзади бесшумно притиснулись ТЗМ на шасси Т-54. Стрелы их кранов взмыли вверх. Стальные тросы подцепили из открытых люков первые 150-килограммовые бетонобойные снаряды. Заряжающие поймали лотки, загнали снаряды в каморы и дослали тяжелые холщовые картузы с порохом
Команда «Огонь!» прозвучала ВСКОРЕ после отклонения ультиматума Москвы.
Четыре «Объекта 273» ударили полупрямой наводкой по передовым позициям интервентов. Чудовищная отдача вдавила опорные плиты на метр в грунт, но горизонтальные пучки торсионов выдержали, даже не качнув корпуса. Земля содрогнулась. На позициях англо-французских войск у Суэца в одно мгновение перестали существовать три укрепленных узла обороны и штабной бункер. Снаряды Б-4, созданные крушить доты линии Маннергейма, превратили бетонные укрепления в песчаную пыль.
Через 5 минут орудия уже были свернуты: стволы подняты и сдвинуты вперед, плиты оторваны от земли и прижаты к корме. Дивизион растворился в пустыне, оставив британскую разведку в полном недоумении — их радары засекли артиллерийский налет, но ни одна известная советская пушка не могла стрелять так далеко и разрушительно с закрытых позиций. Война у канала прекратилась в считанные дни.
7. На Кубе
Прошло шесть лет. Наступил жаркий октябрь 1962 года. Никита Хрущев, помня триумф «Кувалд Сталина» на Суэце, принял решение, о котором до сих пор молчат архивы Министерства обороны.
В рамках операции «Анадырь», вместе с баллистическими ракетами, под видом «сельскохозяйственной техники» на Кубу были тайно переброшены оставшиеся машины «Объекта 273». Восемь стальных монстров заняли позиции в густых джунглях провинции Пинар-дель-Рио.
Американские самолеты-разведчики U-2 судорожно фотографировали кубинские леса. На их снимках аналитики ЦРУ с ужасом обнаружили странные глубокие следы от массивных прямоугольных плит и характерные отпечатки сдвоенных шахматных катков.
Из доклада ЦРУ:
«Советские развернули на Кубе сверхтяжелые самоходные орудия осады. Дальность их стрельбы не позволяет достать до территории Флориды, однако они представляют смертельную угрозу для нашей военно-морской базы в Гуантанамо. Кроме того, эти орудия способны полностью заблокировать проход американских кораблей через ключевые проливы вблизи кубинского побережья и сокрушить любой морской десант еще на подходе к пляжам».
Эти 53-тонные призраки 50-х годов, затаившиеся под пальмами с опущенными к носу стволами Б-4, стали тем самым невидимым железным аргументом, который заставил американские корабли держаться на расстоянии. Они так и не сделали на Кубе ни одного выстрела. Когда Карибский кризис утих, «Объекты» тихо вернулись в Союз, оставив кубинским партизанам лишь легенды о «советских танках, которые умели прирастать к земле».
