Пулемёт Эйгара: «кофемолка», которая начала стрелять раньше Гатлинга

В 1861 году, когда основным оружием американского пехотинца оставалась дульнозарядная винтовка, появилась установка, способная выпускать около 120 пуль в минуту. У неё был магазин, механическая подача боеприпасов и рукоятка, вращая которую стрелок фактически получал непрерывный огонь. Авраам Линкольн лично присутствовал на испытаниях и счёл оружие заслуживающим внимания правительства. Через год Ричард Гатлинг запатентовал свою знаменитую многоствольную систему. Но сегодня именно Гатлинг считается одним из отцов скорострельного оружия, тогда как созданная Уилсоном Эйгаром «кофемолка» практически забыта. Почему?

В истории оружия победителем далеко не всегда становится тот, кто появился первым. Иногда одна конструкция возникает чуть раньше конкурента, демонстрирует совершенно революционные возможности и даже попадает на войну, но оказывается технологическим тупиком. Другая появляется буквально следом, исправляет несколько фундаментальных недостатков — и превращается в целое направление развития вооружений.

Именно это произошло с Agar Gun, которую также называли Union Repeating Gun, Ager Gun и, пожалуй, самым запоминающимся прозвищем — Coffee Mill Gun, то есть «пулемёт-кофемолка». Внешнее сходство с бытовой кофемолкой действительно было очевидным: сверху располагался высокий приемник боеприпасов, сбоку — рукоятка, которую расчет должен был непрерывно вращать.

Но за довольно комичным внешним видом скрывалась очень серьезная для 1861 года идея: заставить одно стрелковое оружие делать работу сразу нескольких солдат.

1861 год: когда 120 выстрелов в минуту выглядели фантастикой

Чтобы понять, насколько необычным был Эйгар, его необходимо поставить в исторический контекст.

Начало Гражданской войны в США пришлось на переходную эпоху стрелкового оружия. Нарезные дульнозарядные винтовки уже значительно увеличили эффективную дальность огня пехоты, однако принцип заряжания оставался старым: солдат доставал патрон, разрывал бумажную оболочку, засыпал порох, помещал пулю в ствол, досылал ее шомполом, устанавливал капсюль и только после этого мог произвести следующий выстрел.

Хорошо подготовленный стрелок мог сделать несколько прицельных выстрелов в минуту.

А рядом появляется машина, для которой приводится практическая скорострельность порядка 120 выстрелов в минуту. Именно такую величину обычно указывают для Agar Gun; темп сознательно ограничивали из-за проблемы перегрева единственного ствола.

Даже если реальная боевая скорострельность была ниже, разница оставалась огромной. Одна установка теоретически могла создавать плотность огня, для которой обычной пехоте потребовались бы десятки винтовок.

Эйгар рекламировал свое детище весьма характерной фразой — как целую армию, помещенную на нескольких квадратных футах.

Для 1861 года это был практически взгляд в будущее.

Но это был ещё не пулемёт в современном понимании

Здесь необходимо сделать важную оговорку. Называть Agar Gun полноценным пулемётом можно только ретроспективно.

Он не использовал энергию выстрела для перезаряжания и не мог автоматически продолжать стрельбу при нажатом спусковом крючке. Механизм приводился в движение человеком: стрелок вращал рукоятку, а машина последовательно выполняла операции заряжания, запирания, выстрела и подготовки следующего патрона.

Поэтому технически правильнее говорить о механическом скорострельном оружии — непосредственном предшественнике пулемёта.

Но принципиальная идея уже появилась.

Человек больше не должен был после каждого выстрела вручную заряжать оружие. Он лишь обеспечивал механизму энергию вращением рукоятки, а повторяющийся цикл выполняла сама машина.

Именно этот принцип через несколько десятилетий приведёт сначала к значительно более совершенным ручным скорострельным системам, а затем к настоящим автоматическим пулемётам.

Самая странная деталь находилась внутри

Главной проблемой Эйгара было то, что он появился слишком рано.

Надежного мощного металлического унитарного винтовочного патрона, подходящего для такой системы и доступного в необходимых количествах, ещё не существовало. Поэтому конструктору пришлось фактически создать промежуточное решение.

Боеприпасы калибра около .58 дюйма помещались в специальные многоразовые металлические цилиндры. Каждый такой цилиндр выполнял одновременно роль патронника и своеобразной гильзы. Внутри находились пороховой заряд и пуля, а сзади устанавливался капсюль.

Подготовленные цилиндры загружались в приемник сверху.

При вращении рукоятки механизм подавал очередной цилиндр к стволу, запирал его, производил выстрел, после чего извлекал использованный цилиндр. Его можно было подобрать, снова снарядить и вернуть в оборот.

С инженерной точки зрения решение было чрезвычайно интересным.

Но для армии — кошмарным.

Расчёту требовалось не только огромное количество пороха, пуль и капсюлей, но и запас металлических камер, которые необходимо было собирать, очищать и снова заряжать.

Получалась странная переходная конструкция: оружие уже стремилось в индустриальную эпоху, а боеприпас всё ещё одной ногой находился во времена капсюльного мушкета.

А потом начинал раскаляться ствол

Здесь находилась вторая фундаментальная проблема.

У Эйгара был один ствол.

120 выстрелов в минуту для середины XIX века выглядели великолепно с точки зрения огневой мощи, но физику обмануть было невозможно. При интенсивной стрельбе огромная часть энергии пороховых газов превращалась в тепло, которое постоянно накапливалось в одном стволе.

Поэтому продолжительная стрельба быстро приводила к перегреву.

В источниках сохранились весьма красочные описания испытаний, во время которых ствол раскалялся настолько сильно, что дальнейшая стрельба становилась опасной. Именно проблема перегрева была одной из причин, почему практический темп старались удерживать примерно в районе 120 выстрелов в минуту.

И здесь мы подходим к человеку, который практически одновременно решал ту же задачу совершенно другим способом.

Его звали Ричард Джордан Гатлинг.

Эйгар против Гатлинга

Гатлинг разработал свою систему практически одновременно с Эйгаром. Его знаменитое оружие было запатентовано в США в 1862 году. Как и «кофемолка», оно приводилось в действие ручным вращением рукоятки и автоматически выполняло последовательность механических операций.

Поэтому на первый взгляд системы удивительно похожи.

Но между ними существовало одно фундаментальное различие.

У Эйгара был один ствол. У Гатлинга — несколько вращающихся стволов.

И эта разница решила практически всё.

Самое важное здесь — даже не скорострельность.

Гатлинг придумал значительно более элегантный способ борьбы с теплом.

Почему несколько стволов изменили всё

Представим, что установка делает 300 выстрелов в минуту.

Если ствол один, все 300 выстрелов проходят через него.

Если стволов шесть и они последовательно вращаются, на каждый приходится в среднем только около 50 выстрелов в минуту.

Пока один ствол стреляет, остальные проходят часть оборота и успевают отдавать тепло окружающему воздуху.

Это позволило значительно увеличить продолжительность огня без катастрофического перегрева.

Но была и ещё одна выгода.

В системе Гатлинга каждый ствол во время вращения проходил отдельные стадии цикла: получение патрона, досылание, запирание, выстрел, экстракцию и подготовку к следующему циклу.

Фактически вместо того, чтобы заставлять один ствол выполнять всё быстрее, Гатлинг распределил работу между несколькими стволами.

Для XIX века это оказалось гениально простым инженерным решением.

Именно поэтому схема Гатлинга впоследствии смогла развиваться значительно дальше.

Линкольну, однако, сначала понравился именно Эйгар

Есть у этой истории ещё одна любопытная деталь.

В 1861 году оружие Эйгара продемонстрировали президенту Аврааму Линкольну. Линкольн вообще проявлял необычно большой личный интерес к техническим новинкам военного времени и регулярно знакомился с предложениями изобретателей.

«Кофемолка» произвела на него впечатление.

Сохранилось его мнение, что оружие заслуживает внимания правительства. После демонстрации были приобретены первые установки, а впоследствии федеральные власти заказали дополнительные экземпляры. В источниках встречается информация о первоначальной покупке 10 орудий и последующем заказе ещё 54.

То есть речь шла не просто о лабораторном курьёзе.

Agar Gun действительно попал в американскую армию.

И даже успел повоевать.

«Кофемолка» отправляется на Гражданскую войну

Эйгары использовались некоторыми подразделениями армии Союза. Одним из первых известных случаев боевого применения считается эпизод во время осады Йорктауна в 1862 году; источники также упоминают применение таких установок 56-м Нью-Йоркским добровольческим полком.

Есть сообщения и о других столкновениях, включая использование оружия против кавалерии.

Но революции на поле боя не произошло.

Причины становились очевидными при реальной эксплуатации. Установка была тяжелой и требовала лафета. Боеприпасы и многоразовые камеры усложняли снабжение. Черный порох создавал огромное количество дыма. Единственный ствол перегревался. Сам механизм был значительно капризнее обычной винтовки.

Наконец, сама тактика ещё не понимала, что делать с таким оружием.

Военные середины XIX века привыкли мыслить категориями пехоты и артиллерии. Скорострельная установка находилась где-то между ними: слишком тяжелая для обычного пехотинца, но слишком малокалиберная, чтобы воспринимать её как полноценное артиллерийское орудие.

Для нового класса оружия ещё просто не существовало нормального места в штатной структуре армии.

Гатлинг столкнулся с теми же проблемами

Здесь важно не создавать впечатление, будто Гатлинг мгновенно победил конкурента.

Ничего подобного.

Во время Гражданской войны его система тоже использовалась крайне ограниченно. Американская армия официально приняла Gatling Gun только в 1866 году, уже после окончания войны. Затем оружие начало постепенно распространяться и экспортироваться в другие страны.

То есть обе конструкции появились несколько раньше, чем военные действительно поняли, зачем они нужны.

Разница проявилась позже.

Эйгар практически исчерпал возможности своей архитектуры.

Гатлинг — наоборот.

Новые металлические патроны сделали питание значительно надежнее. Улучшение механической обработки повысило надежность. Появлялись новые магазины, новые калибры и новые варианты установки.

Многоствольная схема позволяла постоянно повышать темп огня.

И в результате фамилия изобретателя постепенно превратилась почти в название отдельного класса оружия.

Почему Эйгар проиграл

Главной ошибкой было бы сказать, что «кофемолка» оказалась плохим оружием.

Для 1861 года она была поразительно смелой.

Проблема заключалась в другом: Эйгар попытался построить скорострельное оружие в момент, когда несколько ключевых технологий ещё не созрели.

Ему не хватало надежного массового металлического патрона.

Не хватало эффективного способа охлаждения единственного ствола.

Не хватало достаточно совершенной металлургии и точного массового производства.

Наконец, армии не хватало понимания тактики применения подобного оружия.

Гатлинг столкнулся почти с тем же набором ограничений, но его многоствольная архитектура обладала значительно большим запасом развития.

Поэтому один аппарат оказался великолепным экспериментом своего времени.

Другой превратился в технологическую платформу.

Самая интересная часть истории произошла через сто лет

Казалось бы, после появления пулемётов Максима сама идея вращать несколько стволов должна была исчезнуть.

Энергия отдачи или пороховых газов позволила одному стволу автоматически перезаряжаться после каждого выстрела. Пулемёт стал легче, компактнее и больше не нуждался в человеке, вращающем рукоятку.

К началу XX века классический ручной Gatling действительно практически исчез.

Но его инженерная идея неожиданно вернулась.

Когда авиации понадобились темпы огня уже не в сотни, а в тысячи выстрелов в минуту, проблема снова оказалась той же самой: один ствол имеет физические ограничения по нагреву и скорости механического цикла.

Решение было найдено ещё в 1860-х.

Несколько вращающихся стволов.

Современная американская M61 Vulcan использует шесть стволов и способна выдавать тысячи выстрелов в минуту. GAU-8/A знаменитого A-10 использует семь. Только вместо солдата, вращающего рукоятку, механизм приводит внешний электрический или гидравлический привод.

Получается удивительная историческая петля.

Эйгар и Гатлинг пытались решить одну задачу — заставить стрелковое оружие стрелять значительно быстрее человека.

Эйгар заставил один ствол работать быстрее.

Гатлинг распределил работу между несколькими стволами.

Через несколько лет преимущество второй схемы стало очевидным.

А через столетие оказалось, что её пределы находятся гораздо дальше, чем мог представить сам Ричард Гатлинг.

Оружие, которое появилось немного раньше своего времени

Сегодня Agar Gun легко воспринимать как техническую диковинку — странную тележку с воронкой и ручкой, действительно напоминающую огромную кофемолку.

Но если убрать внешность, перед нами оказывается чрезвычайно важная ступень развития стрелкового оружия.

Уже в 1861 году конструкторы пришли к идее механизированного цикла стрельбы. Стрелок больше не заряжал оружие после каждого выстрела — он только вращал рукоятку, а механизм самостоятельно подавал камеру, запирал её, производил выстрел и готовился к следующему циклу.

До настоящего автоматического пулемёта оставалось ещё несколько десятилетий.

Эйгар не стал его прямым предком. Его система оказалась слишком сложной, слишком зависимой от несовершенных боеприпасов и слишком склонной к перегреву.

Но именно поэтому сравнение с Гатлингом настолько показательно.

Они появились практически одновременно и пытались решить одну и ту же проблему. Эйгар показал, что скорострельная механическая машина вообще возможна. Гатлинг нашёл архитектуру, которая позволила этой идее развиваться дальше.

И в результате история запомнила второго.

Хотя первой «кофемолка» начала стрелять ещё тогда, когда знаменитый Gatling Gun только готовился выйти на сцену.