Наполеон отменяет марш на Москву: альтернативная история Европы. Глава III. Империя начинает трещать
Июль 1813 года. Пока в Луге французские и русские дипломаты пытались превратить кровавую паузу в настоящий мир, обе империи уже понимали: война ещё не закончилась.
Александр I первым сделал выводы из кампании под Псковом. Багратион, едва успевший спасти армию от разгрома, был снят с должности главнокомандующего. Его место вновь занял Михаил Барклай-де-Толли — человек, которого ещё год назад обвиняли в трусости и бесконечном отступлении.
Теперь именно его осторожность могла спасти Россию.
Наполеон тем временем оказался в ещё более тяжёлом положении. Победа под Псковом оказалась страшной и почти бесполезной. Великая армия потеряла лучшие части, а снабжение даже летом продолжало разрушаться под ударами расстояний, плохих дорог и бесконечных казачьих рейдов.
И всё же император пытался диктовать условия.
Содержание:
Мир Наполеона
В конце июля французская сторона представила первые условия мира.
Наполеон требовал двух вещей.
Во-первых, Литва должна была войти в состав Герцогства Варшавского — обещание, которое он ещё весной 1812 года дал польской элите.
Во-вторых, Россия обязана была вновь присоединиться к Континентальной блокаде против Великобритании.
Для Петербурга это звучало почти как капитуляция.
Ответ Александра I последовал быстро и был предельно жёстким.
Русские дипломаты прямо заявили, что готовы немедленно покинуть переговоры и вновь позволить «оружию решить спор государей».
Когда это известие дошло до Наполеона, он впервые по-настоящему испугался.
Армия была слишком ослаблена, чтобы продолжать кампанию. Император срочно приказал смягчить требования. Теперь речь уже не шла ни о Литве, ни о территориальных уступках. Французы требовали лишь возвращения России в систему экономической войны против Англии, обещая взамен выгодные торговые соглашения с Французской империей и её союзниками.
Но и это оказалось неприемлемым.
Для Александра возвращение в Континентальную блокаду означало признание победы Наполеона.
Русский царь сделал собственное предложение.
Россия соглашалась передать Белосток Герцогству Варшавскому — но категорически отказывалась прекращать торговлю с Великобританией.
Наполеон понимает Россию
Когда император прочитал русское предложение, его настроение резко изменилось.
Он всё больше убеждал себя, что Петербург просто тянет время, ожидая момента для нового удара.
Но одновременно приходило и другое понимание.
Слишком позднее.
Больше года войны понадобилось Наполеону, чтобы окончательно осознать: Россия — это не государство в привычном европейском смысле. Это пространство. Бесконечное пространство, способное поглотить любую армию.
Русские поля, разрушенные дороги, пустые деревни, расстояния, климат — всё это превращалось в оружие.
Великая армия проигрывала не только русским солдатам.
Она проигрывала самой России.
Великое отступление
17 августа 1813 года Великая армия начала отход к Герцогству Варшавскому.
Это уже не было организованным манёвром 1812 года. Теперь армия уходила из России измученной и истощённой.
Все старые проблемы немедленно вернулись — но стали ещё страшнее.
Снабжение практически развалилось. Казаки беспрерывно атаковали обозы и отставшие колонны. Люди гибли не только в боях, но и от болезней, голода и изнеможения.
А главное — русские теперь наступали.
Барклай-де-Толли осторожно, но неумолимо преследовал французов. Перемирие в Луге фактически перестало существовать.
Пять недель спустя остатки Великой армии перешли Неман.
Россия была позади.
Но победы тоже больше не существовало.
Армия-призрак
Барклай-де-Толли занял Ковно, но дальше не пошёл. Даже русская армия страдала от разрушенной инфраструктуры и опустошённой местности.
Тем временем французы начали подсчитывать потери.
Результаты оказались ужасающими.
Из всей армии лишь 110 тысяч человек оставались пригодными к бою. Из них около 20 тысяч составляли пруссаки. Кавалерия почти исчезла — не хватало лошадей. Артиллерия испытывала острейший дефицит пушек.
Великая армия ещё существовала.
Но теперь это была тень той силы, которая когда-то пересекла Неман.
Из примерно 650 тысяч солдат, участвовавших в русской кампании, потери оценивались в 540 тысяч человек.
Даже для Европы эпохи Наполеоновских войн это выглядело чудовищно.
«Мясник»
Наполеон вновь вернулся в Париж.
Во второй раз менее чем за год.
Но теперь всё было иначе.
Если зимой 1812 года столица ещё встречала императора как человека, временно прервавшего победоносную кампанию, то осенью 1813-го Париж смотрел на него холодно и настороженно.
В предместьях императора начали называть «Мясником».
Даже среди элит всё чаще говорили: эпоха Наполеона заканчивается.
Чтобы добиться новой мобилизации — ещё 200 тысяч человек — императору пришлось давать обещания, которых он раньше избегал. Теперь он уверял сенаторов, что Франция будет воевать лишь ради сохранения империи и союзников, а не ради новых завоеваний.
Но выполнить это обещание становилось всё труднее.
Европа устала от войны
Наполеоновская Европа была истощена.
Пушки ещё можно было отлить.
Юношей ещё можно было призвать.
Но заменить опытных солдат и миллионы погибших лошадей становилось невозможно.
В Рейнском союзе и ганзейских провинциях начиналось опасное брожение. Всё чаще говорили о немецкой нации, о французском господстве, о реквизициях и бесконечной войне.
На улицах германских городов уже шептали:
— «Франция проливает нашу кровь ради своих амбиций».
Испания продолжала пожирать французские войска без всякого результата.
Из Пруссии приходили тревожные донесения: часть генералов и министров убеждала короля начать переговоры с Россией.
Но хуже всего были новости из Вены.
Австрия двигала войска.
Австрия мобилизовывалась.
Австрия ждала.
Меттерних выходит на сцену
22 ноября 1813 года в Париж прибыло предложение Клеменса фон Меттерниха.
Австрийский министр иностранных дел предлагал посредничество между Францией и Россией.
Переговоры должны были пройти в Вене.
Для начала требовалось новое перемирие.
На первый взгляд это выглядело почти бессмысленно — предыдущее прекращение огня закончилось новым кровопролитием. Но теперь ситуация изменилась.
Александр I хотел выиграть время и склонить Австрию окончательно перейти на сторону Петербурга и Лондона.
Наполеон же впервые за долгие годы начал понимать, насколько шатким стало его положение.
Армия была изуродована русской кампанией.
Миф о непобедимости разрушен.
Англия продолжала сопротивляться, несмотря на блокаду и войну с Соединёнными Штатами.
Новая война против Австрии или Пруссии в таких условиях могла стать смертельной.
Кроме того, император вернулся из России больным, измождённым и постаревшим.
Маршалы всё чаще замечали у него приступы усталости, раздражения и странной апатии.
Один из приближённых позже вспоминал:
— «Впервые я увидел человека, который начал сомневаться в собственной судьбе».
Лембергское перемирие
29 декабря 1813 года французские и русские представители подписали перемирие в Лемберге.
Австрийцы выступали посредниками — внешне доброжелательными, но слишком внимательными к слабости обеих сторон.
Менее чем через полгода после Лужского перемирия Европа вновь остановила войну.
На улицах европейских столиц люди гадали, что произойдёт дальше.
Наполеон и Александр должны были лично прибыть в Лемберг для переговоров.
Теперь судьбу континента должны были решать уже не пушки и штыки, а дипломаты.
И вся Европа затаила дыхание.
