На пороге второй «Эпической ярости»: нефть уже стоит 120 долларов, а авианосцы снова идут к Ирану
Новая война редко начинается с первой взорвавшейся бомбы. Гораздо раньше в небо поднимаются самолёты-заправщики, истребители идут привычным маршрутом чуть дальше обычного, корабли меняют курс, а политики внезапно начинают заканчивать фразы словами «раз и навсегда».
На Ближнем Востоке все эти признаки появились одновременно. Израильская авиация репетирует дальние вылеты у границ Ирана, американские корабли движутся в регион, Тегеран обещает расширить ответные удары, а Дональд Трамп заговорил о новой, пусть и «небольшой», операции «Эпическая ярость».
Пока никто не объявлял дату следующей атаки. Более того, Белый дом утверждает, что до промежуточных выборов 3 ноября Соединённые Штаты ударов наносить не станут. Однако военные приготовления уже достигли той стадии, когда их трудно объяснить одной лишь дипломатической игрой. И самое тревожное предупреждение пришло не от генералов. Физическая нефть Dated Brent держится около 120 долларов за баррель, биржевой Brent закончил неделю на отметке 116,72 доллара и снова пошёл вверх. Рынок ведёт себя так, словно второй раунд уже начался.
Репетиция у иранской границы
В середине октября десятки израильских боевых самолётов и заправщиков прошли через воздушное пространство Сирии и Ирака в сторону Ирана. Официально это были учения и демонстрация силы. Маршрут длиной около 1300 километров выглядел слишком похожим на будущую боевую трассу, чтобы его приняли за обычную тренировку.
У такого полёта сразу несколько задач. Экипажи проверяют взаимодействие и дозаправку, штабы отрабатывают управление большой группой самолётов, разведка наблюдает за реакцией Ирана. Поднятая по тревоге радиолокационная станция выдаёт своё положение и рабочие частоты. Передвигающийся зенитный комплекс оставляет след, который можно зафиксировать со спутника или самолёта радиоэлектронной разведки. Даже если приказ об атаке ещё не отдан, подготовка к ней приносит вполне реальные разведывательные результаты.
Учения состоялись вскоре после неожиданного визита министра обороны США Пита Хегсета в Израиль и его встречи с Биньямином Нетаньяху. Почти одновременно стало известно о движении к Ближнему Востоку авианосной группы USS Theodore Roosevelt и десантной группы USS Makin Island с морской пехотой.
По сообщениям американских СМИ, их прибытие позволит Вашингтону сосредоточить в регионе до трёх авианосцев, около 150 палубных самолётов и крупную группировку кораблей с крылатыми ракетами и средствами противоракетной обороны.
Авианосцы движутся медленно, зато их невозможно спрятать. Поэтому они служат и оружием, и посланием. Вашингтон заранее создаёт силы, достаточные для новой воздушной кампании, прикрытия Израиля от ответного залпа и защиты судоходства. Президенту останется принять политическое решение.
Зачем понадобилась вторая «решающая» операция
Первая «Эпическая ярость» началась 28 февраля 2026 года. Перед американскими силами ставились предельно широкие задачи: уничтожить наступательные ракеты Ирана, их производство, флот и элементы ядерной программы. США и Израиль нанесли тысячи ударов, разрушили множество объектов и ликвидировали часть высшего руководства страны. Весной интенсивная фаза кампании завершилась, но сама война не закончилась. Вместо мира возникло шаткое состояние между блокадой, взаимными ударами и ожиданием следующего большого налёта.
Теперь сторонники новой атаки говорят, что Иран восстанавливает ракетные мощности и продолжает работу на защищённых ядерных объектах. Нетаньяху пошёл ещё дальше и назвал целью свержение иранского режима. Трамп обещает «закончить» дело и добиться падения цен на нефть.
Здесь возникает вопрос, от которого трудно уйти: если первая кампания была полной победой, почему через восемь месяцев требуется ещё одна?
Воздушные удары способны разрушить завод, склад или пусковую установку, задержать программу и заставить противника дорого заплатить. Они хуже справляются с намерениями государства. Производство можно рассредоточить, оборудование заменить, знания невозможно разбомбить. Даже убийство командиров не гарантирует, что на их место не придут другие.
Первая «Эпическая ярость» нанесла Ирану огромный ущерб, но не создала устойчивого политического результата. Вторая кампания рискует повторить ту же схему в большем масштабе.
Гора, которую оставили на потом
Символом незавершённой войны стал объект, известный как Pickaxe Mountain — «Гора-кирка». Предполагаемый ядерный комплекс спрятан глубоко под горным массивом и считается одной из самых сложных целей в Иране. Во время предыдущих атак его не уничтожили.
В американской прессе появились сообщения о возможном применении против объекта сверхтяжёлой авиабомбы GBU-43/B MOAB. Её часто называют «матерью всех бомб», но грозное прозвище скрывает неудобную техническую подробность: MOAB создавалась для мощного объёмного взрыва у поверхности, а не для пробивания скалы и железобетона.
Она способна уничтожить наружную инфраструктуру, обрушить входы и поразить людей в открытых тоннелях, но не гарантирует разрушения глубоких залов.
Разговоры о ней могут быть элементом давления. Администрация Трампа не впервые выносит в публичное пространство военные варианты, рассчитывая подтолкнуть противника к соглашению. Однако у подобной тактики есть опасная черта: если угрозу повторять слишком часто, однажды её приходится выполнять, иначе она перестаёт работать.
Иран готовит дорогой ответ
Тегеран исходит из того, что новый удар неизбежен. Корпус стражей исламской революции обещает расширить атаки по американским и союзным объектам на Ближнем Востоке. Ещё уязвимее военных баз оказалась система, на которой держится мировая торговля нефтью.
За первые две недели октября число повреждённых судов в районе Ормузского пролива резко выросло. Инциденты происходили уже не только в самом проливе, но и у берегов Катара, Объединённых Арабских Эмиратов, Саудовской Аравии и Омана.
Одновременно йеменские хуситы усилили давление на другой узкий проход — Баб-эль-Мандеб, через который суда выходят из Красного моря. Под ударами оказались саудовские объекты и нефтепровод Восток — Запад, построенный как раз для обхода Ормуза.
На карте остаются маршруты, позволяющие вывозить нефть из Персидского залива. На деле каждый из них теперь требует охраны, перегрузки, обходов, повышенной страховки и готовности потерять судно. Даже успешно прошедший танкер доставляет более дорогую нефть.
Почему нефть у 120 долларов и не спешит дешеветь
На первый взгляд рынок должен был успокоиться. Совокупный вывоз нефти с Ближнего Востока вместе с альтернативными маршрутами снова превысил довоенный уровень и достиг примерно 24 миллионов баррелей в сутки. Через сам Ормуз и перевалочные пункты рядом с ним проходило около 14 миллионов баррелей в сутки — приблизительно 82 процента прежнего объёма. Дефицит сократился, а цена осталась высокой.
Причина в том, что рынок оплачивает уже не только количество доставленных баррелей, но и риск следующей недели. Физический эталон Dated Brent, отражающий стоимость нефти с быстрой поставкой, держится около 120 долларов. Фьючерсный Brent 23 октября закрылся на 116,72 доллара — на шесть процентов выше, чем неделей ранее. До начала войны он стоил около 72 долларов.
Нефть не падает вслед за восстановлением поставок, потому что сами поставки стали хрупкими. Страхование танкеров подорожало, свободных судов мало, запасы истощены, а два главных морских прохода региона одновременно находятся под угрозой. Иранский экспорт фактически остановлен из-за блокады. Нападение на один крупный терминал, трубопровод или группу танкеров способно снова убрать с рынка миллионы баррелей.
К этому добавилось ожидание новой американской операции после выборов. Раньше физическая нефть дорожала намного быстрее фьючерсов: трейдеры считали перебои временными и ждали скорого окончания войны. Теперь разрыв сокращается. Дорожают поставки на будущее, а значит рынок перестаёт верить в быстрое возвращение к нормальной жизни.
Американская нефтедобыча не решает эту проблему мгновенно. Нефть продаётся на мировом рынке, новые скважины требуют времени, а недостаток танкеров, безопасных маршрутов и перерабатывающих мощностей нельзя устранить приказом президента.
Стратегический резерв США уже находится на минимальном уровне с 1982 года, хотя Вашингтону снова пришлось выделить нефть для экстренного обмена. Пространство для дешёвого и быстрого снижения цены сужается.
Удар или последний раунд торга
Все замеченные приготовления ещё не доказывают, что приказ отдан. Самолёты могут демонстрировать готовность, авианосцы — усиливать переговорную позицию, а угрожающие заявления особенно громко звучат перед выборами. В Израиле голосование назначено на 27 октября, в США промежуточные выборы состоятся 3 ноября. В обоих государствах война стала частью внутренней политики.
Но блеф работает лишь тогда, когда противник верит в возможность удара. Поэтому военные вынуждены готовиться всерьёз. Израильская авиация отрабатывает маршрут, американский флот создаёт ударную и оборонительную группировку, Иран рассредоточивает силы и выбирает цели для ответа.
Каждая сторона может считать, что именно её приготовления удерживают другую от атаки. Такая конструкция остаётся устойчивой до первой ошибки.
Вторая «Эпическая ярость», если она начнётся, не станет повторением первой. Эффекта внезапности уже нет. Иран ожидает налёта, его уцелевшие силы подготовлены, а ответ, вероятно, будет направлен не только против военных объектов. Под угрозой окажутся танкеры, порты, нефтепроводы, аэродромы и цифровая инфраструктура всего Персидского залива.
Первая кампания должна была лишить Иран возможности продолжать войну. Вторая может показать, что удары лишь перевели её в другую форму — более растянутую, менее управляемую и гораздо более дорогую для всех.
Пока над Ираном не взорвалась ни одна новая бомба, мир уже платит почти 120 долларов за баррель. И цена продолжает расти именно потому, что никто не знает, чем теперь будет считаться победа.
источник https://www.twz.com/news-features/on-the-brink-of-epic-fury-round-two
