Король, который не умер у Шалю. Как Ричард Львиное Сердце завоевал Египет и изменил историю Крестовых походов. Часть II. Под стенами Каира
Захват Александрии стал первым крупным успехом нового крестового похода Ричарда Львиное Сердце. Однако английский король не собирался ограничиваться контролем над средиземноморским побережьем. Он прекрасно понимал, что пока султан аль-Адиль сохраняет Каир, Египет способен выставлять новые армии и продолжать войну.
Поэтому Ричард принял решение, которое многие его современники сочли бы безрассудным: оставить море за спиной и двинуться в глубь Египта. Впереди его ожидала страна бесчисленных каналов, огромных городов и незнакомого климата. А главное — крупная армия Айюбидов, собранная для защиты столицы.
Дорога на Каир
Падение Александрии вызвало потрясение при дворе аль-Адиля.
Султан не ожидал, что крестоносцы сумеют столь быстро захватить один из богатейших городов Египта. Однако ещё сильнее его тревожили сведения о намерениях Ричарда.
Английский король не собирался ограничиваться прибрежными территориями.
Его армия готовилась к походу на Каир.
В конце осени 1202 года основные силы выступили из Александрии и направились к долине Нила.
Ричард разделил войско на несколько колонн, стремясь избежать скопления людей и лошадей на узких дорогах.
Отдельные отряды сопровождали речные суда с продовольствием. Конные дозоры обследовали окрестности, а инженеры заранее изучали мосты и переправы.
Продвижение оказалось намного сложнее, чем предполагали многие рыцари.
Египет не походил на Палестину. Здесь бесчисленные каналы пересекали возделанные поля, а большие пространства превращались в болота после разливов Нила.
Мусульманские всадники постоянно тревожили обозы.
Несколько раз крестоносцы оказывались перед разрушенными мостами и были вынуждены терять дни на строительство временных переправ.
Особенно тяжело приходилось европейским лошадям.
Влажный климат, непривычные корма и долгие переходы быстро истощали животных. Некоторые рыцари уже начали опасаться, что к моменту встречи с основными силами противника значительная часть христианской конницы окажется неспособной участвовать в сражении.
Но Ричард продолжал наступление.
Он знал, что решающая битва неизбежна.
Однажды вечером, когда армия остановилась возле небольшого поселения, к королю явился командир передового отряда.
— Государь, впереди обнаружена неприятельская конница. Много людей. Они не пытаются нападать, только наблюдают.
— Значит, султан наконец собрал своё войско, — ответил Ричард.
— Вы полагаете, он даст нам сражение?
Король посмотрел на карту.
— У него нет другого выхода. Если он уступит нам дорогу на Каир, то потеряет лицо перед собственными эмирами. А если вступит в бой, у нас появится возможность разбить его армию прежде, чем она укроется за стенами.
Разведчики вскоре подтвердили предположение.
К северу от Гизы, на западном берегу Нила, собиралось большое войско Айюбидов.
Ричард велел прекратить дальнейшее продвижение и подготовиться к генеральному сражению.
Битва у пирамид
Когда крестоносцы приблизились к району Гизы, перед ними открылась необычная картина.
За зелёными полями долины Нила возвышались гигантские каменные пирамиды.
Для европейских рыцарей эти сооружения казались творением исчезнувшего мира. Многие слышали о них только из рассказов паломников и торговцев.
Однако Ричарда куда больше интересовали не древние памятники, а неприятельские знамёна, появившиеся на равнине севернее Гизы.
Здесь аль-Адиль сосредоточил крупную армию.
В неё входили египетские войска, конные отряды сирийских эмиров и многочисленные вспомогательные подразделения.
Султан рассчитывал уничтожить крестоносцев до того, как они подойдут к столице.
Численность обеих армий в этой альтернативной истории остаётся предметом авторского допущения. Однако можно предположить, что после перехода из Александрии Ричард располагал приблизительно двадцатью тысячами боеспособных воинов, тогда как аль-Адиль мог собрать заметно большее войско.
На первый взгляд положение христиан выглядело опасным.
Позади оставались сотни километров трудных дорог, а впереди стояла армия противника, сражавшаяся на собственной земле.
Но Ричард уже однажды доказал, что способен побеждать мусульманскую конницу даже в неблагоприятных обстоятельствах.
Военный совет
Накануне сражения Ричард собрал командиров в своём шатре.
Перед ними лежала грубая карта окрестностей Каира, составленная на основе рассказов местных проводников.
— Противник хочет использовать конницу, — сказал король. — Поэтому мы не дадим ему развернуться там, где он желает.
Бонифаций Монферратский предложил атаковать первым.
Балдуин Фландрский считал более разумным дождаться неприятеля на подготовленной позиции.
Симон де Монфор обратил внимание на систему каналов и болотистые участки севернее города.
— Если закрепить наш правый фланг у воды, — заметил он, — неприятель не сможет обойти нас с этой стороны.
Ричард кивнул.
— Именно так мы и поступим.
Он решил построить пехоту плотными рядами, прикрыть её арбалетчиками, а тяжёлую конницу сохранить для решающего удара.
Это был тот же принцип, который принёс королю победу при Арсуфе.
Но теперь ему предстояло применить его против более многочисленной армии на совершенно иной местности.
Начало сражения
Утром над равниной поднялась густая пыль.
Мусульманская конница начала движение. Тысячи всадников приближались к строю крестоносцев, выпускали стрелы и отступали.
Ричард приказал сохранять позиции.
Неприятель пытался спровоцировать рыцарей на преждевременную атаку.
Несколько французских баронов с трудом удерживали своих людей.
— Государь, — обратился к королю Бонифаций, — мы можем опрокинуть их одним ударом!
— Можете, — ответил Ричард. — А затем они окружат вас и уничтожат по частям.
Обстрел продолжался.
К полудню аль-Адиль начал серьёзное наступление.
Его пехота атаковала центр христианского строя, а многочисленная конница попыталась обойти левый фланг.
Несколько раз строй крестоносцев прогибался под натиском противника.
На одном участке мусульманским воинам удалось прорваться между французскими и фламандскими отрядами.
Возникла опасность разделения армии.
Ричард немедленно отправил туда Симона де Монфора с резервом.
Французские рыцари нанесли короткий удар, закрывая образовавшийся проход.
Но решающий момент ещё был впереди.
Удар Львиного Сердца
Ближе к вечеру Ричард заметил, что значительная часть неприятельской конницы увлеклась преследованием отступивших христианских отрядов.
Между центром и левым флангом армии аль-Адиля образовался опасный промежуток.
Король немедленно понял, что настал подходящий момент.
— Трубить атаку!
Боевые трубы перекрыли шум сражения.
Английская и нормандская конница, до сих пор сохранявшая строй позади пехоты, начала движение.
Сначала рыцари шли шагом, затем перешли на рысь.
Наконец над полем раздался оглушительный крик:
— Святой Георгий! Вперёд!
Закованные в кольчуги всадники врезались в неприятельские порядки.
Удар оказался настолько сильным, что часть мусульманских отрядов начала отступать.
Одновременно фламандская пехота перешла в наступление, усиливая давление на центр противника.
Аль-Адиль попытался восстановить положение, бросая в бой последние резервы.
Но войско уже теряло управление.
Часть эмиров начала отходить к Каиру, другие пытались прикрыть отступление султана.
К вечеру сражение превратилось в общее бегство.
Победа крестоносцев стала полной.
Однако важнейшим результатом было не количество погибших и пленных.
Путь на Каир оказался открыт.
Осада столицы Айюбидов
После поражения у Гизы аль-Адиль отступил в Каир.
Город представлял собой огромный укреплённый центр, население которого значительно превосходило численность всей крестоносной армии.
Султан располагал гарнизоном, запасами продовольствия и оборонительными сооружениями.
Он рассчитывал, что европейцы не смогут долго вести осаду вдали от моря.
Но Ричард подготовился к подобному развитию событий.
Захваченная Александрия продолжала снабжать армию, а контроль над значительной частью речных коммуникаций позволял доставлять припасы ближе к столице.
Впрочем, положение крестоносцев оставалось опасным.
Болезни, нехватка лошадей и постоянные нападения небольших неприятельских отрядов постепенно ослабляли войско.
Именно поэтому Ричард торопился.
Побег аль-Камиля
Когда стало ясно, что султан может оказаться заперт в столице, его старший сын аль-Камиль получил приказ покинуть Египет.
В сопровождении верных военачальников он отправился в Сирию.
Там ему предстояло собрать новую армию, привлечь союзников и вернуться на помощь отцу.
Аль-Камиль был убеждён, что падение Каира ещё не означает окончательного поражения Айюбидов.
В Сирии оставались многочисленные гарнизоны, а среди мусульманских правителей Анатолии можно было найти союзников, заинтересованных в изгнании крестоносцев.
Но пока он собирал силы, Ричард продолжал осаду.
Последний штурм
Зимой 1202–1203 годов крестоносцы постепенно овладевали внешними укреплениями города.
В нескольких местах инженеры начали подкопы под стены.
Действия осаждающих осложнялись сопротивлением защитников. Гарнизон совершал вылазки, пытался поджигать осадные машины и разрушал сооружённые крестоносцами переправы.
Ричард понимал, что длительная блокада может обернуться катастрофой для его собственной армии.
Он решил провести общий штурм.
Ранним утром на одном из участков стен произошло обрушение.
Крестоносцы немедленно устремились к образовавшемуся пролому.
Первыми шли отряды Симона де Монфора. За ними следовали фламандцы Балдуина и нормандские рыцари.
Внутри города завязались ожесточённые уличные бои.
Защитники возводили баррикады, пытались удержать перекрёстки и отдельные укреплённые здания.
Но сопротивление постепенно слабело.
К вечеру крестоносцам удалось захватить несколько важнейших кварталов и отрезать султанский дворец от основных сил гарнизона.
Аль-Адиль понял, что дальнейшая борьба приведёт лишь к разрушению столицы.
Он вступил в переговоры о капитуляции.
Когда на следующий день Ричард въехал в Каир, ему сообщили, что султан находится под охраной в одном из дворцовых помещений.
Английский король велел привести пленника.
Перед ним предстал человек, долгие годы управлявший Египтом и Сирией.
Некоторое время оба молча рассматривали друг друга.
Наконец Ричард произнёс:
— Твой брат был великим противником. Мне жаль, что мы встретились не при лучших обстоятельствах.
Аль-Адиль ответил:
— Судьба государей редко спрашивает, при каких обстоятельствах им встречаться.
Победа крестоносцев достигла вершины.
В их руках оказались Александрия, Каир и сам султан Египта.
Но теперь предстояло решить вопрос, который оказался сложнее любого сражения: что делать с завоёванной страной?
Договор, уничтоживший державу Саладина
Ричард не собирался просто освобождать аль-Адиля за крупный выкуп.
Его цель была гораздо масштабнее.
Он намеревался полностью изменить политическую карту Восточного Средиземноморья.
На переговорах английский король потребовал от султана отказаться от власти над Египтом, признать завоевание страны крестоносцами и вернуть Иерусалимскому королевству все территории, потерянные после битвы при Хаттине в 1187 году.
Требования выглядели беспрецедентными.
В результате поражения при Хаттине крестоносцы лишились Иерусалима, значительной части Галилеи, крепостей Иудеи и большей части внутренних владений королевства.
Теперь Ричард требовал восстановить его прежние границы.
Аль-Адиль первоначально категорически отказался.
Он заявил, что не имеет права отдавать священный город, а отказ от Египта фактически означает уничтожение созданной Саладином державы.
Но Ричард напомнил ему о действительном положении дел.
Каир был захвачен. Египетская армия разгромлена. Столица находилась под контролем христиан.
Сам султан был пленником.
— Ты можешь отказаться, — сказал английский король. — Но тогда новые правители Египта будут распоряжаться твоими землями без всякого договора. А твои люди станут гибнуть в войне, исход которой уже решён.
После продолжительных переговоров аль-Адиль согласился принять условия.
В начале 1203 года был заключён договор, который современники впоследствии могли бы назвать Каирским миром.
Султан признал переход Египта под власть крестоносцев и отказался от притязаний на территории, принадлежавшие Иерусалимскому королевству до катастрофы 1187 года.
Ричард, со своей стороны, гарантировал безопасность пленённого правителя и его семьи.
Для мусульманского мира это стало тяжелейшим политическим потрясением.
Но даже в окружении короля Англии понимали: договор, подписанный под угрозой плена, ещё необходимо заставить соблюдать.
Аль-Камиль находился на свободе.
И он не намеревался признавать поражение отца.
Последние распоряжения в Каире
После заключения договора Ричард вызвал Симона де Монфора.
Перед ними лежала карта Египта, на которой были отмечены захваченные крепости, крупные города и дороги.
— Ты останешься здесь, — сказал король.
— В Каире?
— Во всём Египте. Пока мы не устроим новую власть, ты будешь моим наместником.
Симон некоторое время молчал.
— Вы даёте мне трудное поручение.
— Я даю тебе самое трудное поручение во всём походе.
— А если египтяне восстанут?
— Тогда тебе придётся доказать, что ты умеешь не только сражаться, но и править.
Симон склонил голову.
Ричард подошёл к окну. За ним раскинулся огромный город, который ещё несколько недель назад казался неприступным.
— Мы завоевали Египет, — произнёс он. — Теперь нужно сделать так, чтобы он не завоевал нас своими проблемами.
На следующий день началась подготовка к передаче управления.
Гарнизоны получили новые приказы, купцам гарантировали безопасность торговли, а представителям местного населения предложили сохранить должности при условии признания новой власти.
Сам Ричард собирался отправиться туда, где десять лет назад ему пришлось отказаться от главной цели крестового похода.
В Иерусалим.
Однако он ещё не знал, что в Сирии его ожидал новый противник.
Аль-Камиль не смирился с поражением отца. Он собирал уцелевшие айюбидские войска и искал союзников среди сельджукских правителей.
Завоевание Египта оказалось лишь первой половиной великой победы Львиного Сердца. Впереди его ожидало последнее генеральное сражение на Востоке, от исхода которого зависела судьба не только Иерусалима, но и всех завоеваний крестоносцев.
