Кое-что о внешней политике Tyrann’a – 8. Неплановая война. В лесах и болотах Северо-Запада-4
Продолжение интересного цикла статей из ВК историка-медиевиста Виталия Пенского, который, думаю, заинтересует читателей и коллег.
Итак, мы вкратце и общих словах (все ж такие страничка Фконтактега – не сугубо академический журнал и это не место для дискуссий) обрисовали ситуацию с точки зрения ведущих игроков будущего конфликта – всех, за исключением еще трех, которые имели здесь свой интерес, хотя и не всегда прямой. Речь идет, само собой, о Ганзе, больше всех потерявшей по итогам этого конфликта, Дании и Швеции. От на них сегодня и остановимся, а потом подведем итоги и перейдем непосредственно к событиям, предшествовавшим началу операции по вразумлению неразумных германов.
И начнем, пожалуй, все-таки с Ганзы. Союз северо-германских городов (впрочем, в зените своей славы и могущества – не только северо-германских), в просторечии именуемый Ганзой, неформальной столицей которой был славный град Любек-на-Траве (кстати, а наш Белгород-то побoльше нынешнего Любека будет – sic, так-скать, transit и прочая mundi!), в Средневековье играл чрезвычайно важную роль и в торговле, и в политике (наглядный случай, когда торговая и инансовая мощь конвертируются в политическую) в бассейне Балтийского моря (и не тоьлко). Впору говорить о своего рода возрождении Циркумбалтийской общности, экономической, политической и культурной, существовавшей в раннем Средневековье. Ганза напрямую контролировала торговлю Новгорода и через своих членов, Ревель, Ригу и Дерпт – торговлю в Ливонии и прилегающих к ней регионах (Псков в том числе), стремясь при этом замкнуть на себя торговые потоки и монополизировать право торговать с русскими. За пару столетий, XIV и XV вв., обычаи, регулировавшую эту торговлю, установились и были закреплены в многочисленных соглашениях между участниками этих обменов. Само собой, эта «старина», выгодная ганзейцам, была предметом их особой гордости и чрезвычайных опасений по поводу возможной ее утраты.
А в том, что она, эта утрата, возможно, больше того, неизбежна, в Ганзе к концу XV в . не то чтобы догадывались, но ощущали по полной. Нельзя вот так сразу законсервировать предания старины глубокой в одном отдельно взятом регионе, когда мир кругом меняется. И чем дальше, тем больше. Надежды на сохранение «старины» не то чтобы развеялись в 1478 г., когда Новгород был вынужден признать Ивана III своим господином, ибо по первости Иван не торопился разрушать отлажденный механизм традиционной торговли между Новгородом и Ганзой, Но к середине 90-х гг., после серьезных внутренних перемен и в Новгороде, и в самом Русском государстве, накопилась некая критическая масса, Прежде всего стоит выделить сугубо экономические проблемы – изменяется сам набор товаров, который интересовал и ганзейцев, и русских. Мех и воск отходят на второй план, а на первый постепенно выходят лес, пенька, смола, деготь, поташ, сало, отчасти хлеб с русской стороны, а с ганзейской – драгоценные и цветные металлы (и изделия из них), сукно, соль, сельдь. Русских интересует также огнестрельное и отчасти холодное орудие, доспехи и в особенности порох и ингредиенты для его производства (селитра в первую очередь) – а вот с ними как раз и возникали проблемы (но их решали посредством всяких хитрых схематозов и «серого импорта»).
Изменения в характере торгуемых товаров вели к тому, что изменялся и состав самих купцов (я уже писал о том, что митрополит Даниил жаловался на предпринимательскую лихорадку), и их число, и места, куда они стремились отъехать для торговли. Монополия ганзейцев (в нашем случае Ревеля, который дотоле выступал как главный посредник в торговле между русскими и Ганзой) начиналась рассыпаться на глазах, и все меры по запрету на эту «заобычную» торговлю успеха не имели (а все потому, что, как говорил Т. Даннинг, «Обеспечьте капиталу 10% прибыли, и капитал согласен на всякое применение, при 20% он становится оживленным, при 50% положительно готов сломать себе голову, при 100% он попирает все человеческие законы, при 300% нет такого преступления, на которое он не рискнул бы пойти, хотя бы под страхом виселицы»). Обратной стороной этой лихорадки была незащищенность купцов от всяких злоупотреблений со стороны всякого рода злодеев и кидал (с обеих сторон) – случаи обмана и прямого грабежа, неисполнения договоров и пр. множились день ото дня, что не могло не вызвать напряженности в отношениях между властями русскими и ганзейскими. А тут еще пираты, а тут еще попытки вывести торговлю за пределы территорий, контролируемых ганзейцами (например, в шведский Выборг), а тут еще конкуренты – те же шведы или голландцы или немцы, но не ганзейские. В общем, вопросы только множились и множились, а решать их в рамках «старины», за которую Ганза держалась мертвой хваткой, было невозможно.
И пара слов за Данию и Швецию. На исходе XV в. их отношения были весьма далеки от нормальных. Кальмарская уния, объединившая в конце XIV в. Данию, Норвегию и Швецию, дышала на ладан, в Копенгагене стремились сохранить свое господство над Швецией, тогда как в Стекольне, напротив, желали если не установить свое доминирование внутри союза, то хотя бы суверенизироваться. Пересекались ли интересы датчан и шведов в Ливонии? В каком-то смысле да – по старой памяти датчане могли быть заинтересованы в северо-западной части Ливонии, точнее Эстляндии, тем более что они уже пытались в свое время колонизировать эти территории. Однако после того, как в 1346 г. Копенгаген продал свои владения здесь тевтонам (а те передали его ливонцам), интерес Дании к этому региону практически исчез (хотя память осталась, и потом она сыграет свою роль в ходе первого раздела Ливонии). Другое дело шведы. Их интерес, напротив, только усиливался – Ревель и шведский Выборг связывали прочные торговые отношения и в каком-то смысле Ревель был торговыми воротами Выборга. Прибрать его к рукам с тем, чтобы замкнуть на себя торговые потоки из Новгорода и отчасти Пскова, а еще лучше перенаправить их в Выборг – что может быть лучше (см. Даннинга), так что по мере того, как дело шло к распаду Кальмарской унии, идея прибрать к рукам Эстляндию с Ревелем обретала в Швеции все более и более зримые очертания.
Итак, круг участников конфликта мы очертили, в общих чертах их интерес обозначили пора и за дело – завтра. To be continued…
источник: https://vk.com/wall156690551_6953
